ВЕЛИКИЙ ПОЛКОВОДЕЦ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ: очерк о жизни и военной службе Маршала CCCР А.М.Василевского- проект федерального журнала СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

ВЕЛИКИЙ ПОЛКОВОДЕЦ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ


 

 

Продолжение очерка

СТИЛЬ ВАСИЛЕВСКОГО

Дважды Герой Советского Союза, Маршал Александр Михайлович ВАСИЛЕВСКИЙСамой эффективной школой, со всей суровостью потребовавшей решать сложнейшие стратегические и оперативные задачи не на бумаге, а в жизни, и одновременно самым строгим экзаменом, когда неверное решение или промедление с его принятием грозило смертельной опасностью для десятков и сотен тысяч людей и для всей страны, стала для А.М. Василевского Великая Отечественная война. Она раскрыла во всем многообразии и масштабности его полководческий талант, ярко высветив присущие ему черты оперативно-стратегического мышления, подхода к руководству войсками.

 

«Философы и писатели еще долго будут продолжать свой извечный спор о роли личности и масс в истории. Но в военной области, где критерием истины всегда выступали победы и поражения, результаты этого спора давно определены: полководец, по воле судьбы оказавшийся в подобающем ему месте и времени, способен свершить то, что не в силах сделать многотысячные армии. А.М. Василевскому суждено было войти в историю Великой Отечественной войны единственным полководцем, который не потерпел ни одного поражения, не проиграл ни одной стратегической баталии»

Становление А.М. Василевского как полководца проходило в сложных условиях, по большей части непосредственно на фронте, на командных пунктах фронтов и армий, осуществлявших напряженные наступательные или оборонительные операции. Из всех месяцев военной поры 22 он провел на фронте, выполняя ответственные поручения Ставки Верховного Главнокомандования. Тяжелый ратный труд оценивался по заслугам. Если начало Великой Отечественной войны Александр Михайлович Василевский встретил генерал-майором, заместителем начальника Оперативного управления Генерального штаба, то уже в июне 1942 года он становится начальником Генштаба, в октябре одновременно – заместителем наркома обороны, а 16 февраля 1943 года ему присваивается высшее в то время воинское звание – Маршал Советского Союза.

Между тем, в суматохе первых месяцев Великой Отечественной А.М. Василевскому не сразу удается найти себя. Обладавший значительным опытом командно-штабной работы, он неоднократно пытался представить руководству Генштаба дельные предложения, однако ни недостаточно уверенно проявивший себя в это время начальник Оперативного управления Г.К. Маландин, ни почти не бывавший в своем рабочем кабинете начальник Генштаба Г.К. Жуков не смогли вникнуть в них и по достоинству оценить. Лишь с новым назначением на пост начальника Генерального штаба Б.М. Шапошникова творчеству и инициативе Александра Михайловича была дана зеленая улица. Возглавив в конце июля 1941 года Оперативное управление, Василевский одновременно становится заместителем начальника Генштаба и вместе с Борисом Михайловичем, а иногда и один, часто по несколько раз в сутки, бывает на докладе у И.В. Сталина. В это время стал быстро раскрываться талант Александра Михайловича как военного руководителя огромного масштаба.

В августе Генеральный штаб подвергся серьезной перестройке, но не столько в плане организационном, сколько в стиле и методах работы, выполнении только ему присущих функций органа управления Вооруженными Силами страны в военное время. Суть ее сводилась к претворению в жизнь роли Генерального штаба как «мозга армии», обеспечивающего сочетание коллективного управления войсками с сохранением за командующим, главнокомандующим (в том числе и Верховным) права единоличного принятия решений и ответственности за них.

10 августа 1941 года И.В. Сталиным утверждается разработанное с участием А.М. Василевского «Положение о Генеральном штабе». Начинается структурная перестройка и всего высшего военного командования Вооруженных Сил. Этот процесс продолжался не один месяц. Начало его пришлось на то время, когда завершался второй этап Смоленского сражения, уже был сдан Смоленск и войска немецкой группы армий «Центр» уже стояли на дальних подступах к Москве. Обстановка для советских войск была чрезвычайно сложной и требовавшей быстрых и смелых решений. Это было и то время, когда Александр Михайлович остается практически один из состава прежнего руководства Генерального штаба, так как к новым местам службы убыли начальник Генштаба Г.К. Жуков, его заместитель Н.Ф. Ватутин, непосредственный начальник Василевского Г.К. Маландин и многие другие. И он в короткий промежуток времени становится действительно ближайшим помощником и соратником Б.М. Шапошникова.

Сложная обстановка на фронтах, конечно, не давала времени провести процесс перестройки во всем запланированном объеме, но нахождение во главе Генерального штаба таких людей, как Шапошников и Василевский, привело высший орган военного руководства к всеобщему признанию, высокому авторитету, как в глазах Верховного Главнокомандующего, так и среди командующих фронтами и армиями.

По мере повышения уровня организаторской функции оперативного управления, углубления его значения в процессе стратегического планирования, рос в глазах Верховного Главнокомандующего и личный авторитет Василевского. Осенью 1941 года, когда враг угрожал Москве, основной состав Генерального штаба был эвакуирован в Куйбышев. В Москве остается небольшая группа (9 человек) во главе с Александром Михайловичем, ставшим непосредственным помощником Верховного Главнокомандующего по руководству военными действиями. При непосредственном участии А.М. Василевского были разработаны и предприняты меры к тому, чтобы остановить немцев под Москвой и подготовить контрнаступление советских войск, которое завершилось разгромом врага, окончательным срывом гитлеровского блицкрига и стало важным поворотным пунктом не только в Великой Отечественной, но и во всей Второй мировой войне.

С началом битвы под Москвой в крайне тяжелой обстановке оказались войска Резервного (С.М. Буденный) и Западного (И.С. Конев) фронтов. Окружение значительной их части под Вязьмой потребовало от Ставки Верховного Главнокомандования и Генерального штаба титанических усилий по организации обороны. 5 октября Госкомобороны принимает решение о защите столицы. В район Гжатска и Можайска выезжает государственная комиссия в составе В.М. Молотова, К.Е. Ворошилова, В.С. Абакумова и Л.З. Мехлиса. Вместе с ней от Ставки направляется А.М. Василевский в сопровождении группы офицеров Генштаба. Он получил задачу организовать заслон для тех войск, которые вырвались из вяземского котла и отходили к Москве. В течение четырех суток из отдельных частей и групп воинов были собраны и направлены в район Можайска четыре полнокровные стрелковые дивизии. В одном из докладов в Ставку Василевский предлагает объединить Западный и Резервный фронты. Вскоре это предложение, поддержанное комиссией, было принято. Во главе единого Западного фронта встал Г.К. Жуков. Жуков вместе с Василевским, по сути, спасли И.С. Конева от готовившейся расправы над ним в качестве козла отпущения за неудачи под Москвой.

Вернувшись в Москву, А.М. Василевский проникается заботами об усилении войск, оборонявших столицу. По его рекомендации, например, И.В. Сталиным принимается решение о переброске к Москве 2-го кавалерийского корпуса П.А. Белова с Юго-Западного направления. Василевский лично осуществлял контроль отправки вагонов под войска, конский состав и боевую технику корпуса, что способствовало своевременной переброске этого соединения, нанесшего существенный урон противнику под Москвой. Одновременно делалось все для того, чтобы нарастить резервы для обеспечения перехода в контрнаступление.

«Суметь за короткий срок подготовить и скрытно перебросить 8 резервных армий в районы оперативного использования – это ли не свидетельство высочайшего искусства руководства Генерального штаба, в первую очередь самого Василевского!»автор.

Идея контрнаступления начала вынашиваться, по высказыванию самого А.М. Василевского, в Генеральном штабе, несмотря на крайне тяжелое положение, еще в начале ноября 1941 года. В 20-х числах ноября приступили к разработке замысла, по ходу развития событий на фронтах он постоянно уточнялся. Поэтому, когда на имя Александра Михайловича 30 ноября поступила просьба Г.К. Жукова срочно сообщить план контрнаступления Западного фронта, он сразу же сориентировался и в тот же день доложил план операции Верховному Главнокомандующему. Надо было быть Василевским, чтобы суметь убедить Верховного в необходимости и возможности в то время проведения одной из крупнейших стратегических операций Великой Отечественной войны, развеявшей миф о непобедимости вермахта.

Дважды Герой Советского Союза, Маршал Александр Михайлович ВАСИЛЕВСКИЙВ дни подготовки контрнаступления заболел Б.М. Шапошников и обязанности начальника Генштаба были возложены на генерал-лейтенанта Василевского. Наибольшие хлопоты доставил Калининский фронт, командующим которого стал И.С. Конев, куда пришлось вновь выезжать Александру Михайловичу, чтобы уточнить его роль и место в контрнаступлении. Дело в том, что в конце ноября 1941 года Ставка ВГК потребовала от командующего войсками Калининского фронта подготовить план перехода войск в контрнаступление, занимавшего выгодное оперативное положение, несколько раньше Западного фронта. И.С. Конев попытался обосновать невозможность такого перехода слабой, по его мнению, укомплектованностью войск фронта, объясняя это тем, что численность дивизий в нем якобы составляла только 2-3 тыс. человек.

Непосредственно занимаясь формированием резервов и зная поэтому досконально состояние все войск, Александр Михайлович парировал доводы И.С. Конева конкретными цифрами по укомплектованности дивизий (246 сд – 6800 чел., 119 сд – 7200 чел., 252 сд – 5800 чел., 256 сд – 6000 чел. и т.д.), а также тем, что фронт кроме этого усиливался 262 сд Северо-Западного фронта. А затем, выехав в штаб Конева, на месте, совместно с командованием фронта (в определенной степени это была уже «школа Василевского») завершил разработку плана контрнаступления, где и было принято решение рекомендовать Ставке ВГК начать историческое контрнаступление 5 декабря 1941 года.

