Дирижёр фронтов Великой Отечественной войны | Очерк о маршале Василевском
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

ДИРИЖЁР ФРОНТОВ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
(Очерк)


 

ВЯЧЕСЛАВ ЗИМОНИН,
доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН.

Вячеслав ЗимонинЯ не был лично знаком с Маршалом Советского Союза Александром Михайловичем Василевским. Родился спустя год после окончания Второй мировой. Кроме весьма скромного участия в одной из локальных войн и несения нескольких боевых служб в составе отрядов кораблей Тихоокеанского флота не имею боевого опыта. Поэтому, когда возник вопрос о написании очерка о маршале, долго сомневался, имею ли право браться за него. Однако были аргументы и в пользу такого решения.
Мне посчастливилось 30 сентября 1980 года присутствовать на прекрасном вечере в Центральном Доме Советской Армии, посвященном 85-летию со дня рождения маршала, где выступали многие военачальники, писатели, поэты, певцы, те, кто был рядом с ним на различных этапах жизни, и я влюбился в этого полководца и военачальника.
Этот вечер стал уроком патриотизма, уроком бережного отношения к истории Отечества, уроком мужества, уроком высокой культуры, данным сквозь призму личности этого замечательного человека-воина Земли русской. Это осталось на всю жизнь, и, занимаясь уже четверть века военной историей, интерес к которой появился именно в тот, совпавший с моим днем рождения день памяти маршала Василевского, мне кажется, я изучил и полюбил его еще глубже.
Мне не раз приходилось ловить себя на том, что по стечению обстоятельств, долгу службы или научной работе я часто оказывался в тех местах, где жил, учился, служил и воевал Александр Михайлович. И я снова и снова вспоминал о нем, искал свидетельства его жизнедеятельности, изучал подготовленные им документы. Я жил и учился в Москве в районе Красных казарм, на территории которых постигал первые уроки «науки побеждать» будущий великий полководец, бегал кроссы в одном с ним парке на берегу Яузы близ Дворцового моста.

Мои детство и юношество, первый год трудового стажа также прошли в многодетной семье в деревне, в степном Новоузенском районе Саратовской области, там где (в то время Новоузенский уезд) весной и летом 1921 года Александр Михайлович, будучи помощником командира 424-го полка 142-й стрелковой бригады 48-й стрелковой дивизии, участвовал в ликвидации конной банды Серова. В память о тех временах в Новоузенске имеется несколько братских могил. Восемь лет мне пришлось прослужить на Дальнем Востоке, где в войне против Японии ярче всего засверкал военный талант маршала Василевского. Перипетии этой войны мне как военному историку посчастливилось изучать и описывать в ряде трудов, в том числе наиболее полно в предлагаемой читателю книге, а 30 сентября 1995 года рассказать о роли Александра Михайловича в Дальневосточной кампании в докладе на конференции, посвященной 100-летию со дня рождения полководца.
Перечитал об А.М. Василевском всю литературу, проштудировал практически все его труды. Казалось бы, знаю о нем, если не все, то многое. И все же, неимоверно трудно дать портрет этого многогранного человека в небольшом очерке. Ведь, как справедливо отмечают земляки маршала, «над ним гремели, крутили его в смертном водовороте самые злые бури двадцатого века — Первая мировая, Гражданская и Великая Отечественная войны. Жестокие испытания родного народа он пережил как собственные. Маршал останется в сознании поколений человеком чести, верности, мужества, интеллигентом на суровой ратной службе во благо Отечества…
Как же проходило становление полководца?


 

