Маршал Советского Союза А.М. Василевский. «ДЕЛО ВСЕЙ ЖИЗНИ»: Третья военная осень –На Крымских перешейках – Выход на Днепр и освобождение Киева

 

 

        Главная
        О ФОНДЕ
        МАРШАЛЫ
        ПРОЕКТЫ
        НОВОСТИ
        БИБЛИОТЕКА
        ФОТОГАЛЕРЕЯ
        ВИДЕОТЕКА
        ПАРТНЁРЫ
        ПИСЬМА
 

 
  

 

 
А вы у нас были?..
 
 Sub

ФОНД «МАРШАЛЫ ПОБЕДЫ»

«Д Е Л О   В С Е Й   Ж И З Н И»


 

АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ ВАСИЛЕВСКИЙ,
Маршал Советского Союза


 

В БОРЬБЕ ЗА ДНЕПР

Третья военная осень.– Бои на Молочной. Никополь.– На Крымских перешейках.– Федор Иванович Толбухин.– От Перекопа к Каховке.– Выход на Днепр и освобождение Киева.

Подступала осень 1943 года. Завершался коренной перелом в Великой Отечественной войне. Вал войны катился на Запад. Остались позади битвы на больших водных преградах – на Волге, на Дону, сражения на десятках рек, превращенных гитлеровцами в составную часть оборонительных рубежей,– Руза, Москва, Нара, Протва, Ока, Жиздра, Упа, Зуша, Воронеж, Сосна, Тим, Сейм, Нерусса, Десна, Судость, Псел, Хорол, Оскол, Короча, Черная Калитва, Северский Донец, Миус, Крынка, Кальмиус, Волчья и многие другие.

Советские войска, прочно захватив в свои руки стратегическую инициативу, встали на прямой путь, ведущий к победе. Путь этот был нелегок. Однако все мы сознавали, что уже сделан решающий шаг в освобождении Родины. Стала заметной растущая уверевность в наших действиях, в характере оперативно-стратегических планов и замыслов командующих фронтами. Наши военачальники все лучше овладевали сложным искусством маневренных наступательных операций, не забывая в то же время и о необходимости умело держать оборону.

Отходя к Днепру, фашисты стремились занять оборону на его берегу. Наша задача состояла в том, чтобы не позволить им организовать оборону на подступах к Днепру, не дать им превратить украинские земли в выжженные пустыни, как можно быстрее пробиться к Среднему и Нижнему Днепру и захватить плацдармы на противоположном берегу. Верховный Главнокомандующий неоднократно подчеркивал, как важно форсировать Днепр с ходу. Учитывая огромное значение, которое приобретала в создавшихся условиях борьба за Днепр, Ставка 9 сентября дала войскам директиву, требовавшую за успешное форсирование крупных рек и за закрепление плацдармов на их берегах представлять к высшим правительственным наградам, а за преодоление таких рек, как Днепр ниже Смоленска, или равных Днепру по трудности форсирования,– к присвоению звания Героя Советского Союза.

Вечером 18 сентября у меня состоялся обстоятельный разговор с Верховным Главнокомандующим о ходе дальнейшего развития операций. В результате было принято следующее решение. Войска Юго-Западного фронта должны были направляться на освобождение Днепропетровска и Запорожья с тем, чтобы в ближайшее же время переправиться на западный берег Днепра и закрепить там за собой плацдарм. Войска Южного фронта нацеливались на прорыв и ликвидацию обороны врага по реке Молочной, а затем, прочно заперев фашистов в Крыму, должны были выйти на нижнее течение Днепра и форсировать его здесь. Усилия Центрального и Воронежского фронтов сосредоточивались на киевском, а Степного – на полтавско-кременчугском направлениях.

Работая с командующими Юго-Западного и Южного фронтов над реализацией намеченных задач, мы пришли к выводу, что целесообразно провести некоторую перегруппировку. В результате на Юго-Западном фронте 51-ю армию Южного фронта, действовавшую на запорожском направлении, сменить 3-й гвардейской и вывести в резерв фронта к Орехову; 8-ю гвардейскую армию немедленно вывести в район южнее Павлограда и использовать для усиления днепропетровского или запорожского направлений; 44-ю армию, 20-й танковый корпус и 26-ю артиллерийскую дивизию Южного фронта не позднее 23 сентября развернуть в стыке между 5-й ударной и 2-й гвардейской армиями для усиления удара в юго-западном направлении. Не дожидаясь подхода 44-й армии, сделать все возможное для прорыва оборонительного рубежа противника по реке Молочной с ходу имевшимися силами и средствами. В ближайшие дни мы наметили овладеть и Мелитополем. С этой целью с выходом 28-й армии к озеру Молочному, после того как резко должна была сократиться ширина ее фронта, наметили создать ударную группировку. Прибывавший 19-й танковый корпус мы предусматривали использовать на левом крыле Южного фронта.