В конце ноября – начале декабря 1941 года, в основном за счет выдвижения из глубины резервных армий, была создана новая группировка войск, соответствовавшая замыслу Ставки на проведение контрнаступления на западном стратегическом направлении. Анализируя успех контрнаступления под Москвой, А.М. Василевский особый акцент сделал на своевременном накоплении и целеустремленном использовании советским командованием стратегических резервов. Подготовка и использование резервов в битве под Москвой практически была равноценна проведению крупной операции. Суметь за короткий срок подготовить и скрытно перебросить 8 резервных армий в районы оперативного использования – это ли не свидетельство высочайшего искусства руководства Генерального штаба, в первую очередь А.М. Василевского!

Всего в период битвы за Москву – с 30 сентября по 5 декабря 1941 года, в состав Западного, Резервного, Калининского и Брянского фронтов поступило 34 дивизии и 40 бригад. А до 7 января 1942 года – до начала Ржевско-Вяземской стратегической наступательной операции, – 56 дивизий и более 50 бригад. К началу первой наступательной кампании зимой 1941-42 года Верховное Главнокомандование сумело подготовить в качестве резерва и сберечь к началу декабря 11 армий, из которых 6 (1-я ударная, 20, 10, 61 и 39-я) были использованы в контрнаступлении под Москвой и сыграли решающую роль в достижении успеха. Немалый вклад в это внес лично А.М. Василевский.

Размышляя о роли А.М. Василевского в организации и проведении битвы под Москвой, следует иметь в виду, что заботой начальника Оперативного управления, к тому же с конца ноября из-за болезни Б.М. Шапошникова исполнявшего обязанности начальника Генерального штаба, была не одна лишь эта битва, какой бы важной она ни являлась. В это время проходили такие события, как оборона и переход в наступление советских войск на тихвинском и ростовском направлениях, боевые действия фронтов по изматыванию противника под Ленинградом, Демянском, на курском и харьковском направлениях. А.М. Василевский вел переговоры с командующими этих фронтов, разрабатывал для них директивы, готовил необходимые материальные и людские ресурсы. В этот период он осуществлял еще и руководство строительством новых стратегических оборонительных рубежей.

Дважды Герой Советского Союза, Маршал Александр Михайлович ВАСИЛЕВСКИЙО высокой работоспособности А.М. Василевского в период битвы за Москву свидетельствуют такие факты, опубликованные бывшим начальником Историко-архивного и военно-мемориального центра современного Генштаба полковником Ю.Н. Семиным. Только с 20 сентября по 5 декабря 1941 года им лично подписаны 112 документов по оперативному руководству войсками, подавляющая часть которых написана им лично или под его непосредственным руководством. За этот же период он 42 раза был на докладах у Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина.

По воспоминаниям генерала армии С.М. Штеменко, жизнь группы, возглавлявшейся А.М. Василевским, отличалась исключительной напряженностью. Понятия дня и ночи полностью стерлись, круглые сутки приходилось быть на своих рабочих местах. Во время одной из бомбежек, 29 октября, были убиты три шофера и ранены несколько офицеров, находившихся в помещении. В числе пострадавших оказался и Александр Михайлович, однако он не оставил исполнение своих обязанностей ни на минуту. После этого случая рабочим местом высшего военного руководства страны стало метро.

По свидетельству Г.К. Жукова, Александру Михайловичу потребовалось немного времени, чтобы убедить Сталина в полной своей компетентности в объеме обязанностей начальника Генштаба, на пост которого он и был назначен 26 июня 1942 года. Верховный относился к Василевскому доброжелательно, доверял ему. Он быстро оценил редкий военный кругозор Александра Михайловича, добросовестность в работе. Сталина привлекало в Василевском и то, что подобно Шапошникову, он имел мужество говорить правду о положении на фронтах, причем с глубоким знанием обстановки, делая четкие выводы и внося столь же обоснованные предложения как выправить дело. Василевский никогда не выпячивал себя, не подчеркивал свои заслуги, не претендовал на «персональное» авторство идей. А Сталина только такой человек и мог устроить.

А.М. Василевский умел находить самые оптимальные решения в любой критической обстановке. В таких случаях всегда требовалось большое личное мужество, умение убедить других силой логики, неопровержимой аргументацией. Василевский обладал такими морально-волевыми качествами, такой эрудицией в области вождения войск, которые позволяли ему успешно действовать самому и направлять действия других в любых сложных ситуациях. В каждом отдельном случае он мыслил стратегически, оперируя не сиюминутной информацией, а заглядывая далеко вперед, прогнозируя развитие событий на всем театре военных действий. Вот характерный пример. В мае 1942 года, оценивая общее соотношение сил сторон на южном крыле советско-германского фронта, А.М. Василевский дважды предлагал И.В. Сталину прекратить, казалось бы, благоприятно развивавшееся наступление на харьковском направлении, на успех которого очень рассчитывал Верховный Главнокомандующий и перейти к жесткой обороне. Для таких предложений требовалась не только аналитическая проницательность опытного штабного работника, но и смелость военачальника, готового взять на себя всю ответственность за принятое непопулярное решение. И хотя ни Верховный, ни главнокомандующий Юго-Западным направлением С.К. Тимошенко тогда с ним не согласились, прогноз Василевского оказался безошибочным, и наступление пришлось все-таки прекратить, но уже в более невыгодной ситуации. В результате 277 тыс. человек личного состава, 775 танков, 5 тыс. орудий и минометов, много другого вооружения было потеряно безвозвратно, и противник получил возможность развивать свое наступление на юго-восточном и южном направлениях. Потребовались огромные усилия для восстановления участка фронта, который все более угрожающе выгибался в сторону Кавказа и Сталинграда.

По-видимому, этот очень напряженный и ответственный момент в жизни Александра Михайловича и предопределил его назначение 26 июня 1942 года начальником Генерального штаба Красной Армии. Тем самым Сталин косвенно, но все же признал правоту Василевского.

Во второй половине 1942 и начале 1943 года А.М. Василевскому довелось оказаться на самом крутом изломе истории Великой Отечественной войны. Противник, введя в бой большие силы, фактически прорвал в июле оборону 62-й армии и на ряде участков вышел на подступы к Волге. Их главной целью здесь был Сталинград. Положение создалось критическое – остановить, а тем более разгромить прорвавшуюся группировку было нечем.

А.М. Василевскому, направлявшемуся на воронежское направление в качестве представителя Ставки, сначала 4-5 июля при Брянском фронте (Ф.И. Голиков), а затем с 23 июля при Сталинградском фронте (В.Н. Гордов), пришлось решать проблему ликвидации угрозы окружения и разгрома 62-й армии и выхода противника к Сталинграду. Анализ обстановки 23 июля на местах привел к необходимости срочного и наиболее рационального в тех условиях применения танковых войск, причем вопреки установившимся канонам, укоренившимся взглядам. Надо было выиграть время для сосредоточения необходимых сил и нанесения удара по противнику. Единственная реальная сила – еще не сформированные до конца 1-я и 4-я танковые армии только подтягивались к фронту, а с ходу в бой могли вступить лишь их отдельные части. А.М. Василевский предложил немедленно нанести контрудар по прорвавшимся немецко-фашистским войскам наличными силами, не дожидаясь, когда обе танковые армии соберутся в один кулак. Конечно, в таком решении можно усматривать и нарушение принципа массирования сил и средств и преждевременное израсходование боевого потенциала танковых армий. Недаром в тот момент А.М. Василевскому пришлось затратить немало энергии, чтобы убедить и командование фронта, и Ставку Верховного Главнокомандования в необходимости нанесения контрударов имевшимися силами. Цели контрудара были достигнуты: сорван план противника с ходу захватить Сталинград; выиграно время для создания прочной его обороны. Началось великое противостояние на решающем рубеже не только Отечественной, но и всей Второй мировой войны.

Историками подмечено одно удивительное стечение обстоятельств: 12 сентября 1942 года командующий 6-й гитлеровской армии будущий фельдмаршал Ф. Паулюс вылетел в Винницу, в ставку фюрера, с докладом о положении своих войск в районе Сталинграда. В тот же день, и начальник Генерального штаба Красной армии А.М. Василевский вместе с Г.К. Жуковым, вступившим 28 августа в должность заместителя Верховного Главнокомандующего и сразу же прибывшим на Сталинградский фронт, вылетел в Москву, чтобы принять беспрецедентное по своим последствиям решение, приведшее к разгрому группировки Паулюса в донских степях. Борьба двух стратегий, двух школ военного искусства – немецкой и советской – вступила в решающую фазу. Приоритет в разработке и руководстве осуществлением планов советского командования в районе Сталинграда по праву принадлежит А.М. Василевскому, поручившему Оперативному управлению разработку операции еще в июле.

Дважды Герой Советского Союза, Маршал Александр Михайлович ВАСИЛЕВСКИЙИменно Василевскому и Жукову Ставка ВГК поручила дать оценку хода сражения у стен Сталинграда и наметить возможные пути для достижения перелома в борьбе. Так родился замысел Сталинградской операции. А.М. Василевский и Г.К. Жуков разработали его тогда, когда фронт еще не стабилизировался, а враг, бросая все новые и новые силы, в том числе и снятые с Запада, пытался пробиться к Волге. Замысел обрел в дальнейшем конкретное воплощение в плане Сталинградской операции, подготовленном Генеральным штабом и Ставкой. Суть утвержденного в конце сентября плана заключалась: подготовить и провести контрнаступательную операцию против главной немецкой группировки, сосредоточившейся в районе Сталинграда; окружить и уничтожить ее сходящимися ударами трех фронтов (вновь созданного Юго-Западного, Донского и Сталинградского) по слабо защищенным флангам, прикрытым румынскими войсками. В дальнейшем предполагалось ударом войск Юго-Западного и части сил Воронежского фронтов разгромить итальянские войска на Среднем Дону и развить наступление на Ростов, чтобы отсечь группу армий «А» на Северном Кавказе.

Выдвигая идею фланговых ударов по сталинградской группировке немцев, А.М. Василевский, как никто другой сумел мысленно представить себе события, которые неизбежно должны были произойти вслед за нашими ударами. Ответственность, ложившаяся на плечи начальника Генштаба была огромной, тем более что доводить операцию до конца предстояло ему. Нетрудно было предсказать, к чему могла привести неудача в контрнаступлении, которая неизбежно потребовала бы ввести все с трудом подготовленные стратегические резервы. Победа зависела, главным образом, от того, кто обеспечит более крупные и боеспособные резервы. Проведенные мероприятия позволяли А.М. Василевскому быть абсолютно убежденным, что успех окажется на стороне наших войск. Уверенности ему придавала кропотливая работа, проведенная на фронтах по подготовке операции, безукоризненное знание обстановки.