КОРНИ

Маршал Советского Союза Александр Михайлович ВасилевскийРодился Саша Василевский 30(16) сентября 1895 года на Среднем Поволжье в небольшом селе Новая Гольчиха, что ныне превратилось в микрорайон города Вичуга Ивановской области, но через два года вся семья, в которой он родился четвертым, переехала в село Новопокровское, куда отца перевели священником. Это село исчезло с карты земли, но навсегда осталось в сердце Александра. Ныне на этом месте сохранилась лишь чудом уцелевшая искалеченная церковь, где служил Михаил Александрович, а там, где стоял дом Василевских, установлена стела со словами: «Здесь жил Маршал Василевский». Босоногое детство прошло в постоянной нужде, в труде ради куска хлеба насущного. Скудного отцовского жалованья (приход-то был бедным) не хватало даже на самые жизненные нужды многодетной семьи (младшенькая сестра Маргарита стала восьмым ребенком, не считая старшего брата Александра, умершего в младенчестве). Все от мала до велика трудились в огороде и поле. Александр, как и его братья, косил траву, ходил за плугом, занимался другими сельскохозяйственными работами. Отец, чтобы прокормить семью, вынужден был подрабатывать столярничаньем. Учебу Саша начал в Новопокровской церковно-приходской школе. Летом 1909 года окончил духовное училище в уездном центре Кинешме и осенью того же года поступил в Костромскую духовную семинарию. Учеба в духовных заведениях не была призванием: ни Александр, ни другие дети не пошли по стопам отца. Он дал братьям и сестрам полную свободу в выборе жизненного пути. Есть среди них и сельские учительницы, и офицеры, и агроном... Мечтал поступить, заработав необходимое количество денег учительством, в агрономическое учебное заведение либо в Московский межевой институт и Александр. В любом случае, будущего своего без связи с деревней, сельским хозяйством он не представлял. Мечты опрокинула первая мировая война.
Между тем, начало учебы в семинарии было необычным. Министерство народного просвещения царского правительства решило запретить доступ в университеты и институты лицам, окончившим четыре общеобразовательных класса семинарий. По всей России семинаристы объявили забастовку, были прекращены занятия. Бастовала и духовная семинария Костромы. Призывы ректора и приехавшего к семинаристам губернатора отозвать петицию и вернуться к занятиям учащиеся встретили свистом. В ответ на это полиция выдворила всех семинаристов, включая Василевского, из Костромы в 24 часа. Семинарию закрыли, и забастовщики вернулись к учебе лишь через несколько месяцев, после того как их требования были частично удовлетворены.
Александр Михайлович вспоминал, что, несмотря на название «духовной», его семинария выделялась среди других учебных заведений Костромы довольно прогрессивными взглядами своих учащихся, в связи с чем пользовалась у костромичей немалой популярностью. Семинаристы вели революционную работу среди рабочих Костромы. Некоторые из них за это подвергались аресту. Безусловно, эта атмосфера в семинарии, а также довольно бурная революционная жизнь в губернском центре накладывали отпечаток на политическое сознание Василевского. Весной и летом 1914 года в Костроме развернулось забастовочное движение рабочих в защиту своих прав. «Картина закрытых фабричных ворот, возбужденных народных толп, — писал маршал в своей книге «Дело всей жизни», — навсегда осталась в моей памяти...». Неизвестно, как бы сложилась судьба знавшего о тяжелой жизни народа не понаслышке Александра дальше, если бы не мировая война. Царская пропаганда, с первых дней объявившая войну для России Отечественной, затронула и его душу. Подав прошение о сдаче экзаменов за последний год учебы в семинарии экстерном, Василевский поступил в Алексеевское пехотное училище. Глубокий патриотизм, любовь к своему народу навсегда остались движущей силой помыслов и поступков будущего маршала. Корни этих прекрасных качеств получили первые питательные соки в самой, что ни на есть, российской глубинке.


 

ПУТЕВОДНАЯ ЗВЕЗДА

Июль 1914 года. Началась Первая мировая (для России того времени Отечественная) война. Многие патриоты Отечества вступили в ряды русской армии добровольцами. Записался в неё добровольцем и будущий великий полководец, а в то время 19-летний юноша Александр Василевский. Получивший в Костромской духовной семинарии солидное по тем временам образование, Александр не пошел по стопам отца — сельского священника, а выбрал ставший для него «делом всей жизни» трудный путь военного человека.
В феврале 1915 года он, окончательно распрощавшись с мечтой стать агрономом, поступил юнкером в располагавшееся в Москве Алексеевское военное училище, а уже в конце мая, через четыре месяца, оказался среди его выпускников по ускоренному курсу обучения. Юнкера рвались на фронт. Но лишь в сентябре, после нескольких месяцев пребывания в ряде запасных частей Александр Михайлович Василевский в звании прапорщика с первой своей звездой на просвете погона направляется на Юго-Западный фронт командиром полуроты 409-го Новохоперского пехотного полка 103-й дивизии. Здесь, в Карпатах, и состоялось боевое крещение будущего полководца. Здесь он увидел пот и кровь солдат. Здесь потерял первых своих друзей.
Весной 1916 года А.М. Василевский принял роту, которая через некоторое время будет признана одной из лучших в Новохоперском полку по воинской дисциплине и боеспособности. Этот успех во многом объяснялся доверием, которое оказывали молодому офицеру солдаты. Как вспоминал Александр Михайлович, у него, в отличие от многих других офицеров царской армии, никогда не возникало недоразумений с подчиненными.
А.М. Василевский, исполняя обязанности командира батальона, проявил себя с лучшей стороны в период знаменитого наступления войск Юго-Западного фронта летом 1916 года, вошедшего в историю под названием «Брусиловский прорыв». И хотя его результаты по вине соседнего Западного фронта и верховного командования в должной мере использованы не были, оно приобрело мировую известность, оказав существенное влияние на ход и исход Первой мировой войны. Имя главнокомандующего Юго-Западным фронтом генерала от кавалерии Алексея Алексеевича Брусилова — блестящего русского полководца, перешедшего после Октябрьской революции на сторону Советской власти — стало для Василевского одной из первых путеводных звезд на его ратном пути.
Февральская революция 1917 года, известие об отречение царя от престола вызвали в офицерской среде растерянность. А после революционных событий Октября в армии произошел раскол. У А.М. Василевского, который «якшался с большевиками» в этой обстановке созрело решение оставить военную службу. В конце ноября 1917 года он уволился из армии в чине штабс-капитана («золотопогонник» - этот символ принадлежности к царской армии, также как и кличка «попик», еще долго будут преследовать Александра Михайловича) и в декабре был уже дома, в милом сердцу селе Новопокровское, где Александр рос с младенческих лет.