Развивая наступление, войска Юго-Западного фронта к 22 сентября отбросили врага за Днепр на участке от Днепропетровска до Запорожья, а войска Южного фронта подошли к правому фасу Восточного вала – рубежу на реке Молочной, завершив тем самым наступательную операцию по освобождению Донбасса. Войска Центрального фронта освободили 21 сентября Чернигов, 22 сентября вышли на Днепр, с ходу форсировали его и захватили плацдарм в междуречье Днепра и Припяти. Это вынудило гитлеровское командование перебросить сюда часть своих сил с гомельского и других направлений. Используя успех войск Центрального фронта, перешел в наступление Воронежский фронт на киевском направлении. 22 сентября его войска вышли к Днепру в излучине у Переяславля-Хмельницкого, форсировали реку и захватили здесь плацдарм. Войска Степного фронта во взаимодействии с Воронежским 23 сентября освободили Полтаву и вышли к Днепру у Черкасс, а затем юго-восточнее Кременчуга. Таким образом, войска четырех фронтов в последних числах сентября вышли на Днепр на пространстве протяжением около 700 км и овладели на его правом берегу рядом важных плацдармов. Тем временем войска Северо-Кавказского фронта во взаимодействии с Черноморским флотом 16 сентября освободили Новороссийск, а вслед за тем была разгромлена вся таманская группировка противника.

Гитлеровское командование принимало все меры к тому, чтобы удержаться на Днепре. Немецко-фашистские войска ожесточенно пытались сбросить нас с занимаемых плацдармов. Ставка требовала от командующих фронтами и от нас, представителей Ставки, расширить площадь этих плацдармов и сосредоточить на них силы для ведения дальнейшего наступления уже на территории Правобережной Украины. Не менее важно было покончить с обороной врага на Молочной и выйти здесь на нижнее течение Днепра, прочно заперев фашистские войска в Крыму, если не удастся с ходу ворваться в центр полуострова. Для ознакомления с обстановкой на месте 23 сентября я вместе с Ф. И. Толбухиным побывал в 5-й ударной армии В. Д. Цветаева и во 2-й гвардейской армии Г. Ф. Захарова. Их попытки в течение последних суток преодолеть с ходу оборонительный рубеж по западному берегу Молочной не имели успеха. Мы понимали, что считать этот неуспех результатом неумелого руководства командармов нельзя, так как оба они были опытными военачальниками. В. Д. Цветаев был известен как теоретически отлично подготовленный командир, имеющий богатый практический опыт, войска его армии в условиях сложной боевой обстановки не раз били фашистов. Еще большим опытом обладал Георгий Федорович Захаров. Получив боевое крещение на полях первой мировой и гражданской войн и солидное военное образование, он в годы Великой Отечественной войны неплохо показал себя как начальник штаба армии и фронта, заместитель командующего фронтом.

Основная оборонительная полоса противника проходила по резко возвышающейся над долиной реки Молочной гряде высот западных отрогов Приазовской возвышенности. По данным всех видов разведки, они были серьезно оборудованы в инженерном отношении, имели развитую сеть противотанковых рвов, две-три линии траншей на глубину от 3 до 6 км, с добротными для оборонявшихся убежищами. По показаниям пленных, на строительство этого рубежа гитлеровцы сгоняли местных жителей. Обороняла его, помимо отступавших с востока и сильно потрепанных немецких войск, 4-я горнострелковая дивизия немцев. Продолжали поступать сюда свежие силы.

Гитлеровское командование, как стало известно по данным разведки и из радиоперехватов, отдало приказ драться на этом рубеже до последнего солдата.

После детального обсуждения с командующими армиями создавшейся обстановки стало ясно: наши силы очень растянуты, войска 5-й ударной, 2-й гвардейской и других армий слабо обеспечены боеприпасами и нуждаются в пополнении личным составом. Все это подсказывало необходимость организовать прорыв оборонительного рубежа противника силами левого фланга 5-й ударной армии генерал-лейтенанта В. Д. Цветаева (4 стрелковые дивизии), 44-й армии генерал-лейтенанта В. А. Хоменко (6 стрелковых дивизий) и правого фланга 2-й гвардейской армии генерал-лейтенанта Г. Ф. Захарова (5 стрелковых дивизий) на участке Гендельберг – Альт-Мунталь, с привлечением 26-й и 2-й артиллерийских дивизий, 13-й гвардейской минометной бригады М-31, восьми гвардейских полков минометов М-13 и всей авиации Южного фронта.