И все же именно он дважды настаивал на переносе срока начала контрнаступления. И это в условиях, когда противнику оставалось пройти считанные сотни метров до уреза реки. Это обстоятельство постоянно довлело над И.В. Сталиным. Угнетало оно и А.М. Василевского. Наши войска нанесли удар спустя месяц от первоначально назначенного срока, и история подтвердила правильность стратегического анализа А.М. Василевского.

В данном случае главенствующую роль сыграли, очевидно, не «расчетливость» и «осторожность» начальника Генерального штаба, о чем любят писать некоторые мемуаристы и исследователи, а его твердость, основанная на умении предвидеть возможное развитие обстановки. Он был слишком дальновидным, чтобы допустить проведение преждевременного удара по еще «не выдохнувшемуся противнику» 20 октября и второй раз – 1 ноября, когда непрочный ледостав на Волге фактически отрезал подходившие из глубины страны резервы.

Твердость А.М. Василевский проявил и в противоположном по содержанию и беспрецедентном по характеру случае, который является весьма поучительным для руководителя любого ранга. Накануне контрнаступления командир 4-го механизированного корпуса генерал В.Т. Вольский обратился лично к И.В. Сталину с категорической просьбой отложить нанесение удара по противнику или отказаться от него совсем. Столь необычный поступок генерала отчасти можно объяснить большой ответственностью, которая ложилась на него, как командира корпуса, предназначенного для выполнения решающей роли в предстоявшей операции. Но по твердому настоянию вызванного в Ставку А.М. Василевского, координировавшего действия фронтов на сталинградском направлении, план подготовленной операции остался без изменений.

Удивительно, но сохранил свою должность и В.Т. Вольский, единственной «виной» которого было незнание всей полноты замысла и мер, направленных на его осуществление. Чутье, а точнее знание психологии людей Василевского не подвело: генерал Вольский в бою делал все от него зависящее, и корпус действовал успешно. Этим эпизод можно было бы считать исчерпанным. Однако он имел свое продолжение. Обычная для А.М. Василевского доброта, заложенное ему с детства великодушие («мухи не обидел», как о нем с завистью говорил И.В. Сталин) проявилась и по отношению к Вольскому, когда после операции, вручая ему именное оружие, Александр Михайлович ни словом не намекнул о том, что знал о письме генерала Верховному Главнокомандующему.

В ходе Сталинградской битвы возникла еще одна критическая ситуация, на этот раз в связи с попыткой состоявшей из 30 полнокровных дивизий группировки Э. Манштейна деблокировать в середине декабря войска Ф. Паулюса. Имея значительное превосходство в силах и средствах, противник прорвал оборону 51-й армии и стал теснить наши войска в северо-восточном направлении. Для выяснения обстановки немедленно прибыл представитель Ставки ВГК А.М. Василевский. Армия находилась в трудном положении, были израсходованы не только армейские, но и фронтовые резервы. Создалась реальная угроза прорыва кольца окружения 300-тысячной группировки войск Паулюса.

Попытка связаться с Верховным Главнокомандующим сразу не увенчалась успехом. Тогда А.М. Василевский принимает смелое и единственно правильное решение: перебросить 2-ю гвардейскую армию генерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского (также как и он участника Первой мировой войны, с которым Александр Михайлович закончит Вторую мировую войну на Дальнем Востоке) на северный берег реки Мышкова, упредить противника в развертывании и дать ему решительный отпор.

Это предложение И.В. Сталин вначале не поддержал, и А.М. Василевскому пришлось проявить большую настойчивость, чтобы убедить Верховного в рациональности такого решения. Как теперь известно, это был критический момент во всей Сталинградской битве. В том, что наша чаша весов перевесила, огромная заслуга А.М. Василевского. 2 февраля 1943 года Сталинградская битва была успешно завершена, что означало коренной перелом в войне.

Главным итогом Сталинградской битвы стало то, что был сорван план Гитлера овладеть Кавказом, куда он планировал бросить пять армий, а смог послать лишь две, вырваться затем на Средний Восток и двинуться навстречу войскам Японии в Индию, а в последующем в Сибирь, чтобы разделить Евразию по меридиану 70-го градуса.

Сталинград, благодаря мудрости и таланту А.М. Василевского и Г.К. Жукова, командовавшего войсками Сталинградского фронта К.К. Рокоссовского и других военачальников и героизму советских воинов стал тем крепким щитом, о который сломались упругие, мощные по своей убойной силе стрелы гитлеровского нашествия, которые должны были не только сокрушить Советский Союз, но и, пройдя сквозь уральские и кавказские хребты, встретиться посередине Евразии с такими же смертоносными стрелами японского нашествия. Однако этого не произошло, ибо враг был повернут вспять.

Признанием истинной роли А.М. Василевского в Сталинградской битве стало звание Маршала Советского Союза, которое он получил спустя две недели после успешного завершения операции «Кольцо» и около месяца после присвоения ему воинского звания «генерал армии». Впереди маршала ожидали новые сражения и новые испытания.

2 января 1943 года, когда в успешном завершении Сталинградской битвы уже никто не сомневался, А.М. Василевский прямо из-под Сталинграда направляется на Воронежский фронт (Ф.И. Голиков) для оказания помощи командованию при проведении Острогожско-Россошанской операции (13-27 января 1943 г.) на Верхнем Дону.

Александр Михайлович пробыл в войсках Воронежского и других фронтов с малыми перерывами до конца февраля, внеся огромный вклад в успех этой и других операций. На период подготовки Острогожско-Россошанской операции на окружение, приведшей к разгрому крупной группировки противника, на неделю в штаб Воронежского фронта приезжал и Г.К. Жуков. Совместная работа двух выдающихся полководцев еще раз показала их полную совместимость и взаимодополняемость. В результате за 15 дней операции, проведенной одновременно с операцией на окружение группировки фельдмаршала Ф. Паулюса, что говорило о возросших возможностях Красной Армии, были полностью разгромлены 2-я венгерская армия, итальянский альпийский и немецкий танковый корпуса, а также основные силы корпуса особого назначения вермахта. Всего было уничтожено 15 дивизий противника, еще 6 дивизиям нанесено тяжелое поражение, пленено свыше 86 000. солдат и офицеров противника, захвачено много вооружения, боевой техники и имущества. Советские войска продвинулись в глубину на 140 км, освободив от врага территорию в 22,5 тыс. кв. км.

Результаты длительного пребывания А.М. Василевского на важнейших фронтах войны с Германией и ее сателлитами измерялись не только количеством уничтоженных дивизий и плененных солдат противника, но и той богатой школой, которую проходили под его началом командующие армиями и войсками фронтов, среди которых – генералы Ф.И. Голиков, М.А. Рейтер, К.С. Москаленко, П.С. Рыбалко, И.Д. Черняховский и другие.

Только что назначенный по рекомендации А.М. Василевского командующим 60-й армией Иван Данилович Черняховский, безусловно, талантливый генерал, на первых порах неуверенно чувствовал себя в новой роли в Воронежско-Касторненской наступательной операции. «Пришлось побыть с ним, – вспоминал Александр Михайлович, – практически помочь ему; он успокоился, обрел уверенность, в его действиях появились четкость и твердость. А затем он поразительно быстро освоил все основные «секреты» руководства армией; его военный талант не мог долго оставаться скованным...» В последующем И.Д. Черняховский успешно командовал войсками 3-го Белорусского фронта и геройски погиб в 1944 году. Волею военной судьбы после него фронт принял не кто иной, как А.М. Василевский.

Поистине титаническую работу провел маршал А.М. Василевский при подготовке и в ходе операции на Курской дуге. Он вновь продемонстрировал здесь умение предвидеть ход вооруженной борьбы, правильно оценивать намерения противника и навязывать ему свою волю. 12 апреля 1943 года он вместе с Г.К. Жуковым докладывал Ставке ВГК свои соображения о предстоявшей летней кампании и после обсуждения пришли к выводу, что основные усилия сторон будут сосредоточены в районе Курска. Было решено: заблаговременно создав здесь глубоко эшелонированную оборону, измотать противника (разведка докладывала о готовившемся крупном его наступлении) и разгромить его в решительном наступлении. Окончательное решение Ставка приняла в начале июня, когда данные о намеченных противником ударах по Воронежскому и Центральному фронтам многократно подтвердились.

Начальник Генштаба и представитель Ставки ВГК пристально следил за созданием многополосной обороны на Курском выступе, выдвижением в этот район мощного резерва Ставки – Степного фронта, осуществлением воздушных операций по нарушению вражеских коммуникаций, завоеванием господства в воздухе. В мае-июне А.М. Василевский побывал в войсках Брянского, Западного и Воронежского фронтов, организовал взаимодействие Воронежского и Юго-Западного фронтов.

Обстоятельства сложились так, что ожидавшееся наступление противника в районе Курского выступа почему-то все не начиналось. Кое-кто стал сомневаться: а следует ли в таких условиях придерживаться и впредь стратегии преднамеренной обороны? Командование Воронежского фронта выступило даже с предложением первыми предпринять наступление и нанести упреждающий удар по немецким войскам. А.М. Василевский, поддержанный Г.К. Жуковым и К.К. Рокоссовским, решительно возразил против такой инициативы, которая не учитывала общее развитие событий на советско-германском фронте. Верховное Главнокомандование всецело поддержало своего представителя, и Курская битва разворачивалась по намеченному плану. Вспоминая впоследствии об этом, А.М. Василевский писал, что у советского руководства «хватило воли, характера, просто выдержки и нервов, чтобы не совершить просчета, не начать преждевременно боевые действия, не дать врагу лишний шанс».