 

КРАСНЫЙ КОМАНДИР

Маршал Советского Союза А.М. ВасилевскийКак отмечалось выше, основы военных знаний и ратного мастерства А.М. Василевский получил в Алексеевском военном училище и в «полевой академии» Первой мировой войны. Уже там сформировались многие лучшие качества военачальника — верность ратным традициям прошлого, заложенным еще А.В. Суворовым, М.И. Кутузовым, М.Д. Скобелевым, М.И. Драгомировым, уважение к мнению других, пытливость и настойчивость в овладении новыми приемами боя, хладнокровие и твердость в достижении цели, забота о подчиненных, упор в работе с ними не на наказании, а на воспитании личным примером.
В его тетрадях на фронте были выписки из наставлений полководцев и теоретиков прошлого. Вот некоторые из взглядов М.И. Драгомирова, взятые А.М. Василевским в качестве принципов работы с подчиненными: «Ставить службу выше личных дел», «Близко общаться с подчиненными», «Заслужить доверие солдат». В этом ряду находится и совет М.И. Драгомирова о том, что приобрести доверие можно «характером, знанием дела, заботливостью о солдате и, наконец, всяческой справедливостью, в том числе соразмерностью налагаемых взысканий».
На полях сражений Первой мировой им был накоплен боевой опыт и командирские навыки. Молодой офицер познал на фронте и всю муторность длительного сидения в холодных окопах, и горные переходы, и форсирование рек, и волнение атаки, и радость победы, и горечь поражения, и моральную тяжесть отступления, и глубокое чувство скорби по погибшим боевым товарищам и друзьям. А самое главное, он познал там цену жизни солдата и офицера, находящегося на передовой, цену, которую он всегда будет учитывать при организации и ведении любой баталии.
Любовь к солдату всегда находит ответ в сердце последнего. Солдаты отвечали Василевскому на его любовь к ним ответной любовью, уважением и доверием. Его авторитет в полку был настолько огромен, что это проявилось даже после увольнения Александра Михайловича из старой царской армии и возвращения домой, где отдых длился недолго.
В конце декабря 1917 года в жизни А.М. Василевского произошел весьма примечательный эпизод. Общее собрание находившегося на Украине его «родного» 409-го полка в соответствии с действовавшими тогда в армии принципами выборного начала избрало Василевского своим командиром заочно. Солдатский комитет прислал телеграмму, в которой предлагал ему немедленно вернуться в свой полк и вступить в командование им. Однако Кинешемский военный отдел, ссылаясь на сложившуюся на Украине обстановку, где установилась власть антибольшевистской Центральной рады, рекомендовал А.М. Василевскому остаться дома. Александр Михайлович прислушался к рекомендации. Однако внимание однополчан настолько взволновало Василевского, что он обратился в военотдел с просьбой использовать его на военной работе. Вскоре он был назначен инструктором всеобуча в Ужецкой волости Кинешемского уезда. Но на родной земле к нему как к выходцу из духовного сословия и офицеру царской армии отнеслись с недоверием. Поэтому в сентябре 1918 года он не без сожаления был вынужден перейти на учительскую работу.
Однако учительствовать А.М. Василевскому суждено было недолго. В 1919 году он призывается на службу в РККА, где, забыв обиды, за период Гражданской войны успевает покомандовать взводом, ротой, батальоном, а некоторое время и 5-м стрелковым полком Тульской стрелковой дивизии, готовившейся скрестить штыки с деникинцами южнее Тулы. Но на Южном фронте наступил перелом, и вскоре эта дивизия, получив наименование 48-й стрелковой, была направлена на Западный фронт, державший оборону против буржуазно-националистических войск прибалтийских государств и Польши. 427-й полк Василевского был полностью готов к боям, однако, чувствуя недостаток личного опыта командования отдельной частью в бою, Александр Михайлович настоял на назначении на полк более опытного командира. Сам же Василевский занял должность помощника командира полка. Жизнь подчиненных он ставил выше своего престижа.
В апреле 1920 года Польша начала очередную военную кампанию против Советской республики. В войне с ней Василевский, как и в Первой мировой, вновь испытал радость побед и горечь поражений. В самый сложный период войны в жизни Александра Михайловича произошел эпизод, который мог для него закончиться трагически. Вечером 18 августа 1920 года его вызвал в штаб командир полка и вручил телефонограмму от командира бригады О.Ю. Калнина, в которой тот обязывал А.М. Василевского вступить в командование 427-м стрелковым полком и уже к утру, во что бы то ни стало, восстановить утраченное в результате отступления положение. В телефонном разговоре с комбригом А.М. Василевский, узнав, что тот не представляет, где находится 427-й полк, попросил дать хотя бы одну ночь на поиск полка и приведение его в порядок. В ответ последовал приказ немедленно явиться в штаб бригады, где А.М. Василевский повторил свой отказ выполнить явно невыполнимый приказ. Его тут же взяли под стражу и направили в ревтрибунал. Затем вернули в штаб бригады и объявили о смещении с должности помощника командира полка и назначении командиром взвода. А спустя несколько дней упорных боев А.М. Василевского вызвали в штаб 48-й дивизии, где начальник дивизии Е.Б. Баранович объявил Александру Михайловичу, что в результате тщательного расследования обвинение, предъявленное ему, не подтвердилось. Более того, командование 11-й стрелковой дивизии сообщило, что за умелые и успешные действия в боях против белополяков в составе этого соединения в начале июля этого же года А.М. Василевский был представлен к ордену Красного Знамени. Приказ комбрига был отменен, а А.М. Василевский назначен временно, до освобождения должности командира полка, командиром формировавшегося отдельного батальона. Вот так суровая действительность гражданской войны играла судьбой молодого командира, которому еще не было и 25 лет. Однако Александр Михайлович уже ни на минуту не сомневался в правильности выбора стези красного командира. А эпизод, который грозил ему расстрелом, Василевский назовет спустя годы «недоразумением».
Одиннадцать лет судьба Александра Михайловича была связана с 48-й стрелковой дивизией, которую бросали для борьбы с белогвардейцами сначала в Смоленскую, затем в Самарскую, а во второй половине 1921 года в Тверскую губернии. Здесь он служил комбатом, помощником командира шести полков, начальником дивизионной школы младших командиров, командиром полка. Последнюю должность А.М. Василевский занимал восемь лет, причем командовал поочередно всеми стрелковыми полками соединения, неизменно выводя их в передовые…


