Маршал Советского Союза А.М Василевский «ДЕЛО ВСЕЙ ЖИЗНИ» В заключение книги мне хотелось бы поделиться мыслями о руководящих советских военачальниках
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

ДЕЛО ВСЕЙ ЖИЗНИ


 

 

АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ ВАСИЛЕВСКИЙ,
Маршал Советского Союза


 

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В заключение книги мне хотелось бы поделиться мыслями о руководящих советских военачальниках, о специфике и стиле полководческого труда. Думаю, что это оправдано всем ее содержанием. В предшествующих главах я немало говорил о военачальниках фронтового и армейского уровня, их руководстве войсками, но я писал о них больше в связи с проведением тех или иных операций, в которых участвовал вместе с ними, о деятельности Ставки и Генерального штаба. Однако ряд общих вопросов, касающихся советских полководцев, остались неосвещенными, но они, на мой взгляд, представляют определенный интерес.

Прежде всего несколько слов о самом понятии «полководец». Полагаю, что точка зрения нашей исторической литературы, согласно которой понятие «полководец» связывается с военачальниками оперативно-стратегического уровня, правильна. Верно и то, что к категории полководцев следует относить тех военачальников, которые наиболее ярко проявили на полях сражений свое военное искусство и талант, мужество и волю к победе.

Существует точка зрения, что полководец – это не должность и не чин. Я не сторонник столь категорического обособления этих понятий, хотя несомненно и то, что военачальник удостаивается звания полководца не по служебному приказу или какому-либо постановлению. Звание полководца имеет специфику, но неоправданно отделять его от должности военачальника. Если военачальник не командует крупными оперативными формированиями, он не может рассчитывать на признание как советский полководец. Звание полководца – это своего рода общенациональное признание военных заслуг военачальника, его умения руководить войсками в битвах и сражениях, его выдающихся побед на войне. Тот, кто не исполнял командную должность крупного масштаба, тот не имеет никаких перспектив на честь называться полководцем. В годы войны такие командующие, как Г. К. Жуков, И. С. Конев, К. К. Рокоссовский, уже считались полководцами, находясь при определенных должностях. Для них и должность и звание полководца представляли одно признание их высоких заслуг перед Родиной, Вооруженными Силами.

Но всему есть логическое развитие. Военачальник, удостоенный признания как полководец, допустим в должности командующего фронтом или армии, будет признаваться общественным мнением как полководец и тогда, когда кончится война и когда он будет даже на заслуженном отдыхе. Раз военачальник снискал признание за военное искусство, за боевые заслуги в руководстве войсками крупных масштабов, звание полководца ему будет сопутствовать всю жизнь. Но оно будет являться уже производным от его служебной деятельности в прошлом, его высокого авторитета как опытнейшего командующего войсками фронта, армии в годы войны. Но и в этом случае, когда звание полководца приобретает своего рода относительную самостоятельность, оно лишь будет отражать прошлые должностные успехи военачальника.

К числу советских полководцев, видимо, справедливо будет отнести прежде всего командующих фронтами и армиями. На ил плечи ложилась наибольшая ответственность за успехи войск. Только они, опираясь на военные советы и штабы, умело используя хорошо вооруженные и оснащенные войска, могли успешно решать задачи Ставки Верховного Главнокомандования при проведении стратегических операций. Сомнение в том, следует ли относить к полководцам даже самых талантливых командармов, на мой взгляд, неосновательно. Современная армия представляет крупное и основное общевойсковое или иное объединение во фронте при осуществлении планов стратегических операций. Роль командующих армиями, будь то общевойсковая, танковая или воздушная, велика, и талантливые командармы – а у нас в Вооруженных Силах почти все командующие армиями, особенно к концу Великой Отечественной войны, были таковыми,– безусловно, являлись опытнейшими полководцами.

Может, только следует подчеркнуть, что полководцами могут быть признаны те командующие фронтами и армиями, которые руководили войсками фронта, армии более или менее длительное время и отличились в ходе войны.

Огромная заслуга Коммунистической партии состоит в том, что она сумела в ходе войны выдвинуть и воспитать кадры советских военачальников, которым оказалось по плечу руководство войсками фронтов и армий. В книге я приводил слова И. В. Сталина о том, что «у нас нет в резерве Гинденбургов», то есть полководцев. Эти слова были сказаны в полемике весной 1942 года, когда наши войска потерпели неудачу на юге. И. В. Сталин считал, что у нас есть свои отличные полководцы, и гордился ими. Несомненно и то, что наши командующие решали задачи, куда сложнее и труднее и с большим блеском, чем это делал упомянутый немецкий генерал в первую мировую войну.