На Курской дуге, в последующих операциях в Донбассе, на подступах к Крыму Александр Михайлович Василевский сформировался как опытный полководец и военачальник. Признанием этого явилось награждение его 10 апреля 1944 года только что учрежденным высшим военным орденом СССР «Победа». Он был удостоен этой награды «за умелое выполнение заданий Верховного Главнокомандования по руководству боевыми операциями большого масштаба, в результате которых достигнуты выдающиеся успехи в деле разгрома немецко-фашистских захватчиков».

Образцы выдержки, быстрого ориентирования в обстановке, глубокого анализа решений, принятых фронтовыми и армейскими командованиями, заботы о всестороннем обеспечении войск, твердого проведения решений Ставки в жизнь были характерны для работы маршала Василевского, когда он руководил подготовкой и проведением операций Юго-Западного и Южного фронтов по освобождению Донбасса, помогал командующему войсками 4-го Украинского фронта Ф.И. Толбухину при освобождении его войсками Северной Таврии, а затем и Крыма. Эти черты проявились и тогда, когда Василевский координировал действия 3-го Белорусского, 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов в ходе Белорусской операции и при освобождении Прибалтики.

В связи с этим хотелось бы привести здесь такой эпизод, переданный в книге «Когда гремели пушки» маршалом С.С. Бирюзовым. Произошло это в начале сорок четвертого года, накануне Никопольско-Криворожской операции. Приехав на 4-й Украинский фронт и ознакомившись с обстановкой, А.М. Василевский убедился, что Ф.И. Толбухину, а тем более Р.Я. Малиновскому на 3-м Украинском, срочно нужны подкрепления, – войска вымотаны до предела. Позвонил Сталину.

– Не в резервах дело! – вспылил Верховный. – И вы, и командующие фронтами не умеете управлять войсками, организовать наступление.

Василевский стоял на своем:

– Не будет пополнения, сроки операции сорвутся…

Сталин – в крик, Василевский тоже повысил голос. Тогда Верховный бросил трубку.

Стоявший рядом с маршалом командующий фронтом Федор Иванович Толбухин (человек, в общем-то, не робкого десятка) только головой покачал:

– Ну, знаешь, Александр Михайлович, я от страху чуть под лавку не залез.

И все же после того разговора 3-й Украинский фронт, игравший в Никопольско-Криворожской операции основную роль, получил из резерва Ставки 31-й гвардейский стрелковый корпус от 2-го Украинского фронта – 37-ю армию, а в самый решающий момент – 4-й гвардейский мехкорпус от Ф.И. Толбухина.

Не менее примечательный эпизод произошел на завершающем этапе подготовки к операции по освобождению Крыма. Представитель Ставки при Приморской отдельной армии К.Е. Ворошилов выразил 29 марта сомнение, что разработанный А.М. Василевским и Ф.И. Толбухиным и утвержденный Ставкой план операции 4-го Украинского фронта не выполним. На следующий день под его нажимом заколебался и Толбухин. К.Е. Ворошилов потребовал доложить об этом Сталину. Александр Михайлович категорически отказался это делать и заявил, что если командующий фронтом отказывается от ранее принятого совместно решения, то он немедленно доложит в Ставку о неизменности своего мнения и готовности доказать это, вступив в командование 4-м Украинским фронтом. Такое заявление подействовало не только на Толбухина, но и на Ворошилова.

Операция была проведена в установленные сроки, а Крым освобожден от немецкой оккупации.

В Белорусской операции маршал Василевский вновь выполнял роль не только начальника Генерального штаба, но и полновластного представителя Ставки на двух смежных фронтах – 3-м Белорусском (И.Д. Черняховский) и 1-м Прибалтийском (И.Х. Баграмян). Остальные фронты в этой операции координировал Г.К. Жуков.

Задолго до начала операции, а она началась 23 июня 1944 года, А.М. Василевский прибыл в подопечные войска и по несколько раз побывал не только в штабах фронтов и армий. Но и в корпусах и дивизиях, на передовой, на которой, как нигде в другом месте, по его мнению, можно было ощутить весь драматизм вооруженной борьбы, понять то, что не было подвластно никаким штабным расчетам – моральную готовность солдат и офицеров выполнить боевую задачу.

Находясь в войсках, Александр Михайлович был тесно связан с командованием фронтов. Все предложения, которые он вносил в Ставку, являлись результатом творческой коллективной работы. Характерной чертой стиля его деятельности была вера в людей, опора на коллектив помощников, которые сопровождали маршала при выездах на фронты. Каждый его совет и указания воспринимались с благодарностью и тщательно выполнялись. Для талантливого, но еще не проводившего фронтовых операций командующего войсками 3-го Белорусского фронта И.Д. Черняховского, это имело особенно важное значение.

В ходе операции А.М. Василевский строго следил за ходом сражений и вместе с командующим вносил необходимые изменения в действия войск. Особенно важным было его (и Черняховского) решение о вводе в прорыв 5-й гвардейской танковой армии не на кратчайшем оршанском направлении, где противник оказывал упорное сопротивление и мог нанести танкистам тяжелые потери, а на богушевском, где тактическая оборона была прорвана и создались благоприятные условия для развития успеха.

К решению каждой проблемы А.М. Василевский подходил, прежде всего, с научной точки зрения. Как писал Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, в Ставке Верховного Главнокомандования Александра Михайловича называли «военным мыслителем». Не случайно Г.К. Жуков использовал каждую возможность для совета с ним. Весьма красноречиво его обращение к И.В. Сталину в одном из донесений в период Белорусской операции: «...Считал бы крайне полезным по предстоящим операциям посоветоваться с Вами лично, и хорошо бы вызвать Василевского».

 

ВЗЯТИЕ ВОСТОЧНОЙ ПРУССИИ

Печать прозорливой полководческой мысли лежала на всех принимавшихся маршалом Василевским решениях, на плане каждой операции, разработанном под его руководством. Эти планы поучительны и сегодня своей оригинальностью и глубиной. Именно таким был план Восточно-Прусской операции и ее кульминационного этапа – взятия цитадели германского милитаризма на востоке Европы – крепости Кенигсберг.

 

18 февраля 1945 года в районе города Мельзак трагически погиб любимый ученик А.М. Василевского командующий войсками 3-го Белорусского фронта генерал армии И.Д. Черняховский. Возглавить фронт Ставка поручила Маршалу Советского Союза А.М. Василевскому. Одновременно он вводится в состав Ставки Верховного Главного Командования. И.В. Сталин, предлагая эту должность А.М. Василевскому, рассчитывал, что Александр Михайлович будет совмещать ее с руководством Генеральным штабом, однако Василевский, хорошо знавший объем и характер работы командующего фронтом, считал, что такое совмещение невозможно и попросил освободить его от руководства Генштабом, предложив на эту должность кандидатуру своего заместителя генерала армии Алексея Иннокентьевича Антонова.

На посту командующего войсками 3-го Белорусского фронта полководческий талант и организаторские способности Александра Михайловича Василевского раскрылись с новой силой. Он прибыл на командный пункт фронта в сложное время, но быстро разобрался в особенностях обстановки, определил главные задачи, от решения которых зависел успех операции, наметил последовательность их выполнения, а затем настойчиво добивался реализации задуманного.

Противник накануне сумел потеснить советские войска, окружившие Кенигсберг, и пробил коридор из крепости к группировке на Земландском полуострове. Здесь, видимо, сказалась некоторая разобщенность в действиях 3-го Белорусского фронта, блокировавшего Кенигсберг, и 1-го Прибалтийского фронта, сосредоточившего свои усилия на ликвидации земландской группировки врага. Практически в Восточно-Прусской операции А.М. Василевскому пришлось командовать силами двух фронтов, так как обстановка потребовала расформирования войск 1-го Прибалтийского фронта и подчинения их в интересах более тесного взаимодействия командующему войсками 3-го Белорусского фронта. Помня всегда о людях, Александр Михайлович решил не ликвидировать управление 1-го Прибалтийского фронта, а создать Земландскую группу войск во главе с бывшим командующим фронтом генералом армии И.Х. Баграмяном, а его штаб сделать штабом группы. Таким образом, он несколько скрасил горечь, которую вызвало расформирование фронта у его командования и штаба, которым Василевский предоставил большую самостоятельность. Кстати, именно И.Х. Баграмяну он и передал 27 апреля 1945 года командование 3-м Белорусским фронтом, когда потребовалось полностью переключиться на подготовку Дальневосточной кампании Вооруженных Сил СССР, мысли о которой постоянно будировали его сознание еще с лета 1944 года, когда И.В. Сталин впервые сказал Василевскому о своем намерении поручить именно ему руководство войсками в войне против Японии.

Проанализировав сложившуюся обстановку, А.М. Василевский решил прекратить наступление на Земландском полуострове и сосредоточить основные усилия фронта на действиях против наиболее крупной вражеской группировки – хейльсбергской. Командующий решился на такой шаг, справедливо считая, что отказ от распыления сил и последовательное уничтожение вражеских группировок позволит наиболее эффективно использовать имеющиеся в его распоряжении войска.

Расчет на то, что избранный им способ разгрома противника в Восточной Пруссии, кажущийся более длительным, станет кратчайшим путем к победе, оправдался. Мощными ударами советских войск хейльсбергская группировка врага была расчленена и разбита по частям. На очереди стоял Кенигсберг.

Командующий фронтом с величайшей тщательностью готовил штурм Кенигсберга, сосредоточив под его стенами всю огневую мощь своих армий. Взять штурмом такую крепость было делом непростым. От полководца требовалось найти такой способ разгрома врага, который бы позволил в наиболее короткий срок и с наименьшими потерями сломить сопротивление противника и захватить его опорные пункты, не давая ему возможности втянуть наши войска в изнурительные затяжные бои. И он был найден в сочетании сокрушительных массированных ударов нашей артиллерии и авиации, каких еще не знали гитлеровцы, с активными действиями штурмовых подразделений, атаковавших, казалось бы, неприступные форты.

К началу наступления фронт имел пять тысяч орудий и минометов, почти половину из которых составляли тяжелые орудия, орудия большой и особой мощности. До предела насыщались артиллерией штурмовые группы. Орудия самых крупных калибров должны были бить по фортам прямой наводкой. Для воздействия на противника с воздуха привлекались, помимо двух воздушных армий 3-го Белорусского фронта, авиация Ленинградского и 2-го Белорусского фронтов, Краснознаменного Балтийского флота и 18-й воздушной армии (авиация дальнего действия). Это была огромная сила.