 

ВЫХОД НА ОПЕРАТИВНЫЙ ПРОСТОР

Маршал Советского Союза А.М. ВасилевскийВосемь беспокойных, кипучих и напряженных лет на посту командира полка в переломные годы военной реформы и технической реконструкции армии стали для А.М. Василевского, будущего крупного военачальника незаменимой школой.
Именно в эти годы прошедший все ступеньки служебной лестницы в рамках тактического звена Александр Михайлович не просто изучил, а впитал в себя в буквальном смысле этого слова все закономерности жизнедеятельности сложного войскового организма, познал на деле, какими потенциальными возможностями обладает и как может реализовать их в бою каждая его ячейка — отделение, взвод, рота, батальон. При этом все полученные знания, опыт гражданской войны командир полка стремился внедрять в практику обучения и воспитания подчиненных. Под его руководством командиры и красноармейцы учились современному военному делу, с учетом перспектив технического перевооружения армии и развития военного дела за рубежом.
На талантливого, пытливого командира обратил, часто бывая в войсках при проведении учений и маневров, внимание В.К. Триандафиллов. По его то рекомендации А.М. Василевского и переводят в центральный аппарат.
Получая назначение, А.М. Василевский опасался, что работа на новой должности будет чисто кабинетной. Однако ему пришлось много бывать в войсках, участвовать в проверке хода боевой учебы в военных округах, проведении показательных занятий с командными кадрами, разработке наставлений и инструкций. В частности: «Наставления по службе войсковых штабов», «Инструкции по ведению глубокого общевойскового боя» и «Инструкции по взаимодействию пехоты, артиллерии, танков и авиации в современном общевойсковом бою». Здесь Александр Михайлович впервые познакомился с Георгием Константиновичем Жуковым, чья мужская дружба, основанная на глубоком взаимном уважении и признании выдающихся заслуг в строительстве и вождении войск, сохранилась до последних дней их жизни.
С 1934 года А.М. Василевский с большим увлечением работает в должности начальника отдела боевой подготовки штаба Приволжского военного округа, на которую он назначается как умелый организатор боевой учебы. Армия все больше отходила от территориальной системы — к концу 1935 года почти три четверти дивизий стали кадровыми. Росли численность армии, ее техническая оснащенность. Совершенствовалась боевая подготовка войск.
В 1935 году командование и штаб Приволжского военного округа участвовали в полевой поездке на территорию Белорусского военного округа, в ходе которой в качестве одного из вопросов отрабатывалась перегруппировка войск из центра страны к ее границам. Руководил ею И.М. Уборевич, командовавший в то время войсками этого округа. А.М. Василевский, возглавлявший в ходе полевой поездки оперативный отдел, получил значительный опыт планирования и отработки на конкретном оперативном фоне перегруппировки крупного войскового объединения, блестяще использованную им спустя 16 лет при подготовке Дальневосточной кампании 1945 года.
22 сентября 1935 года постановлением ЦИК и СНК СССР в армии и на флоте были введены персональные воинские звания для командного и начальствующего состава. В 1936 году А.М. Василевскому, носившему до этого в петлицах один ромб, обозначавший принадлежность к высшему командному составу, присваивается воинское звание «полковник».
Проходя службу в Управлении боевой подготовки РККА, а затем в штабе Приволжского военного округа, Александр Михайлович встречался со многими советскими военачальниками, учился на их опыте, проникался стремлением еще глубже освоить военную науку. Особое влияние оказал на него Борис Михайлович Шапошников, чьими трудами он буквально зачитывался, особенно знаменитым трудом «Мозг армии» и вместе с которым впоследствии ему пришлось немало потрудиться на службе в Генеральном штабе. Симпатия оказалась взаимной, и вполне закономерным явилось то, что, когда в Москве 1 ноября 1936 года вновь открылась Академия Генерального штаба, в числе первых ее 137 слушателей неожиданно для себя оказался А.М. Василевский.