Конечно, не сразу и не везде появилось достаточное число одаренных и опытных военачальников. В первый год войны мы постоянно испытывали нехватку в генералах на руководящие должности, особенно на должности командующих фронтами и армиями. Они часто менялись, порой даже не успев показать, на что [539] способны. Но уже тогда у нас было немало хорошо подготовленных полководцев, таких, как Г. К. Жуков, Б. М. Шапошников, И. С. Конев, К. К. Рокоссовский, Н. Ф. Ватутин, Р. Я. Малиновский, Л. А. Говоров, С. К. Тимошенко, Ф. И. Толбухин, М. В. Захаров и многие другие.

Думаю, что неправомерно противопоставлять молодые кадры старым. Точка зрения, будто вооруженную борьбу выиграли главным образом молодые кадры, не выдерживает критики. Руководящие должности в Вооруженных Силах, в том числе командующих фронтами и армиями, занимали в большинстве случаев военачальники с опытом гражданской войны. И если кто-то оказался не у дел, то возраст здесь ни при чем. Я уже отмечал, что Маршал Советского Союза Г. И. Кулик не смог ни командовать армией, ни выполнять обязанности представителя Ставки. И определялось это не возрастом, а недостаточной подготовкой, личными качествами. Он просто оказался не на месте.

Я писал, что командующий Южным фронтом Д. Т. Козлов во многом виноват, что операция по освобождению Крыма в 1942 году провалилась, за что он был отстранен от работы. Но Д. Т. Козлов – честный и преданный Родине генерал. Он не справился с возложенными на него обязанностями командующего фронтом лишь потому, что эта должность оказалась ему не под силу. Когда же Д. Т. Козлов был назначен заместителем командующего фронтом, он работал успешно. Подобные факты случались и при назначении на должности командующих армиями. Война – самая суровая проверка умения управлять войсками. Вполне естественно, что не каждый военачальник, назначенный командующим фронтом или армией, с честью выдержал это испытание и стал достоин признания как полководец.

Решающим мерилом успешной полководческой деятельности в годы войны, конечно, являлось искусство выполнять задачи стратегических фронтовых и армейских операций, наносить противнику серьезные поражения. Наши командующие фронтами и армиями в целом с этим успешно справлялись. Об этом говорят все наши наступательные операции, особенно начиная со Сталинградской битвы. Каждую из них можно считать не только свидетельством мужества и несгибаемой воли командно-политического состава, но и блестящим образцом организации и обеспечения этих кампаний, наиболее выгодного сочетания всех привлекаемых к ним родов войск, искусного управления ими в ходе кампаний, немедленного и правильного реагирования на все сложнейшие изменения в боевой и оперативной обстановке. В результате этих операций мы били врага и били, как правило, по-суворовски – не числом, а умением.

Наши командующие фронтами и армиями располагали знаниями и опытом, они были талантливыми военачальниками, умеющими правильно оценивать оперативно-стратегическую обстановку, принимать более удачное и неожиданное для врага решение по ней, совместно со своим штабом разработать наиболее простой, но не шаблонный и выгодный для войск план проведения операции, быстро и тщательно подготовить войска для выполнения принятого решения. И еще они имели твердый и решительный характер.

У меня самые хорошие воспоминания о работе командующих фронтами и армиями. Конечно, они не были одинаковыми; в стиле полководческой деятельности каждого из них было что-то свое, обусловленное предшествующим опытом военной службы, характером. Различными были и отношения командующих со штабами, роль которых в руководстве войсками очень и очень велика. Полководческий стиль К. А. Мерецкова, которого Сталин шутливо называл «мудрым Ярославцем», на мой взгляд, отличали обстоятельность и предусмотрительность в хорошем понимании этих слов. Кирилл Афанасьевич предпочитал свои решения по фронту предварительно согласовывать с Генеральным штабом, обязательно выяснял мнение «высшей инстанции» по той или иной разрабатываемой проблеме.

Думаю, что не ошибусь, если скажу, что самой яркой фигурой среди полководцев в период Великой Отечественной войны являлся Г. К. Жуков.

Всем сердцем приняв Великую Октябрьскую социалистическую революцию, Г. К. Жуков в августе 1918 года вступил добровольцем в Красную Армию. В качестве рядового, помощника командира взвода, командира взвода и командира эскадрона участвовал в подавлении контрреволюционных банд на Урале, в боях против белогвардейских войск Деникина и Врангеля. В марте 1918 года был принят в партию большевиков.