Мощные удары авиации и артиллерии потрясли гитлеровцев, собиравшихся благополучно отсидеться в казематах старинных фортов, в бетонных дотах. Наступая с северо-запада и юго-запада, советские войска в короткий срок разгромили многотысячную вражескую группировку и овладели городом. Взятый в плен комендант крепости гитлеровский генерал Лаш, выйдя из своего чудом уцелевшего бункера, признался: «Никак нельзя было предполагать, что такая крепость, как Кенигсберг, столь быстро падет. Русское командование хорошо разработало и прекрасно осуществило эту операцию. Под Кенигсбергом мы потеряли всю 100-тысячную армию...»

Как о залоге успехов полководца и человека А.М. Василевского, выражавшегося в его любви к людям, солдатам, офицерам и генералам, к их нелегкому ратному труду, пишет в своих воспоминаниях об Александре Михайловиче маршал И.Х. Баграмян, вспоминая его напутствие при передаче командования 3-м Белорусским фронтом: «...Основная задача – в кратчайший срок завершить разгром остатков земландской группировки противника. Поразмыслив о том, как добиться этого с наименьшими для нас потерями. Это – главное... Сейчас надо сберечь как можно больше наших солдат и офицеров. Этим и руководствуйся...»

Спустя несколько дней была ликвидирована и последняя в Восточной Пруссии земландская группировка вермахта. Восточно-Прусская операция завершилась успешно. Войска маршала Василевского ликвидировали крупную группировку гитлеровских войск, овладев одной из самых мощных цитаделей Европы – городом-крепостью Кенигсбергом, столетиями являвшейся оплотом немецких рыцарей, германского милитаризма и источником агрессии против славянских народов Европы.

Вторым орденом «Победа» увенчала Родина Александра Михайловича за этот весомый вклад в победу советского народа и его Вооруженных Сил в войне с германским фашизмом. Такой была награда полководцу, вступившему в пору расцвета своего военного таланта.

 

ПОСЛЕДНИЙ ОЧАГ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Дважды Герой Советского Союза, Маршал Александр Михайлович ВАСИЛЕВСКИЙПризнанием выдающихся заслуг в Великой Отечественной войне А.М. Василевского как одного из крупнейших советских полководцев явилось назначение его летом 1945 года главнокомандующим советскими войсками на Дальнем Востоке.

 

Мы не раз уже могли убедиться в том, что А.М. Василевский обладал природным аналитическим умом, способностью проникнуть в суть военных событий, дать им объективную оценку, выработать оптимальное решение. Как начальник Генерального штаба и представитель Ставки ВГК он проявил выдающиеся способности в планировании и координации военных действий групп фронтов на самых различных участках вооруженного противоборства с фашистской Германией и ее сателлитами. Блестяще выдержал маршал Василевский и испытание руководством крупным фронтовым объединением.

Не принижая значения всего этого, следует все-таки отметить, что опыта непосредственного, ответственного руководства действиями стратегических объединений в ранге главнокомандующего у маршала все же не было.

А тут – новый Дальневосточный театр, только в сухопутной его части превышавший по площади Германию, Японию и Италию, вместе взятые, новая, по сути, война, в новых политических условиях, в ситуации, когда для народов СССР только-только наступил долгожданный мир, завоеванной ценой огромных жертв и лишений. Совершенно иной была и стратегическая группировка войск – три фронта, флот, пограничные войска, значительные силы авиации и... полная (подчеркиваю: полная) единоличная ответственность за ход и исход этой войны как главнокомандующего всеми вооруженными силами СССР на Дальнем Востоке. Смею утверждать, что именно здесь, на Дальнем Востоке, окончательно расцвел его талант выдающегося полководца, а вместе с тем и крупного государственно-политического деятеля.

Советское руководство и лично И.В. Сталин дали маршалу практически полную свободу действий по планированию и организации операций советских войск на Дальнем Востоке, а он блестяще справился с возложенной на него миссией, используя для этого весь свой опыт, накопленный в Великой Отечественной войне.

Само создание Главного командования советских войск на Дальнем Востоке осуществлялось с учетом опыта первых лет Великой Отечественной войны. Не обеспеченные достаточными органами управления, главные командования на трех стратегических направлениях не смогли тогда осуществлять эффективное руководство войсками и были упразднены. Маршал Василевский имел сначала группу офицеров-штабистов, а затем сформировал небольшой, но способный обеспечивать оперативно-стратегическое управление войсками штаб во главе с генерал-полковником С.П. Ивановым, которого хорошо знал. Штаб обеспечил единое и непрерывное руководство войсками в кампании.

Дальневосточная кампания советских Вооруженных Сил, без преувеличения, детище маршала А.М. Василевского. Блестящая по замыслу и великолепная по воплощению она стала, да простит меня читатель за высокий слог, бриллиантом в оправе Второй мировой войны, в каждой из граней которого нашли отражение лучшие достижения советского военного искусства, проявленные в годы Великой Отечественной войны. Сердцевиной, ядром этого бриллианта явилась Маньчжурская стратегическая наступательная операция.

Замысел этой грандиозной операции, в разработку которой вложил все свои знания, опыт и талант Александр Михайлович, был до гениальности прост. Два главных (или «основных», как их называет маршал) удара Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов (командующие – маршалы Р.Я. Малиновский и К.А. Мерецков) во встречных, устремленных к центру Маньчжурии направлениях, и ряд вспомогательных ударов частью сил этих же и 2-го Дальневосточного (командующий – генерал армии М.А. Пуркаев, «товарищ, друг, старый сослуживец» Василевского еще по 48-й Тульской стрелковой дивизии) фронтов.

Главная ударная сила Забайкальского фронта – 6-я гвардейская танковая армия (генерал-полковник А.Г. Кравченко) должна была, словно выпущенная стрела, молниеносно, менее чем за трое суток перелететь через хребет Большого Хингана и рассечь вместе с наступавшими навстречу армиями 1-го Дальневосточного фронта миллионную Квантунскую группировку японских войск (главнокомандующий – полный генерал О. Ямада) надвое. Вспомогательные удары обеспечивали окружение и уничтожение группировки по частям, при этом действиями советско-монгольской конно-механизированной группы генерала И.А. Плиева и 25-й армии генерала И.М. Чистякова вместе с частями и кораблями Тихоокеанского флота (командующий – адмирал И.С. Юмашев) обеспечивалось отсечение Квантунской группировки противника от войск японских Северо-Китайского и Корейского фронтов и воспрещение ее усиления или эвакуации в метрополию.

Но сколько сложнейших составляющих нужно было учесть полководцу, чтобы прийти к этой гениальной простоте?! Это и «неприступность» Большого Хингана, и ливневые дожди в Приморье, делавшие непроходимыми десятки рек и болот, и испепеляющий зной пустыни Гоби, и 17 мощных укрепрайонов противника, и огромные размеры фронта – 5000 км, в пределах которого предстояло вести операции, и необходимость переброски из Европы на Дальний Восток и слаживания с местными силами около 0,5 млн наших имевших боевой опыт войск, чтобы добиться решающего перевеса сил...

МАРШАЛ ВАСИЛЕВСКИЙ: ПОБЕДНАЯ ТОЧКА ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕА ведь в ходе Дальневосточной кампании предстояло, кроме изгнания японцев из Северо-Восточного Китая и Северной Кореи, освободить исконно русские земли – Южный Сахалин и Курильские острова, а в случае необходимости, провести крупную десантную операцию на один из четырех главных островов Японии – Хоккайдо.

Александр Михайлович никогда до этого не служил на Дальнем Востоке, но как один из ответственных руководителей, а затем и начальник Генерального штаба, член Ставки ВГК и заместитель наркома обороны всегда пристально следил за этим постоянно отточенным квантунским самурайским мечом, нацеленным в спину советского государства. А на завершающем этапе войны против Германии он непосредственно отвечал за подготовку Дальневосточной кампании, явившейся логическим продолжением Великой Отечественной войны, в ходе которой вызревал и шлифовался его талант.

Подготовка к Дальневосточной кампании началось задолго до открытия военных действий. Маршал А.М. Василевский вспоминает: «То что мне придется ехать на Дальний Восток, я впервые узнал летом 1944 года. После окончания Белорусской операции И.В. Сталин в беседе со мной сказал, что мне будет поручено командование войсками Дальнего Востока в войне с милитаристской Японией... Как только закончилась Восточно-Прусская операция, я был отозван Ставкой с 3-го Белорусского фронта по должности заместителя народного комиссара обороны. 27 апреля я включился в работу над планом войны с Японией».

Между тем, маршал Василевский непосредственно участвовал в проработке наших возможностей по этой войне еще за несколько месяцев до этого. Вот как он вспоминает об этом в одной из статей: «Важным этапом в подготовке СССР к войне с Японией была Крымская конференция, на которой, как известно, Советский Союз взял на себя обязательства вступить в войну против Японии через два-три месяца после капитуляции фашистской Германии... В период подготовки к Крымской конференции Генеральный штаб наметил срок подготовки новой кампании – четыре месяца». «Готовясь к поездке в Крым, – рассказывает Александр Михайлович в книге «Дело всей жизни», – И.В. Сталин предложил мне и А.И. Антонову подумать о возможности максимального сокращения времени, необходимого для подготовки военной кампании против Японии. Обсудив этот вопрос вместе с начальником тыла Красной Армии генералом А.В. Хрулевым, мы пришли к выводу, что срок может быть сокращен до двух-трех месяцев после окончания войны на Западе, если отказаться от перевозок по железной дороге войскового автотранспорта. Разрешение проблемы было найдено на конференции. Руководители США охотно согласились поставить нам в дальневосточные порты не только потребное для нас количество автотранспорта, но и паровозов».