Начать прорыв было решено 26 сентября. Вспомогательный удар должна была нанести 28-я армия генерал-лейтенанта В. Ф. Герасименко южнее Мелитополя. Подвижные группы предусматривалось ввести в прорыв после выхода 5-й ударной, 44-й и 2-й гвардейской армий на линию Орлянск – Михайловна – Новая Богдановка (ориентировочно к вечеру второго дня операции); группу А. Г. Селиванова – к Каховке и Цюрупинску; группу [338] Я. Я. Кириченко – к Аскании-Нова, Армянску и Ишуни, чтобы перерезать железную дорогу из Крыма на Херсон и закрыть противнику выход через Перекоп; 11-й танковый корпус, оставленный в непосредственном подчинении командующего фронтом, ввести в прорыв одновременно с группой Кириченко, с задачей выйти к станции Сальково и далее на Сиваш, закрывая врагу путь отступления из Крыма через Сиваш.

Основные задачи после прорыва оборонительного рубежа сводились к следующему: изолировать фашистские войска в Крыму, при малейшей возможности сразу же ворваться на полуостров; очистить от противника левый берег нижнего течения Днепра и выйти к его устью; главные силы Южного фронта вывести к Каховке и Херсону, форсировать здесь Днепр и захватить плацдарм на его правом берегу, предусматривая нанесение дальнейшего удара во взаимодействии с другими фронтами на северо-запад, через Николаев к Южному Бугу. Исходя из этого, мы с Ф. И. Толбухиным намеревались направить 5-ю ударную армию на Большую Лепетиху, чтобы захватить там плацдарм. Участок по берегу Днепра от Васильевки до Большой Знаменки я считал целесообразным передать Юго-Западному фронту, с вводом сюда из резерва 8-й гвардейской армии и с использованием ее на левом фланге, у Никополя; 44-я армия должна была нанести удар южнее Михайловки, вслед за группой Селиванова, в общем направлении на Каховку. 2-я гвардейская армия выйдет на Днепр юго-западнее. 28-я армия после захвата Мелитополя предназначалась нами для действий вместе с группой Кириченко и 11-м танковым корпусом в Крыму. Выводимую в резерв фронта 51-ю армию мы считали необходимым использовать потом в стыке 2-й гвардейской и 28-й армий для захвата Скадовска и Тендровской косы, чтобы обеспечить кораблям Черноморского флота перебазирование поближе к Днепровскому лиману. Фронтовую авиацию в первые два дня операции мы собирались направить на обеспечение прорыва, а затем – на помощь подвижным группам и нашим войскам в Крыму.

Эти наши планы я доложил Верховному Главнокомандующему в ночь на 24 сентября. Сказал и о том, что, на мой взгляд, часть сил Северо-Кавказского фронта, находившихся на Таманском полуострове, целесообразно начать перебрасывать в район к востоку от Мелитополя для использования их при освобождении Крыма с севера. Это позволило бы нам войска Южного фронта, освободившиеся в связи с этим, направить на Николаев и Кривой Рог, чтобы отрезать врага, находившегося в излучине Днепра между Днепропетровском и Запорожьем. Я просил также рассмотреть вопрос о высадке, за счет сил Северо-Кавказского фронта при помощи [339] Азовской военной флотилии, морского десанта для перехвата железной дороги в Крыму, от Джанкоя на Мелитополь, а для поддержки войск, наступающих через Сиваш, выбросить у Джанкоя воздушный десант.

Представленный мною план операции Южного фронта был утвержден. При этом было указано, что вместо переброски под Мелитополь войск с Северного Кавказа будет произведена заблаговременная высадка войск Северо-Кавказского фронта с Таманского на Керченский полуостров через Керченский пролив. Относительно же морского десанта мне было рекомендовано предусмотреть его на второй или третий день после начала Южным фронтом Крымской операции и не в Крыму, как предлагалось, а в районе Геническа, перерезать железную дорогу Мелитополь – Джанкой, с тем чтобы лишить противника возможности какого бы то ни было подвоза средств из Крыма к своей мелитопольской группировке. Воздушный десант предлагалось использовать на втором этапе операции для захвата Крымских перешейков во взаимодействии с подвижными группами Южного фронта. Все это заставляло нас срочно внести необходимые корректировки в разработанный план проведения операции и в план подготовки войск.