По завершении гражданской войны Георгий Константинович учился на кавалерийских курсах, а затем командовал эскадроном, кавалерийским полком, кавалерийской бригадой. В феврале 1931 года был назначен на должность помощника инспектора кавалерии, которую в РККА возглавлял С. М. Буденный. Тогда же коммунисты всех инспекций и штаба, в котором я в ту пору работал, Управления боевой подготовки Наркомата по военным и морским делам избрали его секретарем партийного бюро.

Военный талант Г. К. Жукова все отчетливее проявлялся из года в год. Помню единодушно высокие отзывы товарищей о его способностях, когда он командовал кавалерийской дивизией, кавалерийским корпусом, был заместителем командующего войсками Белорусского военного округа. Блестяще справился он с обязанностями командующего советскими войсками, которые, выполняя интернациональный долг, вместе с братской армией Монгольской Народной Республики наголову разбили вторгшихся в районе реки Халхин-Гол японских милитаристов. За успешное руководство разгромом японского агрессора Г. К. Жуков был удостоен звания Героя Советского Союза, а впоследствии и звания Героя Монгольской Народной Республики.

Незадолго до Великой Отечественной войны Г. К. Жуков командовал войсками Киевского особого военного округа, а накануне войны, как известно, был назначен начальником Генерального штаба. Будучи членом Ставки Верховного Главнокомандования, а с августа 1942 года заместителем Верховного Главнокомандующего, он внес большой вклад в разработку и осуществление операций по разгрому вражеских войск. Сила полководческого искусства и воля Г. К. Жукова особенно ярко нашли свое проявление в гигантских сражениях 1943–1945 годов.

Мне посчастливилось вместе с Георгием Константиновичем провести немало времени в размышлениях о мероприятиях по организации отпора врагу, выполнять важные поручения Государственного Комитета Обороны и Ставки Верховного Главнокомандования, помогать фронтовому командованию успешно решать боевые задачи. Я всегда восхищался его неукротимой энергией, широтой и глубиной стратегического мышления. Характерной чертой было его постоянное стремление научить командующих и войска искусству побеждать врага с наименьшими потерями и в короткие сроки. Нельзя не сказать при этом о его блестящем организаторском таланте. Приняв решение, он мобилизовывал все силы для его практического осуществления.

Жуков не выглядел полководцем, стоящим над солдатской массой. При подготовке операций он держал теснейший контакт не только с командирами объединений и соединений, но и с офицерами частей и подразделений, особенно действовавших на главном направлении. И это давало ему возможность глубоко знать настроения подчиненных, управлять их действиями, направлять усилия воинов к победе.

При жизни, как известно, Георгий Константинович был увенчан высшими знаками отличия. Но лучшей наградой для него было то, что советские люди искренне уважали его как военачальника, столь много сделавшего для разгрома фашизма в годы второй мировой войны. Георгий Константинович Жуков был маршалом, четырежды Героем Советского Союза, но все же высшим для себя званием он считал звание коммуниста, члена ленинской партии, в которой состоял 55 лет.

Закончить воспоминания о своем друге я хотел бы его собственными словами. Они взяты из книги «Воспоминания и размышления», над которой Г. К. Жуков работал до последних дней своей жизни: «Я всегда чувствовал, что нужен людям, что постоянно им должен. А это, если думать о смысле человеческой жизни, самое главное. Моя судьба лишь маленький пример в общей судьбе советского народа». Человеку, который чувствует вот такую слитность личной доли и личного дела с долей и делом народа, можно только позавидовать. Жизнь и деятельность такого человека достойны подражания.

О Борисе Михайловиче Шапошникове я уже довольно подробно высказал свое мнение в этой книге как об опытнейшем полководце. К великому сожалению, серьезнейшая болезнь вырвала его из наших рядов 26 марта 1945 года, то есть за сорок четыре дня до нашей великой победы, ради которой он отдал все, что мог. Крайне болезненно восприняли Вооруженные Силы весть о его смерти, и особенно мы, его близкие ученики.

Пожалуй, близкий к Жуковскому по настойчивости и силе воли был характер у другого выдающегося полководца Великой Отечественной войны – Маршала Советского Союза Ивана Степановича Конева. Сын бедного крестьянина Вологодской губернии, рядовой солдат первой мировой войны, он юношей вступил в партию большевиков и после победы Великого Октября стал активным защитником Советской власти. В двадцать лет он – военный комиссар Никольского уезда, руководитель сформированного им отряда, подавлявшего контрреволюционное восстание в своих родных местах. С этим же отрядом он выступил на фронт гражданской войны. Вскоре И. С. Конева назначили комиссаром бронепоезда, оперировавшего в Забайкалье. Затем он комиссар бригады, дивизии, корпуса.