Сразу же после Ялтинской конференции подготовка к войне против Японии в Ставке Верховного Главнокомандования и, особенно, в Генеральном штабе заметно активизировалась. Как член Ставки ВГК маршал Василевский был в курсе всех приготовлений. Что касается усиления советской группировки войск на Дальнем Востоке, то маршал уделял этому самое пристальное внимание. «Пришлось много поработать над планом перевозок, который по своим вырисовавшимся показателям был поистине грандиозным, – пишет А.М. Василевский. – Предстояло осуществить эти перевозки по однопутной железнодорожной магистрали в крайне сжатые сроки и на огромные расстояния – от 9 000 до 12 000 км. В этом отношении они не имели себе равных в истории второй мировой войны и являлись поучительной стратегической операцией».

«Полководец-герой не тот, кто добивается победы ценой любых жертв, а тот, кто умелыми подготовкой и руководством военными баталиями достигает ее с наименьшими потерями. Так вот, общие людские потери советских войск и сил флота в войне против Японии, составившие 36 456 человек, были в 19,8 раза ниже, чем аналогичные потери японских вооруженных сил, а безвозвратные потери составили менее 0,1 процента от численности всего личного состава советских Вооруженных Сил, принявших участие в кампании. Американский объединенный комитет начальников штабов на опыте боев за острова Тарава, Иводзима и Окинава рассчитывал положить на алтарь победы над Японией 1 млн своих и 0,5 млн британских военнослужащих при японских потерях в 10 и более млн человек. Талант А.М. Василевского помог спасти и эти жизни»автор.

Лишь в составе трех общевойсковых и одной танковой армий, переброшенных с Запада на Дальний Восток, насчитывалось 12 корпусов, или 39 дивизий и бригад. Помимо этого был переброшен ряд других соединений и частей разных родов войск и различного назначения. В результате проведенной перегруппировки боевой состав советских войск на Дальнем Востоке и в Забайкалье к началу военных действий против Японии возрос почти вдвое.

Тем временем под руководством А.М. Василевского шла шлифовка планов всех операций. «В мае, июне и в первых числах июля, – вспоминал маршал, – мы в Генеральном штабе уточняли с командующими фронтами и членами военных советов план Дальневосточной кампании. К 27 июня Генеральный штаб, исходя из принятых Ставкой стратегических решений, полностью завершил отработку директив для фронтов. 28 июня они были утверждены Ставкой». Но командующим войсками фронтов директивы были вручены лишь в начале июля, с прибытием А.М. Василевского на Дальний Восток.

5 июля с документами на имя генерал-полковника Васильева, что вызывало искреннее недоумение всех, кто его знал (кстати, случайно или нет, за ним закрепили один из псевдонимов военного времени И.В. Сталина), но было необходимо для маскировки операции, маршал Василевский прибыл в Читу специальным поездом. И тут же отправился в войска. Он лично познакомился с войсками Забайкальского фронта и вместе с Р.Я. Малиновским, прибывшим на Забайкальский фронт под псевдонимом «Морозов», побывал на основных участках и провел ряд рекогносцировок, обсудил обстановку и предстоявшие боевые задачи с командованием армий, корпусов и командирами основных дивизий.

Дважды Герой Советского Союза, Маршал Александр Михайлович ВАСИЛЕВСКИЙПоездка по войскам Забайкальского фронта оказалась чрезвычайно полезной. Были внесены существенные изменения в ранее принятые решения: сокращены сроки выполнения основных задач, предусмотренных директивой. Было найдено решение о форсировании Большого Хингана войсками 6-й гвардейской танковой армии не на десятый день операции, как это планировалось, а не позднее пятого дня.

На пять дней сократили первоначальные сроки и для войск, действовавших на правом крыле фронта, в частности для 17-й армии и конно-механизированной группы. Такие же поездки маршал совершил и по войскам Дальневосточных фронтов.

Но, делая все для ускорения разгрома противника в ходе кампании, А.М. Василевский, когда встал вопрос о переносе вперед самого срока начала военных действий, проявил твердость. Было это так: 16 июля из Потсдама позвонил И.В. Сталин и поинтересовался, нельзя ли дней на десять ускорить подготовку операции. Василевский, сославшись на большой объем перевозок, попросил оставить прежний срок. Сталин дал согласие.

Тем не менее, за неделю до открытия военных действий советская группировка войск была подготовлена к операциям. И когда 7 августа поступила директива Ставки, требовавшая вступления в войну не 11, а 9 августа, она не застала дальневосточников врасплох.

В 00 10 9 августа передовые батальоны и разведывательные отряды трех фронтов в крайне неблагоприятных погодных условиях – летний муссон – двинулись на территорию противника. С рассветом главные силы Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов пересекли государственную границу. В это время маршал Василевский находился в районе штаба 1-го Дальневосточного фронта и руководил войсками оттуда.

Хотя наступление советских войск проходило в условиях упорного сопротивления врага, внезапность и сила первоначальных ударов позволили им не только сразу же захватить инициативу, но и сорвать организованное противодействие противника в рамках стратегической оборонительной операции группы трех его фронтов.

Вот как описывает события этих первых дней операции А.М. Василевский: «Форсирование Хинганского хребта явилось подвигом, не имевшим себе равных в современной войне. К исходу 14 августа войска Забайкальского фронта, пройдя расстояние от 250 до 400 км, вышли в центральные районы Маньчжурии и продолжали продвигаться к ее столице Чанчуню и крупному промышленному центру Мукдену. За это же время войска 1-го Дальневосточного фронта в условиях труднопроходимой горно-таежной местности, прорвав сильную полосу обороны, напоминавшую «линию Маннергейма», только в больших масштабах, и овладев семью мощными укрепленными районами, продвинулись в глубь Маньчжурии на 120-150 км и завязали бой за город Муданьцзян. Войска 2-го Дальневосточного фронта вели бои на подступах к Цицикару и Цзямусы».

Таким образом, уже к исходу шестых суток наступления советских войск Квантунская группировка оказалась расчлененной на части. И все это время маршал Василевский находился в гуще событий. Поездки по войскам в ходе развернувшихся военных действий были небезопасны. «В середине августа, – вспоминал Адмирал Флота Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов, – мы вместе с А.М. Василевским вылетели из Читы в Приморье. Маршал хотел лично проследить за действиями 1-го Дальневосточного фронта, а мне в эти дни следовало быть ближе к штабу флота. Погода в момент вылета была сносной, но примерно на полпути от Хабаровска самолет попал в сильные грозовые облака. Молнии сверкали совсем рядом, а ливень буквально ослеплял летчиков. Все же удалось пилоту отыскать площадку, пригодную для посадки. Еле приземлились. Видимости никакой. Оказались мы на небольшом полузаброшенном аэродроме. Имевшаяся на нем рация, как и рация самолета, обладала небольшой дальностью. Чтобы связаться со своим штабом и с Москвой, Александру Михайловичу пришлось добираться до ближайшей железнодорожной станции».

В дни, когда тихоокеанцы осуществляли операции по освобождению Шумшу и других островов Северных Курил и готовились к высадке крупного морского десанта на остров Хоккайдо и Южные Курилы, маршал А.М. Василевский прилетел во Владивосток. Он заслушал доклад командующего флотом И.С. Юмашева и поторопил с завершением боевых действий. Маршал побывал на кораблях. И здесь открылась еще одна его замечательная черта – умение общаться с простыми людьми. «Александр Михайлович, – вспоминал Н.Г. Кузнецов, – с присущей ему теплотой беседовал с моряками. Я видел, как восторженно люди встречали этого прославленного военачальника. Мне довелось много раз иметь дело с маршалом А.М. Василевским, и я давно убедился, что это талантливый, культурный во всех отношениях человек».

Под командованием маршала А.М. Василевского на Дальнем Востоке оказались такие прославившиеся в сражениях Великой Отечественной войны опытные военачальники, как Маршалы Советского Союза Р.Я. Малиновский и К.А. Мерецков, генералы А.П. Белобородов, М.В. Захаров, П.Д. Захватаев, В.Д. Иванов, А.Г. Кравченко, Н.И. Крылов, А.Н. Крутиков, А.А. Лучинский, И.И. Людников, И.М. Манагаров, И.М. Чистяков и другие. В Главкомате вместе с ним работали генералы С.П. Иванов, И.В. Шикин, координацию действий сил ВМФ и ВВС с Сухопутными войсками осуществляли адмирал флота Н.Г. Кузнецов и главный маршал авиации А.А. Новиков.

Что не имя, то – личность! И каждого из них А.М. Василевский сумел расположить к себе, объединить для совместного решения стоящих задач.

Умение А.М. Василевского относиться к подчиненным, как к равным, соратникам по общему делу, позволяло ему без какого-либо подчеркивания своего превосходства принимать совместно с командующими фронтами, командармами такие решения, которые подчеркивали скорее их выдающиеся военные способности, нежели его собственные. А когда случались ошибки, маршал Василевский умел их не замечать. В разгар Маньчжурской операции позвонил Верховный и спросил: «Товарищ Василевский, кто у нас командует войсками Дальнего Востока?»

Василевский не знал, что ответить. Сталин продолжал: «Командующий 1-м Дальневосточным фронтом Мерецков прислал в Ставку отчет о военных действиях. Вы знаете об этом?» Александр Михайлович был вынужден ответить отрицательно.

«Я хорошо знал Мерецкова, – комментирует этот случай А.М. Василевский, – и не придал его докладу Ставке какого-либо значения. Но когда он прибыл ко мне в штаб в Хабаровск, я по его виду понял, что он переживает по поводу своей поспешности с докладом».

Как о «душевном, справедливом и обаятельном» человеке об А.М. Василевском вспоминал и член Военного совета 39-й армии, воевавшей под началом маршала в Восточной Пруссии, генерал-лейтенант В.Р. Бойко. Говоря о реакции войск на приезд Василевского на Дальний Восток, Василий Романович Бойко отмечал: «Теперь становилась понятной роль маршала Василевского в планировании и подготовке операции против Квантунской армии, передислокации на Дальний Восток огромного количества войск и материальных средств. И возрастала уверенность, что операция завершится успешно». «За время подготовки и проведения Маньчжурской операции, – вспоминает генерал, – главнокомандующий был в нашей армии дважды, и я имел возможность яснее увидеть стиль, манеру его отношений с людьми, решения служебных вопросов.