К этому времени он уже был сложившимся высоко подготовленным офицером оперативно-тактического звена. В 1926 году А.М. Василевский прошел годичное обучении на отделении командиров полков стрелково-тактических курсов «Выстрел». Он с благодарностью вспоминал свою учебу на и ныне действующей под тем же названием «полевой академии» Сухопутных войск, которая позволила ему получить твердые знания тактики современного боя. А работа в штабах дала А.М. Василевскому оперативный кругозор. Следует заметить, что еще в 1924 году Александру Михайловичу предлагалось сдавать вступительные экзамены в Военную академию РККА (ныне Общевойсковая академия). Но, чувствуя себя недостаточно подготовленным, он отказался от поступления в академию. Были определенные сомнения у него и при поступлении в Академию Генерального штаба — теперь по причине отсутствия высшего военного образования. Но приказ есть приказ, и А.М. Василевский прибыл в академию.
Учиться в академии было нелегко, но чрезвычайно интересно. Лекции крупнейших военных ученых по стратегии и оперативному искусству, доклады политических и военных деятелей, углубленное изучение истории прошлых войн, обстоятельное знакомство с современным вооружением и новейшими методами боевого применения различных родов войск и сил флота при выездах на стажировки в военные округа и на флоты — все это было спрессовано во времени, но крайне необходимо для овладения обширным комплексом знаний, необходимых для квалифицированного управления войсками в боевой обстановке, с учетом их составляющих в военной мощи государства...
В период учебы в академии было много необычного. Начиная с формы одежды. Москвичи долго дивились яркой одеждой «штабистов» да и всему их обличью. На ногах не хромовые комсоставские сапоги, а ботинки. На кителях и шинелях отложные воротники из черного бархата с белой окантовкой, такая же окантовка на красных фуражках.
Раз в неделю слушатели и преподаватели со своими женами обучались танцам. Этому нововведению предшествовало любопытное событие. Группа высшего командного состава Красной Армии незадолго до открытия Академии Генштаба побывала с официальным визитом в одном из сопредельных государств. После приема начались танцы. Тут наши товарищи и оконфузились — блеснул лишь Семен Михайлович Буденный. Как бы то ни было, и слушатели, и их жены, в том числе Екатерина Васильевна Василевская, были довольны дополнительной возможностью провести время друг с другом.
И все же, главным была учеба. Слушатели академии стажировались в армейских соединениях, на флотах (Александр Михайлович летом 1937 года прошел двухнедельную стажировку на кораблях Балтийского флота), в авиации, участвовали в совместных фронтовых учениях. В оперативных играх на картах каждый выступал то в роли командующего армией, фронтом, то в роли начальника штаба. Страдало обучение и существенным изъяном: нацеливалось лишь на операции наступательного характера, что явилось одной из причин неудач СССР в начале войны.
1937 год для многих стал последним в учебе: их направляли на высокие должности, освободившиеся в командном корпусе в результате зловещей «чистки». 11 июня Верховный суд Союза ССР на закрытом заседании рассмотрел «дело» М.Н. Тухачевского, И.Э. Якира, И.П. Уборевича, А.И. Корка и других военачальников, признал их изменниками, находящимися «на службе у военной разведки одного из иностранных государств», и приговорил к расстрелу.
Сразу после гибели Тухачевского и других светил Отечественной военной мысли быстро нашлись люди, посчитавшие своим «патриотическим долгом» разрушить ими созданное.
Ликвидировались бронетанковые корпуса, приостанавливался выпуск танков, артиллерийских орудий и стрелкового оружия новейших систем. Торжествовал, расхваливая на все лады полевую артиллерию, особенно на конной тяге маршал Кулик. Именно он после Тухачевского стал отвечать за вооружение Красной Армии. Инициаторы расправы, Ворошилов и Буденный, пользуясь благоволением Сталина, постарались убрать всех, кто выражал несогласие с ними, нес угрозу милой их сердцу кавалерии.
В результате репрессий Вооруженные Силы, включая Академию Генерального штаба, лишились значительной части командно-политического, научного и преподавательского состава. В связи с этим последовала волна быстрых назначений и перемещений.
Все это привело к тому, что до конца доучиться в академии удалось лишь четверти набора. Около 30 слушателей академии, в их числе А.М. Василевский, в конце первого года обучения были назначены на различные командные и штабные должности, стали преподавателями в военных учебных заведениях. Еще около половины состава покинули академию позже, также не успев прослушать весь курс…