26 сентября после часовой артиллерийской подготовки Южный фронт перешел в наступление. Началась Мелитопольская чрезвычайно трудная операция, длившаяся до 5 ноября. Противник оказывал ожесточенное сопротивление, проводил многократные контратаки пехоты и танков при поддержке значительных сил авиации. Наиболее ощутимых результатов (но и они были далеки от конечных целей) в первый день наступления добились 2-я гвардейская и 44-я армии. На Юго-Западном фронте 1-я гвардейская армия генерал-полковника В. И. Кузнецова вышла на левый берег Днепра; однако ее попытки переправиться на правый берег не имели успеха. 6-я армия генерал-лейтенанта И. Т. Шлемина южнее Днепропетровска к 28 сентября переправила через Днепр четыре стрелковые дивизии, а 12-я армия генерал-майора А. И. Данилова – две стрелковые дивизии.

Итак, дело шло, хотя и медленнее, чем хотелось бы. В течение всего сентября гитлеровское командование для укрепления Восточного вала беспрестанно подбрасывало сюда войска. Но и мы не медлили. 28 сентября мы получили директиву Ставки. Она была адресована Г. К. Жукову, мне, командующим Центральным, Воронежским, Степным, Юго-Западным и (в копии) Южным фронтами. В ней говорилось:

«Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. В ближайшее время ликвидировать все плацдармы, находящиеся в руках противника на левом берегу реки Днепр. В первую очередь командующему Юго-Западным фронтом полностью очистить от немцев запорожский плацдарм. Иметь в виду, что до тех пор, пока не будет очищен от противника левый берег Днепра, немцы, используя занимаемые ими плацдармы, будут иметь возможность наносить удары во фланг и в тыл нашим войскам, как находящимся на левом берегу Днепра, так и переправившимся на его правый берег.

2. Немедленно подтягивать к переправам зенитные средства и надежно обеспечивать как боевые порядки переправившихся войск, так и сами переправы от ударов авиации противника, вне зависимости от количества переправившихся войск».

Вечером 28 сентября мы обсудили с Верховным Главнокомандующим планы дальнейшего развертывания операций Воронежского, Степного, Юго-Западного фронтов. Верховный сообщил мне, что он только что советовался по этому поводу с Жуковым и хочет знать мое мнение. Видимо, он беседовал не только с нами, но и с командующими фронтами. В результате было принято решение основные усилия Воронежского фронта по-прежнему направлять на освобождение Киева, а затем наступать на Бердичев, Винницу, Жмеринку, Могилев-Подольский и выйти к Молдавии. Степной фронт обязан был нанести главный удар в общем направлении от Черкасс на Ново-Украинку и Вознесенск, разбить кировоградскую группировку врага и отрезать ей пути отхода на запад. Своим левым крылом фронт должен был наступать на Пятихатку и Кривой Рог, выходя в тыл днепропетровской группировке противника. Юго-Западному фронту предписывалось ликвидировать запорожский плацдарм противника, одновременно правым крылом продолжая форсировать Днепр и расширяя плацдарм на его западном берегу, наступать главными силами на Кривой Рог с востока. В результате реализации этих задач криворожская группировка фашистов должна была оказаться в полукольце. Было обусловлено, что для этой цели Юго-Западному фронту будет передана из состава Степного фронта 46-я армия генерал-лейтенанта В. В. Глаголева, а в Степной фронт поступят из Воронежского фронта две армии – 4-я гвардейская генерал-лейтенанта И. В. Галанина и 52-я – генерал-лейтенанта К. А. Коротеева. Предусматривалось также, что Воронежский фронт получит от Центрального 13-ю армию генерал-лейтенанта Н. П. Пухова и 60-ю армию генерал-лейтенанта И. Д. Черняховского, а Центральный от Брянского – 50-ю армию генерал-лейтенанта И. В. Болдина, 3-ю генерал-лейтенанта А. В. Горбатова и 63-ю генерал-лейтенанта В. Я. Колпакчи. Тогда же было решено упразднить Брянский фронт, перебросив его управление в район Торопца и реорганизовав его в Прибалтийский фронт.