Прежде всего, обращали на себя внимание культура, такт этого человека. Маршал умел дорожить опытом и мыслями своих собеседников любого ранга, умел направлять беседу с ними, терпеливо их выслушивать, но не любил при этом лишних, тем более пустых слов. Сам формулировал вопросы или давал ответы коротко и предельно ясно.

Нам было известно, какое бремя забот по руководству войной нес главнокомандующий, но мы не видели, чтобы он, в отличие от некоторых других начальников, торопился, отмахивался от нужд войск...

Любопытно, что по отдельным вопросам он делал записи в своем блокноте, требовал дать ему или номер армейской газеты с интересным материалом, или какую-нибудь листовку или памятку. Думаю, Александр Михайлович воспринимал и ценил работу с людьми прежде всего в ее конкретном, живом, творческом исполнении, нацеленном на решение практических задач в борьбе с противником».

Позволю себе не описывать здесь весь ход Дальневосточной кампании – она заслуживает отдельного рассмотрения. Продуманность замысла и проведенная под руководством главкома А.М. Василевского подготовительная работа, умноженные на мастерство и героизм наших воинов, обеспечили, несмотря на упорное, порой ожесточенное сопротивление противника, практически полную реализацию плана кампании менее чем за 4 недели вместо расчетных около 2 месяцев. А японское командование (об этом говориться в 73 томе 110-томной японской «Официальной истории войны в великой Восточной Азии) было твердо уверено, что «против превосходящих по силе и подготовке советских войск» Квантунская группировка «продержится в течение года».

Смелое и решительное наступление советских войск заставило японское правительство заявить 14 августа о готовности капитулировать перед союзниками, а продолжавшийся натиск на противника силами передовых отрядов и организация захвата серией воздушных и морских десантов крупных военных и административных центров в Китае и Корее заставили японское командование начать на рубеже второй и третьей декад августа организованную сдачу в плен своих войск.

Маршал А.М. Василевский принял непосредственное участие в выработке условий капитуляции японских войск и принуждении к ней. Когда 18 августа воздушный десант был высажен в Харбине, там на аэродроме неожиданно оказался начальник штаба Квантунской группировки генерал-лейтенант Х. Хата. На следующий день Хата был доставлен на командный пункт командующего войсками 1-го Дальневосточного фронта, где маршалы А.М. Василевский и К.А. Мерецков потребовали от него немедленной организованной капитуляции продолжавших сопротивление японских войск и выдвинули конкретные условия их сдачи в плен. Хата в тот же день был доставлен в свой штаб, и с этого времени требования советского командования о капитуляции стали почти повсеместно выполняться.

Накануне, вечером 17 августа по этому же вопросу главком направил жесткую по содержанию радиограмму главнокомандующему Квантунской группировкой генералу О. Ямада с требованием «с 12 часов 20 августа прекратить всякие боевые действия против советских войск на всем фронте, сложить оружие и сдаться в плен». Ультиматум советского главнокомандующего был подкреплен решительными действиями войск Красной Армии.

Мягкий и интеллигентный человек, маршал А.М. Василевский мог быть, как мы уже смогли не раз в этом убедиться, весьма решительным. Еще один пример. Когда встал вопрос о необходимости перенесения боевых действий в Корее южнее согласованной с союзниками еще в Потсдаме 40-й параллели с.ш., главком своим решением перенес линию разграничения на 38-й градус. Американцы, высадка которых в Южной Корее началась лишь спустя неделю после подписания 2 сентября 1945 года Акта о безоговорочной капитуляции Японии, вынуждены были признать эту разгранлинию де-факто.

Активные боевые действия в Маньчжурии и Корее велись до 28 августа, на Южном Сахалине и Курильских островах до дня подписания Акта руководителями поверженной Японии о капитуляции перед союзниками по антифашистской коалиции. Последний очаг Второй мировой войны был затушен.

Возникает ряд вопросов. Как же так случилось, что Япония без активных действий в то время всех других наших союзников капитулировала не, в лучшем случае по их расчетам, в конце 1946 года, а через три недели после вступления в войну СССР? Как же стало возможным достичь беспрецедентных темпов наступления советских войск?

Лучший, на мой взгляд, ответ дает сам Василевский: «Столь высокие темпы наступления наших войск, действовавших на отдельных разобщенных оперативных направлениях, обеспечивались тщательно продуманной группировкой войск с учетом природных особенностей местности и характера системы обороны врага на каждом участке, широким и смелым использованием танковых, механизированных и конных соединений, внезапностью нападения, высоким наступательным порывом, решительными до дерзости и умелыми действиями, отвагой и массовым героизмом воинов Советской Армии, пограничников и моряков».

Маршал ни слова не сказал о себе, но за всем этим, безусловно, стоит талант и огромное ратное трудолюбие самого Александра Михайловича. Маршал Советского Союза А.М. Василевский был удостоен за Дальневосточную кампанию второй Золотой Звезды Героя Советского Союза.

Полководец-герой не тот, кто добивается победы ценой любых жертв, а тот, кто умелыми подготовкой и руководством военными баталиями достигает ее с наименьшими потерями. Так вот, общие людские потери советских войск и сил флота в войне против Японии, составившие 36 456 человек, были в 19,8 раза ниже, чем аналогичные потери японских вооруженных сил, а безвозвратные потери составили менее 0,1 процента от численности всего личного состава советских Вооруженных Сил, принявших участие в кампании. Американский объединенный комитет начальников штабов на опыте боев за острова Тарава, Иводзима и Окинава рассчитывал положить на алтарь победы над Японией 1 млн своих и 0,5 млн британских военнослужащих при японских потерях в 10 и более млн человек. Талант А.М. Василевского помог спасти и эти жизни.

Все, кто участвовал в Дальневосточной кампании, однозначно связывают ее успех с именем А.М. Василевского. И это глубоко справедливо. Говоря о маршале Василевском как о полководце и крупнейшем военном специалисте, каким он виделся по личным наблюдениям в годы Великой Отечественной войны, упоминавшемуся В.Р. Бойко отмечает, что в операциях против Квантунской группировки войск «все это подтвердилось с новой силой».

Деятельность маршала А.М. Василевского на посту главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке стала в тот краткий, но такой драматически напряженный исторический отрезок времени «звездным часом» в судьбе полководца и государственного деятеля.

Высоко оценивают в современных исследованиях Дальневосточную кампанию, а вместе с ней и полководческое мастерство маршала А.М. Василевского не только отечественные военные деятели и историки, но и исследователи ряда других стран. Особый интерес представляют оценки, изложенные в книге авторского коллектива Военной академии НОАК «Вторая мировая война 1939-1945 гг.». Военные историки КНР обращают внимание на следующие характерные черты проведенных под водительством маршала А.М. Василевского операций Красной Армии на Дальнем Востоке в августе 1945 года:

«Принятие всех возможных мер для обеспечения оперативной внезапности», в результате чего «оперативная инициатива с самого начала военных действий находилась в руках советских войск»; «создание сильных первых эшелонов для нанесения мощного первоначального удара (до 80 % сил и средств, участвовавших в операции)»; «нанесение одновременных ударов с нескольких операционных направлений, сходящихся к центру, при централизованном управлении»; высокая организация централизованного тылового обеспечения»; несмотря на «высокие темпы наступления» и «оторванность Дальнего Востока от экономических центров СССР».

Известный английский историк Д. Эриксон и другие исследователи на Западе заявляли о «новой стратегии советского командования» в этой кампании, которая проявилась, прежде всего, в высоких темпах наступления, тесном взаимодействии видов вооруженных сил, открытых флангах, высадке десантов впереди наступавших войск и т.п. Они отмечают, что «концентрация сил на ключевых направлениях, быстрое наступление, нацеленные танковые удары сокрушили японское сопротивление значительно быстрее, чем это когда-либо удавалось Западу».

Лучшие достижения советского военного искусства, продемонстрированные в кампании, по их мнению, заложили основы для «послевоенных стратегии и доктрины советского командования». С этим трудно не согласиться. Заслуга Александра Михайловича Василевского, однако, заключается не только в закладывании этих основ. Маршал Советского Союза А.М. Василевский сыграл заметную роль и в их реализации и развитии в послевоенное время.

 

ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ

Деятельность на посту главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке Александр Михайлович Василевский закончил в конце сентября 1945 года, передав по указанию Ставки командование маршалу Р.Я. Малиновскому.

 

Дважды Герой Советского Союза, Маршал Александр Михайлович ВАСИЛЕВСКИЙПосле окончания боев с японцами Василевский с разрешения И.В. Сталина посетил Харбин. Вместе с главным маршалом авиации А.А. Новиковым и другими военачальниками осмотрел многочисленные трофеи, в частности длинноствольные дальнобойные пушки, из которых японцы собирались обстреливать Владивосток, Хабаровск, Благовещенск.

Перед тем, как расстаться с далеким краем, Александр Михайлович побывал в городах русской воинской доблести и славы – Порт-Артуре и Дальнем, на Сахалине. Остров Сахалин удивил контрастами природы: запад весь в зелени, а восточное побережье – унылая, бедная, малообжитая земля. Все это надолго осталось в его памяти. Запомнились и сопки Маньчжурии. Отныне их зрительная панорама прочно слилась в сознании маршала с широкой и мощной, грустной и задумчивой мелодией вальса, звучавшего в его душе еще с юных лет, со времени русско-японской войны, когда он впервые почувствовал щемящую боль в сердце и тревогу за судьбы Отечества.

По прибытии в Москву с Дальнего Востока Александр Михайлович Василевский 29 сентября 1945 года, накануне своего 50-летия, был принят Верховным Главнокомандующим. Выслушав доклад и обсудив результаты Дальневосточной кампании, И.В. Сталин поинтересовался, где бы маршал Василевский хотел работать дальше? Смысл ответа Александра Михайловича предельно прост: «Куда бы меня ни направили, везде буду трудиться честно». В этом – весь Василевский, в лице которого нашли отражение лучшие качества русского полководца и человека, избравшего делом всей своей жизни беззаветное ратное служение Отечеству. А рано утром 30 сентября А.М. Василевский с волнением прочитал на первой странице «Правды» приветствие в его адрес и Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении четвертым орденом Ленина.