После гражданской войны И. С. Конев, пройдя обучение на курсах высшего командного состава и в Военной академии имени М. В. Фрунзе, командовал полком, дивизией, корпусом, армией и войсками Забайкальского и Северо-Кавказского военных округов.

Великую Отечественную войну Иван Степанович начал в должности командующего армией. Вступив в командование Калининским фронтом в тяжелые дни обороны Москвы, он на протяжении всех последующих лет войны возглавлял фронты. Сражения под Москвой, на Курской дуге, форсирование Днепра и жаркие бои за расширение плацдармов на его противоположном берегу, наступление на Правобережной Украине и в западных ее областях, операции гигантского масштаба в Польше, на берлинском направлении, в Чехословакии – таковы этапы боевого пути замечательного полководца, дважды Героя Советского Союза Ивана Степановича Конева. Зная его по работе на фронте, должен прежде всего сказать, что он любил много бывать в войсках. Обычно, как только примет решение на проведение операции, тотчас же отправляется в армии, корпуса и дивизии и там, используя свой богатейший опыт, готовит войска к боевым действиям. Все остальные дела по плану операции выполнял у него, как правило, его штаб.

Незабываемый К. К. Рокоссовский был щедро одарен полководческим талантом. Его также отличало особое умение прочно опираться на штаб при решении оперативных вопросов и в управлении войсками. С начальником же штаба генералом М. С. Малининым у Константина Константиновича были самые теплые отношения. Когда в конце войны К. К. Рокоссовскому пришлось отбыть на другой фронт, они расставались, по словам М. С. Малинина, со слезами на глазах. Это была деловая и хорошая дружба.

Безусловно, талантливым полководцем был и Р. Я. Малиновский. Он рос в Одессе. Отсюда 16-летним пареньком бежал от тяжелой работы на местного помещика и в 1914 году начал свой жизненный путь в окопах первой мировой войны. Здесь он убедился, что заклятым врагом трудового люда является не только германский кайзер и германский империализм, но и прогнивший российский царизм. По возвращении в 1919 году из Франции, где Р. Я. Малиновский находился в составе русских экспедиционных войск, он, не раздумывая, добровольно вступил в ряды Красной Армии и отважно сражался с белогвардейцами.

В 1927 году командир батальона Р. Я. Малиновский поступил в Военную академию имени М. В. Фрунзе, которую окончил по первому разряду. Полученные знания пригодились в первой же схватке с фашизмом, когда Родион Яковлевич под именем «полковника Малино» сражался в рядах добровольцев, защищая республиканскую Испанию. За самоотверженное выполнение интернационального долга он был награжден орденами Ленина и Красного Знамени.

Незадолго до начала Великой Отечественной войны старший преподаватель академии имени М. В. Фрунзе генерал-майор Р. Я. Малиновский был назначен командиром 48-го стрелкового корпуса, принявшего на себя первые удары немецко-фашистских войск на пограничной реке Прут. Уже тогда отлично проявились высокие организаторские способности комкора, его большое мужество и умение не терять управление войсками в обстановке, какой бы сложной она ни была.

В 1942 году Родион Яковлевич занимал ряд ответственных командных должностей, в том числе командующего 2-й гвардейской армией, которая совместно с другими войсками Сталинградского [544] фронта нанесла сокрушительный удар по группировке Манштейна, пытавшегося разорвать извне кольцо, замкнувшее под Сталинградом 330 тысяч отборных немецко-фашистских войск. Группировка Манштейна была разбита наголову. В начале февраля 1943 года Р. Я. Малиновский был назначен командующим Южным фронтом. С этого времени и до конца войны он возглавлял войска ряда фронтов – Юго-Западного, 2-го и 3-го Украинских, Забайкальского. Его полководческий почерк зримо проступал в операциях по освобождению Ростова-на-Дону, Донбасса, юга Украины, Молдавии, Румынии, Венгрии, Австрии и Чехословакии, а также в разгроме японской Квантунской армии в Маньчжурии. Все эти операции, безусловно, несли на себе отпечаток подлинного творческого вдохновения, необычайной настойчивости в их осуществлении, составили яркие страницы истории военного искусства.