В течение 29 сентября на Южном фронте войска 5-й ударной армии В. Д. Цветаева, 44-й армии В. А. Хоменко и 2-й гвардейской Г. Ф. Захарова, отбивая контратаки противника, готовились к переходу 30 сентября в наступление с использованием 4-го гвардейского механизированного корпуса Т. И. Танасчишина и 20-го танкового корпуса И. Г. Лазарева. 51-я армия Я. Г. Крейзера в ночь на 30 сентября заканчивала выход к Большому Ток-маку, у истоков реки Молочной. Сюда же начал выдвижение заканчивавший выгрузку 19-й танковый корпус. Весь день мы с представителями Ставки (по артиллерии – М. Н. Чистяковым, по ВВС – Ф. Я. Фалалеевым) проверяли готовность войск Танасчишина и Лазарева и организацию помощи им со стороны артиллерии и авиации.

1 октября командующий Юго-Западным фронтом, я и (в копии) Г. К. Жуков получили директиву Ставки от 28 сентября, в которой излагались задачи этого фронта. Директива требовала представить в Ставку план реализации этих задач не позже 3 октября.

2 октября мы с Р. Я. Малиновским побывали в 8-й гвардейской армии В. И. Чуйкова. Здесь, как и в 3-й гвардейской армии Д. Д. Лелюшенко, оставалось менее половины боевого комплекта боеприпасов. Зная о сильной инженерной и огневой обороне противника, его активности, выражавшейся в постоянных и сильных контратаках, мы пришли к выводу, что при таком наличии боеприпасов продолжать дальнейшее наступление на запорожском направлении невозможно. Приняли решение приостановить наступление дней на 5–6, пока в ударной группировке будет не менее 1–1,5 боекомплекта. Было решено также усилить ударную группировку пехотой и артиллерией за счет 12-й армии А. И. Данилова; от форсирования Днепра 1-й гвардейской армией В. И. Кузнецова на ближайшее время отказаться и взять у нее две стрелковые дивизии в резерв фронта для усиления запорожского направления. На западном берегу Днепра, впредь до ликвидации фашистского запорожского плацдарма, решили оставить лишь четыре стрелковые дивизии 6-й армии И. Т. Шлемина, перейдя ими на время к обороне. В ночь на 3 октября Ставка утвердила наши соображения. После этого я срочно перелетел к Ф. И. Толбухину.

3 октября мы с Ф. И. Толбухиным осматривали позиции противника, захваченные на Молочной. Фронт прорыва был тогда шириной около 18 и глубиной около 10 км. В наших руках оказалась, как и предполагалось, отлично оборудованная основная оборонительная полоса врага. Возобновив наступление 9 октября, войска Южного фронта, утопая в осенней грязи, начали борьбу за овладение Мелитополем, прикрывавшим подходы к Крыму и нижнему течению Днепра. Враг предпринимал непрерывные и настойчивые контратаки. Многие населенные пункты неоднократно переходили из рук в руки. Наконец, введенная из резерва в бой 51-я армия Я. Г. Крейзера 13 октября ворвалась в Мелитополь с юга. Начались затяжные уличные бои. Штурмовые группы, переходя от здания к зданию, осаждали и ломали один за другим узлы сопротивления и опорные пункты фашистов, гарнизонам которых за успешную оборону города Гитлер пообещал тройной оклад.

Будучи 12 октября в 28-й армии В. Ф. Герасименко, я допрашивал пленных 186-го пехотного полка немецкой 73-й пехотной дивизии. Они показали, что их дивизия 5 октября прибыла из Крыма и до 10 октября находилась в резерве, в 20 км юго-западнее Мелитополя. Вечером 10 октября, после прорыва нашими войсками фронта южнее Мелитополя, ее бросили в бой с целью восстановить положение на Молочной. Дивизию усилили самоходными орудиями «Фердинанд», но и это не помогло. Враг нес огромные потери. В частности, батальон, которым командовал один из допрашиваемых мною пленных офицеров, к моменту его пленения из 340 человек потерял от огня нашей артиллерии 280 человек убитыми и ранеными. По показаниям других пленных, потери 336-й пехотной дивизии были еще больше, а 11-я пехотная дивизия лишь за 12 октября потеряла до 4/5 своего личного состава.