 

ШКОЛА ШАПОШНИКОВА

Служба в Генеральном штабе стала для А.М. Василевского еще одной школой, оставившей неизгладимый след в сознании, наложившей отпечаток на весь стиль его последующей штабной и командной деятельности. Школа, которую он прошел в те годы, вошла в историю нашей армии под именем «шапошниковской», и заключалась она в практической штабной работе под руководством такого опытного военачальника, каким являлся Б.М. Шапошников. Борис Михайлович до тонкостей во всем многообразии изучил кипучую, разностороннюю деятельность Генерального штаба, этого, по его словам, «мозга армии» и все свои знания старался передавать подчиненным. В стиле повседневной деятельности самого Шапошникова органично сливались богатейшее наследие прогрессивных русских военных деятелей прошлого с новаторской военной мыслью современной эпохи. Отсюда — широта взглядов и смелость решений, мудрая прозорливость и подкрепленная многолетним опытом обстоятельность при рассмотрении больших и малых вопросов.
А.М. Василевский не только полностью усвоил этот стиль, работая под руководством Б.М. Шапошникова, но в дальнейшем и обогатил его, принимая участие в разработке планов крупнейших стратегических операций и их осуществлении непосредственно в войсках.
В чем секрет плодотворного содружества великого Учителя и ставшего не менее маститым Ученика? Александр Михайлович и Борис Михайлович были людьми родственными во многих отношениях. Они одинаково ответственно относились к воинской службе, оба были высоко образованными, эрудированными, широко и смело мыслящими людьми. Им претили хамство и грубость. Излюбленным словечком Бориса Михайловича в обращении с подчиненными и знакомыми было «голубчик». Их многое сближало. И то, что оба учились в Алексеевском военном училище. И то, что оба прошли Первую мировую войну. Их, конечно, сближали и родовые корни: оба по происхождению — разночинцы. Отец Василевского хоть и был человек почти нищий, но все же поп, мать — попадья. Родители Шапошникова тоже достатком не отличались: отец — служащий по частному найму, мать — учительница, а это тоже из «благородных», «непролетариев». Но главное, что их объединяло — это, безусловно, любовь к Отечеству и забота о его безопасности…
Международная обстановка в те грозовые годы была крайне сложной. Чтобы понять глубинные причины и истоки назревавшей Второй мировой войны, которые должно было учитывать советское политическое и военное руководство, в первую очередь Генеральный штаб, необходимо окунуться в атмосферу международных отношений, характерную для тех лет нашего бурного века.
Вторая мировая война рождалась под влиянием сложного хитросплетения целого ряда объективных и субъективных факторов. Не умаляя роль агрессоров в том, что мир был ввергнут в мировую войну, следует признать, что их военная политика развивалась в благоприятных условиях, создававшихся лидерами многих стран, ставших впоследствии жертвами агрессоров.
Обилие противоречий раздирало вступивший в послеоктябрьскую эпоху мир: старые — межимпериалистические, геополитические, межнациональные, расовые и классовые; новые, доселе неизвестные — межсистемные (между капитализмом и социализмом), мировоззренческие (между буржуазной и коммунистической, буржуазной и фашистской, фашистской и коммунистической идеологиями, между демократизмом и левым и правым тоталитаризмом).
Даже с высот сегодняшнего исторического знания и то непросто понять, что каждое из множества событий изнывавшей от интриг, конфронтации, недоверия и вражды цивилизации новой эпохи развивалось, несмотря на разнообразие проявлений, в строгой системе материально-экономических, социально-политических и исторических координат. Тем более, в 30-е годы системам власти, даже проверенным старым (Франция, Англия) и новым (США) буржуазным демократиям было сложно разобраться в истинных причинах и возможных последствиях опутывавшей планету смуты. Трагедией явилось то, что как раз эти демократии, призванные стать основными гарантами стабильности установившегося после Первой мировой войны мира, не смогли вовремя разглядеть главный источник новой военной опасности, посчитав для себя фашизм в его немецком, итальянском и японском вариантах меньшим злом, чем боровшийся за место в истории коммунизм. Более того, в лице фашизма буржуазные демократии увидели могильщика коммунизма, спасителя от него системы капитализма.
Исходя из этого, руководители западных держав рассчитывали, что в неизбежном конфликте за передел мира идеологические, в основе своей антикоммунистические, принципы агрессоров возьмут верх над конъюнктурными проблемами завоевания рынков и сырьевых ресурсов, которые явились основным поводом для развязывания войн предыдущих эпох. Этим, а также их собственным неприятием коммунизма объясняется феномен «мюнхенской» (кстати, родившейся отнюдь не в Мюнхене, а в 1931 году на Дальнем Востоке) стратегии — цепи больших и малых «мюнхенов», в которых превосходившие в экономическом и военном отношении западные державы покорно отступали перед растущими запросами Японии и Германии, объективно толкая их к расширению агрессии. Такой подход с неумолимой неизбежностью засасывал страны демократии в тягучее болото политики умиротворения так называемых «ревизионистов» версальско-вашингтонской системы, уступая им на направлениях, которые, как казалось, канализировали течение агрессии в сторону Советского Союза.
Вместе с СССР в качестве платы за искоренение коммунизма в жертву фашизму были отданы Маньчжурия, а затем и остальной Китай, а также Эфиопия, Австрия, Испания, Чехословакия, Польша...
Близорукость и самоубийственность такой политики, об опасности которой неоднократно предупреждал Советский Союз, привели к тому, что к концу 1940 года гитлеровская Германия поглотила почти всю некоммунистическую Европу. К сожалению, руководство СССР, несмотря на предупреждения со стороны Генерального штаба, также не смогло выработать такую политику, которая позволила бы, если не предотвратить войну, то хотя бы максимально смягчить неизбежные ее негативные последствия.
С началом Великой Отечественной войны мир замер в ожидании. В течение первых месяцев гитлеровской агрессии против СССР на остальных фронтах Второй мировой войны царило затишье. Великобритания залечивала раны Дюнкерка, США продолжали занимать позицию невмешательства, что, в сущности, было очередным «мюнхеном». Избегавшая войны и надеявшаяся на вступление в нее против СССР Японии Америка сама стала объектом коварного японского нападения в декабре 1941 года. За полгода Юго-Восточная, большая часть Восточной Азии и Океания были завоеваны Японией.
Ялтинская конференция глав трёх держав — Сталина, Рузвельта и Черчилля, 1945Понадобились оккупация почти всей Западной Европы, захват Парижа, бомбардировки Лондона, трагедия Пёрл-Харбора для того, чтобы рассыпались циничные расчеты и рухнули беспочвенные надежды. И только в результате этого, а также благодаря необычайному мужеству советского народа, остановившего агрессора, стал возможен союз антифашистских государств, принесший в 1945 году победу как на Западе, так и на Востоке.