Требовательным и настойчивым был Л. Л. Говоров. Внешне он казался сухим и даже угрюмым, но на самом деле был добрейшим человеком. Он никогда ни на кого не повысил голоса, и если был чем-то недоволен, то либо смолчит, либо пробурчит что-то про себя. Организованности Леонида Александровича можно было позавидовать. Ни один офицер управления фронта не сидел у него без дела. Он отлично знал работу штаба, но не брал на себя функции, которые надлежало выполнять начальнику штаба. Много положительного было в работе и В. Д. Соколовского, особенно это касалось разработки планов операций. Он успешно справлялся с обязанностями как начальника штаба фронта, так и командующего войсками фронта. Однако наиболее ярко он проявил себя на штабной работе – в качестве начальника штаба фронта, а после войны – начальника Генерального штаба.

Несомненно, одаренным полководцем является И. X. Баграмян. Он обладает и командным и штабным опытом, что помогало ему успешно решать как вопросы руководства войсками, так и разработки планов операций, при этом он старался изыскать кратчайшие пути к победе. Характер у Ивана Христофоровича также твердый, непреклонный.

Кое-кто стремится отождествить твердость характера полководца с грубостью. Проявление фактов грубости со стороны отдельных военачальников иногда встречалось, но, думается, нельзя путать эти два понятия. Я не считаю грубость признаком характера полководца, тем более элементом руководства войсками. Все дело, на мой взгляд, в умении военачальника управлять собой.

Как-то я прибыл с фронта в Ставку. Дела на фронте шли хорошо. Верховный Главнокомандующий был доволен представителями Ставки. Помню, обращаясь ко мне, он сказал:

– Товарищ Василевский, вы вот такой массой войск руководите и у вас это неплохо получается, а сами, наверно, и мухи никогда не обидели.

Это была шутка. Но, скажу откровенно, что не всегда легко было оставаться спокойным и не позволить себе повысить голоса. Но... сожмешь, бывало, до боли кулаки и смолчишь, удержишься от ругани и окрика. Умение вести себя в отношении подчиненных с достоинством – непременное качество советского военачальника.

Подходя к каждому военачальнику со знанием его индивидуальных качеств, Ставка Верховного Главнокомандования осуществляла руководство командованием фронтами, вооруженной борьбой в целом не шаблонно, а применяя в каждом отдельном случае наиболее целесообразные формы и методы.

Не лишним будет вновь подчеркнуть, что Ставка Верховного Главнокомандования не только помогала фронтам, но зачастую и учила их искусству побеждать. Подтверждением этому могут служить приведенные мною в ряде глав книги архивные документы. Позволю себе привести здесь еще один документ, свидетельствующий об этом. Он был направлен в адрес командующих фронтами в период подготовки Сталинградского контрнаступления. В нем говорилось:

«При проведении наступательных операций командующие фронтов и армий иногда смотрят на установленные для них разграничительные линии как на забор и как на перегородку, которые не могут нарушаться, хотя бы этого требовали интересы дела и меняющаяся в ходе операции обстановка.

В результате наши армии при наступлении идут вперед прямо перед собой, в пределах своих разграничительных линий, не обращая внимания на своих соседей, без маневра, который вызывается обстановкой, без помощи друг друга и тем облегчают маневр противнику и предоставляют ему возможности бить нас по частям.

Ставка разъясняет, что разграничительные линии определяют лишь ответственность командиров за определенный участок или полосу местности, в которых выполняется ими полученная боевая задача, но их нельзя рассматривать как неизменные и непереходимые перегородки для армий. В ходе операций обстановка часто меняется. Командующий обязан быстро и правильно реагировать на это изменение, обязан маневрировать своим соединением, или армией, не считаясь с установленными для него разграничительными линиями.

Ставка Верховного Главного командования, разъясняя это, разрешает и предоставляет право командующим фронтами менять в ходе операций разграничительные линии между армиями фронта, менять направление удара отдельных армий в зависимости от обстановки с тем, чтобы впоследствии сообщить об этом Ставке.

Командующим фронтами немедленно разъяснить эти указания всем командующим армиями.

Ставка Верховного Главнокомандования

И. Сталин

А. Василевский»

Ставка неукоснительно требовала от командующих фронтами подчинять интересы своего фронта общей стратегии вооруженной борьбы. И если командующий фронтом, выполняя директивы Ставки, вносил новые предложения, но не выходящие за рамки общего стратегического замысла, то Ставка не только охотно принимала их, но и всячески поощряла таких командующих.

В Ставке определялись первоочередность задач и замысел операции, кампании. Практическая же разработка операций, все расчеты, связанные с этим, осуществлялись в Генеральном штабе. Он вел непрерывный сбор сведений о складывающейся обстановке на всем театре войны. Работники Генерального штаба изо дня в день держали связь с фронтами, обрабатывали поступающую от них информацию, а также все сообщения разведывательных органов. Важнейшие сведения и общие выводы докладывались Верховному Главнокомандующему, и только после этого принимались решения. Важность подобной работы Генштаба очевидна. В войне без знания обстановки на фронтах на каждый день невозможно успешно руководить боевыми действиями.