В то время как войска Южного фронта атаковали Мелитополь, войска Юго-Западного, возобновив наступление, освободили Запорожье и плацдарм, занятый врагом на левом берегу Днепра к востоку и северо-востоку от этого города. В связи с тем, что левофланговая 3-я гвардейская армия .Юго-Западного фронта, наступавшая вдоль левого берега Днепра, и по задачам и территориально вынуждена была непосредственно взаимодействовать с войсками Южного фронта, я 16 октября, с разрешения Верховного Главнокомандующего, дал указания передать ее Южному фронту. Д. Д. Лелюшенко была поставлена задача, пробившись через плавни, захватить Васильевку. Южный фронт рассчитывал также на то, что ему помогут черноморские моряки. Но 6 октября их операция, которая должна была оттянуть на себя часть немецких и румынских резервов, закончилась неудачей и потерей трех крупных боевых кораблей. Произошло это вследствие того, что Черноморский флот не согласовал своих действий с войсками Северо-Кавказского фронта, в результате чего оторвался от сухопутных войск. Пришлось прочнее «привязать» моряков к «северокавказцам», разрешив им проводить дальние операции на море только с позволения Ставки.

20 октября 1943 года решением ГКО фронты были переименованы: Центральный – в Белорусский, Калининский – в 1-й Прибалтийский, Прибалтийский – во 2-й Прибалтийский, Воронежский – в 1-й Украинский, Степной – во 2-й Украинский, Юго-Западный – в 3-й Украинский, Южный – в 4-й Украинский. Эти наименования в основном сохранились и после того, как наши войска изгнали фашистов с территории СССР.

В новых названиях фронтов тоже отразились наши успехи. Как ни огрызался враг, он уже не мог остановить катящейся лавины советских войск. От Ленинграда и до Крыма развертывалось наступление Красной Армии.

Осенью 1943 года я особенно часто общался с Ф. И. Толбухиным. Хочется сказать несколько теплых слов об этом человеке. Наше знакомство, состоявшееся еще до войны, переросло затем в дружбу. Федор Иванович Толбухин начал свою службу солдатом царской армии. Как и я, он в первую мировую войну дошел до должности командира батальона. А накануне Великой Отечественной войны был начальником штаба военного округа. В годы войны особенно ярко выявились такие качества Толбухина, как безупречное выполнение служебного долга, личное мужество, полководческий талант, душевное отношение к подчиненным. Говорю об этом не с чужих слов, а из личного общения с ним во время пребывания в его войсках под Сталинградом, в Донбассе, на Левобережной Украине и в Крыму.

О способностях Толбухина как выдающегося военачальника говорят операции, осуществленные, полностью или частично, Южным, 3-м и 4-м Украинскими фронтами, которыми он командовал: Донбасская, Мелитопольская, Никопольско-Криворожская, Крымская, Ясско-Кишиневская, Белградская, Будапештская, Балатонская, Венская. Толбухин показал себя как настоящий стратег. Руководимые им войска освобождали от врага территорию и народы Румынии, Болгарии, Югославии и Венгрии, крушили гитлеровский порядок в Австрии, он снискал себе известность во многих странах Европы. После войны Ф. И. Толбухин, занимая ответственные посты и будучи очень больным, продолжал успешно выполнять свои обязанности. Никогда не забуду, как Федор, лежа на больничной койке, буквально за несколько минут до своей кончины, уверял, что завтра он выйдет на работу.

36 раз салютовала Москва в годы Великой Отечественной войны войскам, которыми победно командовал Ф. И. Толбухин. 19 октября 1949 года раздался прощальный салют: Родина провожала своего прославленного сына в последний путь. В 1960 году на Самотечном бульваре столицы возведен памятник полководцу. В канун 20-летия победы над фашистской Германией Ф. И. Толбухину посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза...

До ноября 1943 года 3-й и 4-й Украинские фронты под командованием Р. Я. Малиновского и Ф. И. Толбухина продолжали отвоевывать, пядь за пядью, советскую землю. 23 октября был, наконец, полностью очищен от врага Мелитополь. 25 октября наши войска овладели Днепропетровском и Днепродзержинском. В той части Причерноморской низменности, которая прилегает к Крыму, от Мелитополя до Ягорлыцкого лимана, замыкающего Северную Таврию на западе,– более 200 км. Вплотную к устью Днепра подходят Алешковские пески. Противник мог воспользоваться этим выходом из Крыма, сковав действия наших войск. Задача, следовательно, здесь заключалась прежде всего в том, чтобы как можно быстрее и достаточно прочно закрыть врагу выходы из крымского мешка. Я постоянно обращал на это внимание руководства 4-го Украинского фронта. Да оно и само отлично понимало это и всячески поторапливало своих командармов. Быстрее всех двигалась 2-я гвардейская армия Г. Ф. Захарова. Путь от Молочной до устья Днепра она прошла, преодолевая отчаянное сопротивление врага, за месяц с небольшим. Южнее нее от Мелитополя к Каховке шла 44-я армия В. А. Хоменко. Вместе с ней продвигалась и оседлала врага непосредственно в самом Перекопе 51-я армия Я. Г. Крейзера, разбившая по дороге фашистский танково-пехотный кулак в районе всемирно известного заповедника животных Аскания-Нова. У Турецкого вала ей проложил дорогу вперед 19-й танковый корпус. Его храбрый командир генерал-лейтенант И. Д. Васильев был там ранен, и его пришлось эвакуировать в тыл. Но свое дело он успел выполнить отлично. По нашему с Ф. И. Толбухиным ходатайству ему присвоили за это звание Героя Советского Союза.