Первое «боевое крещение» в качестве генштабиста А.М. Василевский получил во время военного конфликта, развязанного в июле 1938 года японцами у озера Хасан на дальневосточной границе СССР. Почти все дни конфликта, а он протекал с 29 июля по 11 августа, Александр Михайлович провел по приказу начальника Генерального штаба, не зная с учетом разницы во времени суток между Приморьем и Москвой ни дня, ни ночи, на дежурстве у телеграфного аппарата в комнате, оборудованной для этой цели напротив кабинета наркома обороны К.Е. Ворошилова.
Японцы потерпели поражение. Войска Красной Армии в этих боях показали свою возросшую боевую мощь, высокие моральные и боевые качества. События у озера Хасан в основном подтвердили правильность положений советских военных уставов и наставлений и их соответствие требованиям обстановки и новой боевой техники. В то же время они выявили и крупные недостатки в боевой подготовке войск Дальневосточной (Приморской) армии, особенно во взаимодействии родов войск в бою, управлении войсками, в их мобилизационной готовности. В результате анализа опыта боев у озера Хасан в боевую и оперативную подготовку войск и штабов вносились существенные коррективы. В связи с этим было решено разработать проект приказа наркома обороны. А.М. Василевскому была порчена подготовка этого проекта, который был с удовлетворением воспринят наркомом и одобрен Политбюро ЦК партии. Им же были разработаны и проекты итогового за 1938 год приказа народного комиссара обороны СССР по вопросам боевой подготовки, директивы на зимний период по оперативной подготовке руководящего состава РККА, где были учтены уроки хасанских событий. Эти документы сыграли существенную роль в повышении боеспособности Вооруженных Сил СССР. Вместе с тем события у озера Хасан позволили Василевскому изучить, насколько это было возможно из Москвы, специфику Дальневосточного театра военных действий, особенности оперативно-тактического искусства японской армии, что, безусловно, помогло ему впоследствии блестяще подготовить и провести Дальневосточную кампанию. А осенью того 1938 года заслуги Александра Михайловича были отмечены в приказе по Генеральному штабу. Ему была объявлена благодарность за «добросовестное и высококачественное выполнение ряда больших, ответственных поручений»…
После одного единственного за последние месяцы воскресного отдыха с семьей А.М. Василевский по поручению Б.М. Шапошникова принялся за подготовку документов на случай необходимости военного решения пограничного вопроса с Финляндией, на урегулирование которого путем взаимовыгодного соглашения финская сторона не пошла. Вскоре план военных действий был готов и одобрен начальником Генштаба. Однако он показался И.В. Сталину слишком масштабным и по его указанию был пересмотрен. Как оказалось впоследствии, советское руководство недооценило способности финляндской армии к упорному сопротивлению, что как раз и учитывал первоначальный план.
В результате неожиданно для многих начавшиеся 30 ноября 1939 года после серии перестрелок на границе военные действия (даже находившийся в отпуске начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников не был об этом заранее предупрежден) приняли затяжной характер и в конце декабря были приостановлены. Потребовалось заново спланировать операцию, провести необходимую подготовку войск.
Еще 1 декабря А.М. Василевский решением прервавшего отпуск Б.М. Шапошникова был привлечен к работе по обеспечению военных действий в должности его заместителя по оперативным вопросам. В дни советско-финляндской войны состоялись первые его поездки вместе с Борисом Михайловичем в Кремль, первые встречи с руководителями страны и лично с И.В. Сталиным. Объем работы был колоссальный. Василевский почти не бывал дома, даже не смог отпраздновать с семьей Новый год. Неудачи первых месяцев войны стали хорошим уроком для войск и штабов. 11 февраля 1940 года советские войска вновь перешли в наступление, прорвали оборону противника и вынудили Финляндию запросить мира.
После того как в марте 1940 года был подписан мирный договор с Финляндией, А.М. Василевский, показавший в ходе войны прочные военные знания, умение проводить глубокий оперативно-стратегический анализ, готовить обоснованные предложения для принятия важных военных решений, по заданию правительства возглавил со стороны СССР комиссию, которой было поручено уточнить, провести и оформить новую границу на местности. В течение двух месяцев комиссии пришлось основательно потрудиться, причем в условиях, когда отдельные вопросы решались при острых разногласиях. Так Александру Михайловичу удалось успешно проявить себя и на дипломатическом поприще, первый опыт на котором он приобрел в период переговоров с финнами о перемирии…
Подводя итог предвоенной работы Александра Михайловича Василевского, можно сказать, что к началу Великой Отечественной войны он прошел сложный путь становления военного профессионала. Это был путь напряженной работы над повышением уровня своих знаний, расширения кругозора, обогащения опыта командной и штабной работы. Мы видим, как постепенно формировалось его стратегическое мышление, расширялись его возможности общения с руководителями страны и Вооруженных Сил. А.М. Василевский стал одним из тех, кто был наиболее полно подготовлен к выполнению сложнейших задач в период войны.
Решающую роль в становлении Александра Михайловича как штабного работника высшего звена сыграл, безусловно, Борис Михайлович Шапошников, о котором Василевский вспоминал очень часто и с неизменной теплотой.
Определенное влияние на Василевского оказали и занимавшие относительно небольшое время должность начальника Генерального штаба Кирилл Афанасьевич Мерецков (август 1940 года — февраль 1941 года) и Георгий Константинович Жуков (с февраля по июль 1941 года). Первый — талантливый практик, который имел опыт и политической, и штабной, и самостоятельной командной работы — внес в деятельность Генштаба командный почерк и этим, а также своей подвижностью, чувством юмора и народной хитрецой покорил многих генштабистов, в том числе Василевского. Но он не был способен твердо отстаивать позицию Генштаба перед Сталиным, не смог, поэтому завоевать у него должного авторитета и был вскоре снят с должности. Второй, наоборот, волевой и напористый, строгий и требовательный, умевший «держать удар» (а Сталин понимал, что опираться можно только на «сопротивляющуюся поверхность») и к тому же, безусловно талантливый командир. Но по своему складу характера и призванию Г.К. Жуков не в полной мере отвечал таким важнейшим качествам, необходимым начальнику Генштаба, как обстоятельность, способность к глубокой аналитической работе, которыми отличался Б.М. Шапошников и которые перенял от него А.М. Василевский…