Деятельность Генерального штаба находила понимание и поддержку со стороны командующих фронтами. Положительно отозвался о ней Г. К. Жуков. Должен с удовлетворением отметить, пишет он, что наш Генеральный штаб «был на большой высоте в искусстве планирования крупных стратегических и наступательных операций и кампаний».

Мне же особенно хочется отметить работу моих основных и непосредственных помощников – А. И. Антонова, С. М. Штеменко, А. А. Грызлова, Н. А. Ломова. Подлинными мастерами и прекрасными организаторами штабной работы показали себя и другие товарищи.

В успешной деятельности командования фронтов и армий, в решении задач вооруженной борьбы исключительно важную роль играла партийно-политическая работа. Такая ее роль обусловливалась социальной' природой Советских Вооруженных Сил и политическим характером Великой Отечественной войны как справедливой, освободительной войны в защиту социалистического Отечества. Партийно-политическая работа обеспечивала высокие боевые и морально-психологические качества как каждого в отдельности воина, так и частей, соединений, войск армий, фронтов. Наши полководцы знали это и постоянно опирались на политорганы, партийные и комсомольские организации и сами умели идейно влиять на массы воинов. Они не мыслили проводить операции без партийно-политического обеспечения. Они требовали, чтобы воины знали задачи борьбы и были готовы отдать ей все свои духовные и физические силы. Командующие фронтами и армиями, хотя и не в одинаковой мере, держали связь с политорганами, политработниками, и чем прочнее была эта связь, тем лучше шли боевые дела, да и сама партийно-политическая работа.

Я лично могу сказать только добрые слова о нашей славной когорте политработников. От их плодотворной деятельности во многом зависели моральное состояние, боеготовность и боеспособность наших войск. Политработников касалось буквально все. За все они отвечали, все должны были знать. Правильно ли усвоили бойцы свои боевые задачи, в каком состоянии их оружие и боевая техника, как они накормлены, обуты, одеты и как будут обеспечиваться в ходе боя, выспались ли они, читали ли последние газеты,– да разве перечислишь все, о чем обязан был позаботиться политработник, готовя войска к бою! А в бой он шел вместе с бойцами, ведя за собой коммунистов и показывая личный пример. И если наши войска на протяжении всей войны, даже в самые тяжелые для них моменты, не теряли веры в победу и сохраняли высокие морально-боевые качества, то в этом была большая заслуга и политработников.

И мне при выполнении заданий Ставки во многом помогали политработники – члены военных советов и начальники политуправлений фронтов и политотделов армий. Тесный контакт я неизменно поддерживал с командирами и политработниками почти на всех командных инстанциях сверху донизу. Все они хорошо знали проблемы управления войсками, их материального обеспечения и, конечно, политической и морально-психологической подготовки воинов. Среди них можно назвать В. Н. Богаткина, Л. И. Брежнева, С. Ф. Галаджева, П. И. Горохова, К. А. Гурова, А. А. Епишева, А. С. Желтова, К. В. Крайнюкова, Д. С. Леонова, М. М. Пронина, Н. К. Смирнова, Н. Е. Субботина, И. З. Сусайкова, М. А. Суслова, А. Н. Тевченкова, К. Ф. Телегина, И. В. Шикина, Т. Ф. Штыкова и других.

Мне пришлось несколько раз не соглашаться с И. В. Сталиным, когда при вызове в Ставку командующих не приглашались вместе с ними члены военных советов, наравне с командующими отвечавшие за выполнение решений Ставки. Обычно Сталин говорил в таких случаях, что их не следует отрывать от руководства повседневной партийно-политической работой. За время своей длительной работы на фронтах я непосредственно убедился, какую огромную помощь командующему они оказывали при принятии оперативных решений, при разработке планов и проведении их в жизнь. Участие членов военных советов наряду с командующими фронтов в разработке Ставкой той или иной операции всегда приносило очень большую пользу. Несколько слов об оперативно-стратегическом руководстве вооруженной борьбой в годы войны. В борьбу с Германией мы вступили, имея за плечами опыт гражданской войны и развития военного дела в годы мирного социалистического строительства. Это была солидная школа управления войсками. Но уже первые дни войны показали, что для разгрома врага ее недостаточно. Нужно было решительно перестраиваться, научиться сначала обороняться, а потом вести мощные наступательные действия. Период оборонительных боев был наиболее трудным. Управление войсками осуществлялось под сильным воздействием противника. Естественно, что не все получалось так, как хотелось бы, допускались просчеты. Установка на то, чтобы вести не просто оборонительные действия, а активную оборону, повысила требования к командующим фронтами и армиями.