Запаздывал с продвижением 4-й гвардейский кавалерийский корпус Н. Я. Кириченко. Чтобы разобраться в причинах этой медлительности, туда выехал посетивший фронт лучший знаток кавалерии в СССР, Маршал Советского Союза С. М. Буденный. Выводы, сделанные Семеном Михайловичем, были для комкора неутешительными. Новым командиром казаков с 4 ноября стал И. А. Плиев. Сын бедного крестьянина из Осетии, Исса Александрович еще до войны выдвинулся в РККА как один из самых умелых кавалеристов, а затем на полях сражений с успехом командовал дивизией и первыми гвардейскими кавалерийскими корпусами. Вершиной его деятельности стало руководство конномеханизированной группой в войне с империалистической Японией. А пока что он повел вперед кубанцев.

Восточнее войск Я. Г. Крейзера выходила к Геническу 28-я армия В. Ф. Герасименко, но вскоре она переместилась к Днепру севернее Каховки, прикрывая тылы войск Захарова, Хоменко и Крейзера. Еще севернее вели упорные бои 5-я ударная армия В. Д. Цветаева и у Запорожья 3-я гвардейская армия Д. Д. Лелюшенко. Труднее всего в те дни приходилось армии Цветаева. У Никополя, между Каменкой и Большой Лепетихой, гитлеровцы сумели удержать на левом берегу Днепра плацдарм. Попытки ликвидировать его никак не удавались. Существенно усилить чем-либо войска Цветаева мы силами 4-го Украинского фронта не могли. А резервы Ставки были более" нужны тогда в иных местах.

Обстоятельства складывались так, что в первых числах ноября основное внимание Ставка вынуждена была уделить киевскому направлению. Выход наших войск в район Киева создавал угрозу с севера всей южной группировке противника на советско-германском фронте. Но попытки командования 1-го Украинского фронта овладеть городом в октябре, нанося главный удар южнее Киева, с букринского плацдарма, а вспомогательный удар севернее – с лютежского плацдарма,– успеха не принесли, так как гитлеровцы стянули сюда свои основные силы. Ставка вынуждена была 25 октября поправить это решение и приказала фронту перегруппировать основные силы к Лютежу, чтобы нанести главный удар отсюда. В результате задача была решена, и 6 ноября Киев был взят. Только теперь обстановка для дальнейшего наступления советских войск на запад и юго-запад стала более благоприятной. Преследуя врага, 1-й Украинский фронт 7 ноября с боем овладел важным железнодорожным узлом Фастов, а 13 ноября освободил Житомир.

Гитлеровское командование, перебрасывая в срочном порядке войска из Западной Европы, принимало все меры к тому, чтобы снова взять Киев. Не отказалось оно и от мысли восстановить оборону по Днепру в целом. Подтверждением тому явилась упорная борьба за Днепр, которую продолжали вести остальные Украинские фронты южнее Киева. Касалось это и упомянутого плацдарма у Никополя. Не менее важно было создать советский плацдарм возле Каховки или хотя бы поскорее овладеть ею. 2 ноября при встрече с Цветаевым и Хоменко я передал им указания Ставки: первому – в ближайшее же время ликвидировать плацдарм врага на левом берегу Днепра и форсировать его в районе Большой Лепетихи, второму – форсировать реку возле Каховки. Хоменко уже в ночь на 3 ноября сумел переправить на правый берег 417-ю дивизию. Но упорство врага возрастало здесь с каждым днем. Разведка установила резкое усиление фашистов под Никополем за счет частей, перебрасываемых из Кривого Рога и Кировограда. Пленные подтвердили также, что немецко-фашистские войска усиливаются на севере Крымского полуострова. Не оставалось никаких сомнений, что противник намерен в ближайшее же время нанести встречные удары с никопольского плацдарма и из Крыма, чтобы развязать крымский мешок и ударить в тыл 4-му Украинскому фронту, главные силы которого находились уже западнее.