Продолжение

SENATOR — СЕНАТОР
 


 
Литературно-музыкальный портал Анна Герман

 

 

 

© Фонд «Маршалы Победы» (2009-2018)
® Свидетельство Минюста РФ по г. Москве.
Основан гражданами-патриотами России.


117997, г. Москва, Нахимовский проспект, дом 32.
Телефоны: 8(495) 764 49-43; +7(916) 477 22-40
E-mail: dayvictory#senat.org


Литературно-музыкальный портал Анна Герман       К 70-летию Победы: пятилетняя Марина Павленко – участница III МТК «Вечная Память» (песня «Прадедушка»)       Царь-освободитель Александр II       Театр песни Анны Герман: фильмы и концерты       Джульетта - Оливия Хасси       ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ - ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ       Белый генеарл - генерал Михаил Скобелев       Публицистика | Литературно-музыкальный портал Анна Герман       Валентина Толкунова - СЕНАТОР       Владимир Васильев и Мир Балета       Орфею ХХ века МУСЛИМУ МАГОМАЕВУ       Грязная ложь КОМСОМОЛЬСКОЙ ПРАВДЫ       ПРОРОЧЕСТВО ДОСТОЕВСКОГО       Анастасия Цветаева | Литературно-музыкальный портал Анна Герман       Официальный видеоканал Марины Павленко       Они стали светилами для потомков       Ирина Бокова: «Образование — залог устойчивого развития мира!»