Коммунистическая партия заботливо направляла усилия наших военачальников на то, чтобы они овладели искусством активной обороны. Уже Смоленское сражение показало возросший уровень руководства войсками. Наши войска стали ожесточеннее бороться за стратегическую инициативу, стремились сбить наступательный пыл врага, заставить самого его обороняться. Постепенно улучшилась и подготовка оборонительных позиций, занимаемых нашими частями и соединениями. Стали более умело проводить и инженерное оборудование, организацию противотанковой и противовоздушной обороны, эффективнее использовать танки и артиллерию для контратак.

По плечу командующим фронтами и армиями оказалось проведение высшей формы активной обороны – контрударов. В первый период войны их было организовано свыше тридцати. В ходе контрударов противник нес существенные потери, утрачивал ритм в наступательных действиях. Контрудары, осуществленные 1-й ударной и 20-й армиями севернее Москвы, а также действия усиленного кавалерийского корпуса в районе Каширы позволили советским войскам перейти в контрнаступление под Москвой. В активной обороне ярко проявилось полководческое дарование Г. К. Жукова. Успешно руководил войсками командующий Калининским фронтом И. С. Конев. С самой лучшей стороны проявили себя многие командующие армиями.

Сталинградская битва, закончившаяся нашей блистательной победой, продемонстрировала зрелость и силу оперативно-стратегического руководства советскими войсками. Стратегической инициативе противника был нанесен смертельный удар. Настало долгожданное время наступления советских войск. Командующие фронтами и армиями взялись за овладение искусством наступательных операций. Пришлось перестраиваться как в образе мышления, так и в стиле руководства войсками. Нужно было научиться работать более оперативно, привыкнуть к подвижному характеру боевых действий, улучшить работу штабов, служб и особенно тыла. Не всем это удавалось. Помню, как трудно осваивал наступательные действия командующий Северо-Кавказским фронтом И. Е. Петров. Он умело руководил оборонительными действиями Приморской армии под Севастополем, показал знание оперативного искусства и личное мужество. Но, встав во главе наступающего фронта, он подрастерялся, и мы почувствовали перебои в действиях войск, и кое-кто уже внес предложение об его освобождении. Но Верховный Главнокомандующий ответил:

– Петрова нужно не освобождать от работы, а научить вести наступление. Учтите, что он ни разу в жизни не наступал.

Прошло какое-то время, и И. Е. Петров стал неплохо проводить наступательные операции.

Готовить и проводить наступательные операции было отрадно. У командующих фронтами и армиями появилось больше смекалки, инициативы. Каждая из проведенных ими операций отличалась не только оригинальностью замысла, но и методом ее осуществления. Наши командующие умели определить направление главного удара, могли хорошо осуществлять массирование сил и средств на решающих направлениях, организовывать взаимодействие войск, проводить скрытно, в тайне от противника, подготовку операций. Они научились мастерски ставить задачи войскам и проводить необходимое оперативное их построение.

Советские войска хорошо освоили и самую решительную форму наступления – окружение с целью уничтожения крупных группировок противника. Такие операции, как Сталинградская, Курская, Белорусская, Корсунь-Шевченковская, Ясско-Кишиневская, Будапештская, Берлинская, Пражская и другие, вошли золотой страницей в летопись советского военного искусства.

Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне показала, что военная организация социалистического государства, как и весь социалистический строй, оказалась совершеннее, могущественнее военной организации фашистского государства. Победа над гитлеровской армией знаменовала собой превосходство советской науки, военного искусства над буржуазной военной наукой и военным искусством. Советская стратегия была реалистической, основывалась на глубоком и правильном понимании политической обстановки и общих условий ведения вооруженной борьбы.

Характерна в этом отношении оценка советского военного руководства, которую дал Франц Гальдер, бывший с сентября 1938 по сентябрь 1942 года начальником генерального штаба германских сухопутных войск и считавшийся одним из крупнейших немецких специалистов: «Исторически небезынтересно исследовать, как русское военное руководство, потерпевшее крушение со своим принципом жесткой обороны в 1941 году, развивалось до гибкого оперативного руководства и провело под командованием своих маршалов ряд операций, которые по немецким масштабам заслуживают высокой оценки, в то время как немецкое командование под влиянием полководца Гитлера отказалось от оперативного искусства и закончило его бедной по идее жесткой обороной, в конечном итоге приведшей к полному поражению. Это постепенное изменение немецкой стратегии, в ходе которого отдельные способные военачальники в 1943 году и далее в 1944 году успешно провели ряд частных наступательных операций, не может быть рассмотрено детально. Над этим периодом в качестве приговора стоит слово, высказанное русской стороной в процессе резкой критики действий немецкого командования: порочная стратегия. Это нельзя опровергнуть».