В течение 3 и 4 ноября мы обсудили с Верховным Главнокомандующим по телефону обстановку, складывавшуюся на 4-м Украинском фронте. В результате 5 ноября была получена директива Ставки, которая требовала в первую очередь разгромить криворожско-никопольскую группировку противника. Поэтому наступление 2-го Украинского фронта на Кировоград временно откладывалось. Войска 2-го Украинского фронта должны были нанести удар в обход Кривого Рога с запада и во взаимодействии с 3-м Украинским фронтом разгромить криворожскую группировку противника, выходя на тылы его войск на никопольском плацдарме. В свою очередь 3-й Украинский фронт продолжал наступление правым крылом севернее Днепропетровска, на никопольскую фашистскую группировку с севера, прижимая немцев к правому крылу войск 4-го Украинского фронта, которые, продолжая операцию по вторжению в Крым, главные усилия направляли теперь тоже в сторону Никополя.

Еще до получения нами этой директивы Верховный Главнокомандующий обязал меня немедленно дать конкретные и крайне жесткие сроки Ф. И. Толбухину для реализации требований Ставки, взять ход дела под свой личный контроль, а копии всех моих распоряжений направлять в Москву. Суть моих распоряжений, отданных 5 ноября, сводилась прежде всего к резкому уплотнению боевых порядков всех соединений, нацеленных на никопольский плацдарм. Ряд соединений выводился во фронтовой резерв, которого нам так недоставало. Туда же, под Никополь, была направлена основная масса фронтовой артиллерии и авиации. Я просил Ставку ускорить начало наступления войск 2-го Украинского фронта, создать резерв Ставки в районе Мелитополя и подбросить 3-му и 4-му Украинским фронтам танки для доукомплектования танковых и механизированных корпусов.

Между тем гитлеровцы, как мы и думали, повели наступление на 5-ю ударную армию Цветаева. Они вышли танковыми частями в тыл трем ее стрелковым дивизиям. В результате огня нашей артиллерии и удачных действий штурмовой авиации в течение одного дня было уничтожено до 40 танков противника. Учитывая исключительно невыгодное расположение упомянутых дивизий, решено было ночью отвести их, а также существенно усилить здесь оборону наших войск. Благодаря принятым нами мерам врагу не удалось прорваться к Крыму, его контратакующий удар был отбит.

Наступательные операции 3-го и 4-го Украинских фронтов с целью ликвидации никопольского плацдарма пришлось отложить до накопления боеприпасов и подхода полков самоходной артиллерии, танковых полков «КВ», противотанковых истребительных артбригад и прочих сил, а наступательную операцию 4-го Украинского фронта по вторжению в Крым провести лишь после ликвидации никопольского плацдарма, чтобы не распылять усилия авиации и войск 4-го Украинского фронта Толбухина в целом.

Каковы же, вкратце, итоги осеннего наступления советских войск в 1943 году? К концу сентября была освобождена почти вся Левобережная Украина. 16–25 сентября врага выбили из Новороссийска, Брянска и Смоленска. В начале ноября мы вышли к Крымскому перешейку, а возле Керчи создали плацдарм. До 20 декабря не затухали бои на подступах к Кировограду и Кривому Рогу. К концу ноября был освобожден Гомель. Наконец, незадолго до Нового года началась Житомирско-Бердичевская наступательная операция, в ходе которой складывались предпосылки освобождения Правобережной Украины. Фактически битва за Днепр была завершена, и увенчалась она нашей большой победой. Форсирование, практически с ходу, на огромном фронте такой широкой и глубокой реки, как Днепр, и захват плацдармов на противоположном его берегу при яростном сопротивлении фашистов стали возможны только благодаря высоким моральным качествам Красной Армии, массовому героизму ее воинов и мастерству военачальников. За форсирование Днепра и проявленное при этом мужество и самоотверженность 2438 представителей всех родов войск (47 генералов, 1123 офицера, 1268 сержантов и солдат) были удостоены звания Героя Советского Союза. За пять месяцев почти непрерывного наступления были разбиты 118 вражеских дивизий. Советские войска прочно удерживали стратегическую инициативу. Военная обстановка для Германии продолжала ухудшаться нарастающими темпами. Фашистский блок начал распадаться.

Дальше


® Федеральный журнал «СЕНАТОР», свидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО «Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (г. Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: ScanWeb (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ – © 1996-2016.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой
форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на Федеральный журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА».
Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.