Опыт оперативно-стратегического руководства войсками в годы войны во многом стал достоянием истории. Вооруженные Силы сейчас развиваются в условиях мощного научно-технического прогресса. Но это, полагаю, все же не должно служить поводом для принижения роли полководцев в руководстве военными действиями, в подготовке и проведении операций, о чем иногда прямо или косвенно приходится слышать. Научно-техническая революция внесла много нового в военное дело, в формы и методы руководства войсками. Но говорить, что полководца на поле сражений вытеснил инженер с вычислительной машиной, на мой взгляд, неправомерно. Понятие «полководец» является не просто красивым званием для военачальника или данью прошлому. Оно отражает специфику ведения вооруженной борьбы, показывает, что в ее ходе и исходе играют большую роль одаренные и волевые военачальники.

Значение электронной техники и в военном деле огромно. Сейчас военачальник как никогда подготовлен в научном отношении и умеет пользоваться ею в своей работе. Но вряд ли можно ставить вопрос о полном моделировании боевых действий. Вооруженная борьба – это такая форма отношений, где участвуют две враждебные стороны и где характер усилий противника может быть постоянно меняющейся величиной со многими неизвестными. При этом что ни военачальник – особые данные знаний, опыта, характера. И в ходе военных действий они могут также изменяться. Этим, конечно, я не отрицаю ни возможности вычислительной техники, ни ее роли в вооруженной борьбе.

Завершая свою книгу, я хочу отдать должное главному герою Великой Отечественной войны – советскому рядовому бойцу и партизану, младшему, среднему и старшему командному и политическому составу наших славных Вооруженных Сил. Это они, воспитанные и взращенные нашей мудрой Коммунистической партией, ведомые ею, сумели отстоять честь и свободу Родины, изгнать с ее земли фашистских захватчиков, помогли освободиться от них народам Европы. Я восхищаюсь стойкостью и мужеством советских воинов, отвагой и героизмом, проявленными ими на полях сражений, их дисциплинированностью, умением переносить любые трудности, их неисчерпаемой верой в победу.

Своей исторической победой советские люди обязаны Коммунистической партии. Она мудро вела народ и его армию сквозь все испытания и трудности войны к полному разгрому фашистской Германии и милитаристской Японии. Она сумела подчинить все материальные и духовные силы страны интересам вооруженной борьбы, обеспечить единство политической и военной стратегии, единство политического и военного руководства в войне. Партия выковала несокрушимую монолитность и величайшую моральную стойкость народа, создавшего невиданный экономический и военный потенциалы страны, что позволило нам с таким блеском решить все задачи войны, с честью отстоять завоевания Великого Октября, свою социалистическую Отчизну. Руководство Коммунистической партии – один из решающих, источников нашей победы в Великой Отечественной войне.

Я счастлив, что являюсь свидетелем нового гигантского скачка в развитии военного дела, наших Вооруженных Сил. Да, выросли они, во многом стали выше, заметен прогресс и в подходе к вопросу управления. «И сегодня наши Вооруженные Силы,– говорит Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев,– надежный щит социалистической Родины, гарантия мирного труда народа, строящего коммунизм. Советский народ высоко ценит и любит свою армию, понимая, что, пока существуют на земле силы агрессии, без хорошо оснащенной армии не обойтись».

Коммунистическая партия делает все необходимое, чтобы наши Вооруженные Силы всегда и непременно были на уровне задач защиты социалистической Родины.

Хотелось бы от всей души пожелать личному составу наших героических Вооруженных Сил, с которыми так тесно было связано дело всей моей жизни, весь мой труд, всегда быть верными фронтовым традициям героев Великой Отечественной войны, настойчиво совершенствовать боевую выучку, повышать политическую сознательность, как зеницу ока, беречь самое дорогое, что у нас есть, – нашу славную социалистическую Родину.

К НАЧАЛУ

СЕНАТОР — МРШАЛЫ ПОБЕДЫ
 

 


 

© Региональный общественный Фонд «Маршалы Победы».
® Свидетельство Минюста РФ по г. Москве.
Основан гражданами России в 2009 г.


117997, г. Москва, Нахимовский проспект, дом 32.
Телефоны: 8(916) 477 22-40; 8(499) 124 01-17
E-mail: marshal_pobeda@senat.org