В марте 1946 года после почти шестимесячного отдыха маршал Василевский вновь возглавил Генеральный штаб (А.И. Антонов с его согласия снова стал первым его заместителем), основной задачей которого в этот период был перевод Вооруженных Сил СССР на мирное положение, связанный с резким сокращением численности, передислокацией войск.

4 сентября 1945 года, сразу же после окончания войны на Дальнем Востоке, были упразднены Государственный комитет обороны и Ставка ВГК. Поэтому именно перед Наркоматом Вооруженных Сил и Генштабом встали задачи по разработке направлений развития вооружения, перспектив строительства Вооруженных Сил, их видов и родов войск, созданию новой штатной структуры, расстановке кадров. Последняя задача для А.М. Василевского, который всю свою жизнь бережно относился к людям, была, пожалуй, самой сложной. Да и сам Александр Михайлович в полной мере почувствовал все неудобство почти полугодичной невостребованности его знаний и опыта после окончания Второй мировой войны и возвращения с Дальнего Востока.

Весной 1949 года Маршал Советского Союза Василевский назначается министром Вооруженных Сил СССР (военным министром), и плодотворно проработал на этом посту до 1953 года. Под его руководством был осуществлен большой комплекс мероприятий по повышению боевой готовности Советской Армии, оснащению ее новейшей боевой техникой, улучшению организационной структуры, системы подготовки кадров. В это время Сухопутные войска получили новые танки, Военно-Воздушные Силы – реактивные самолеты, средства радиолокации и навигации, а Войска ПВО были выделены в самостоятельный вид Вооруженных Сил. В 1953 году в связи с объединением Министерства Вооруженных Сил и Министерства Военно-Морских Сил А.М. Василевский, как и Г.К. Жуков, назначается первым заместителем министра обороны СССР, затем в 1956 году, вскоре после назначения министром обороны Георгия Константиновича Жукова, которого Александр Михайлович до последних дней считал своим другом, он становится его заместителем по вопросам военной науки, принеся на этом поприще огромную пользу Отечеству и Вооруженным Силам. 29 сентября 1956 года маршал Василевский стал первым председателем (в ранге первого заместителя министра обороны СССР) учрежденного в этот день Советского комитета ветеранов войны. С января 1959 года А.М. Василевский – генеральный инспектор Группы генеральных инспекторов Министерства обороны. В этот период маршал пишет множество статей, выступает с докладами на конференциях, щедро делится своими богатыми военными знаниями и опытом.

Дважды Герой Советского Союза, Маршал Александр Михайлович ВАСИЛЕВСКИЙМного лет полководец посвятил написанию неоднократно переиздававшейся книги «Дело всей жизни», которая стала его творческим наследием, отчетом перед читателем за 60 лет военной деятельности. Воспоминания Александра Михайловича раскрывают все богатство советского военного искусства, особенности подготовки и вождения войск в крупнейших стратегических операциях и кампаниях, проведенных советскими Вооруженными Силами в годы Великой Отечественной войны и войны против Японии. В труде с исчерпывающей полнотой показаны стиль и методы работы Ставки Верховного Главнокомандования, Генерального штаба, других высших органов военного руководства, планирования и ведения вооруженной борьбы крупного масштаба. Главные герои – рядовые, офицеры и генералы советских Армии и Флота, чей ратный труд и подвиг завершился Великой Победой над объединившимся в мощную агрессивную коалицию коварным и жестоким врагом. И не случайно ныне к этой книге обращаются не только ветераны минувшей войны, которых, увы, становится все меньше, но и молодые, только что вступившие в большую жизнь офицеры. Они учатся на примере А.М. Василевского и его современников, воспитывая в себе те качества, которые необходимы командирам-руководителям и организаторам боя. На страницах книги они находят ответы на многие вопросы, которые приходится сегодня решать, к сожалению, не только на учебных полигонах. Главное, чему учит книга Александра Михайловича Василевского – чести, воинской доблести, верности служения народу, безупречности выполнения своего долга перед Отечеством.

 

 

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

Обращаясь к послевоенному поколению офицеров, в своей книге А.М. Василевский пишет: «Понятие «полководец» является не просто красивым званием для военачальника или данью прошлому. Оно отражает специфику ведения вооруженной борьбы, показывает, что в ее ходе и исходе играют большую роль одаренные и волевые военачальники». «Звание полководец, – считает маршал, – это своего рода общенациональное признание военных заслуг военачальника, его умения руководить войсками в битвах и сражениях, его выдающихся побед на войне».

 

Философы и писатели еще долго будут продолжать свой извечный спор о роли личности и масс в истории. Но в военной области, где критерием истины всегда выступали победы и поражения, результаты этого спора давно определены: полководец, по воле судьбы оказавшийся в подобающем ему месте и времени, способен свершить то, что не в силах сделать многотысячные армии. А.М. Василевскому суждено было войти в историю Великой Отечественной войны единственным полководцем, который не потерпел ни одного поражения, не проиграл ни одной стратегической баталии.

Первым и, пожалуй, главным качеством военачальника стратегического масштаба является умение определять возможный ход и исход войны и военных действий, то есть предвидеть. Советские военачальники, в числе которых звездой первой величины блистал Маршал Советского Союза А.М. Василевский, по части предвидения сумели превзойти воспитанников хваленой прусской военной школы.

Оценка полководческого дара А.М. Василевского дана многими его соратниками. «Природа наделила А.М. Василевского редким даром буквально на ходу схватывать главное, делать правильные выводы и как-то особенно ясно предвидеть, в каком направлении пойдет дальнейшее развитие событий». Эти слова сказаны генералом армии Сергеем Матвеевичем Штеменко, который за 12 лет совместной с А.М. Василевским работы сумел по достоинству оценить его выдающиеся способности и талант.

А вот слова самого авторитетного из советских военачальников Маршала Советского Союза Г.К. Жукова: «Александр Михайлович не ошибался в оценках оперативно-стратегической обстановки...». «Во время войны, – отмечал Г.К. Жуков, – А.М. Василевский показал себя выдающимся военачальником наших вооруженных сил. Под его руководством проведен ряд крупнейших и блестящих операций».

Внеся существенный вклад в организацию обороны Москвы, А.М. Василевский стал затем одним из творцов, а как представитель Ставки ВГК и исполнителем плана сокрушительного разгрома ударных сил вермахта под Сталинградом, непосредственно участвовал в разработке и осуществлении операции по разгрому врага на Курской дуге, при освобождении Донбасса и Украины, Крыма, Белоруссии и Прибалтики. Под его командованием войска 3-го Белорусского фронта внести решающий вклад в разгром восточно-прусской группировки противника в 1945 году. На завершающем этапе войны он возглавил крупнейшую стратегическую группировку советских войск и сил флота, созданную для разгрома японской Квантунской группировки войск и соединений 5-го фронта противника на островных территориях. Дальневосточная кампания, блестяще проведенная полководцем, привела милитаристскую Японию к окончательному краху, стала последней, победной точкой во Второй мировой войне.

А.М. Василевский действовал максимально успешно в любой ситуации, но замечено, что чем сложнее складывалась стратегическая обстановка, тем отчетливее проявлялся полководческий талант А.М. Василевского. Как это удавалось? Ведь будучи начальником Генерального штаба, А.М. Василевский вынужден был сочетать свою напряженную деятельность руководителя важнейшего рабочего органа Ставки с активной деятельностью ее представителя на фронтах. А.М. Василевский выходил из сложного положения путем поддержания во время пребывания в войсках постоянной связи с Генштабом, Ставкой, правительством, управлениями наркомата обороны, других ведомств, со всеми фронтами, армиями и военными округами. Его постоянно сопровождала большая оперативная группа Генерального штаба, о членах которой Александр Михайлович с теплотой говорит в своей книге.

Для стиля Василевского как начальника Генштаба были характерны высокая профессиональная компетентность, доброе товарищеское отношение к людям. Сам он говорил о себе, что среди правил, которыми он руководствовался, было высказанное Михаилом Ивановичем Драгомировым: «Не столько приказывай, сколько поручай».

Хорошо знавший А.М. Василевского по работе в Генштабе С.М. Штеменко так характеризовал его: «Отличительной чертой Александра Михайловича было доверие к подчиненным, глубокое уважение к людям, бережное отношение к их достоинству. Он тонко понимал, как трудно сохранить организованность и четкость в критической обстановке... Старался сплотить коллектив, создать такую рабочую обстановку, когда совсем не чувствовалось бы давления власти, а лишь ощущалось крепкое плечо старшего, более опытного товарища, на которое в случае необходимости можно опереться. За его теплоту, душевность мы все платили тем же. Василевский пользовался в Генштабе не только высочайшим авторитетом, но и всеобщей любовью».

Этот стиль Василевского давал реальные результаты.

Документы, разрабатываемые в Генштабе для доклада в Ставке, предоставлялись Василевскому на месте его пребывания на фронте, туда же доставлялись проекты директив и распоряжений начальника Генштаба, а также документы, связанные с кадровыми вопросами. Василевский ежедневно вел переговоры с Верховным Главнокомандующим по средствам связи, что позволяло И.В. Сталину знать его мнение. Перед принятием важного решения по руководству военными действиями Сталин нередко сам запрашивал мнение начальника Генштаба. Тем самым А.М. Василевский мог напрямую влиять на решения И.В. Сталина. И даже в тех случаях, когда Сталин не соглашался с мнением Александра Михайловича, Василевский умел с достоинством и вескими аргументами убедить Верховного, что в данной обстановке иного решения, чем предлагает он, а в его лице Генштаб, принимать не следует.

Отправляя А.М. Василевского в войска, И.В. Сталин в то же время не делал скидки и строго спрашивал с него за упущения и промахи в работе Генштаба как главного оперативного органа Ставки.

Сталин, человек проницательный и умный, высоко ценил нравственные достоинства Александра Михайловича, сочетавшиеся с глубочайшими профессиональными познаниями, верил ему, как поверил ранее Борису Михайловичу Шапошникову, – оба, Учитель и Ученик, были военными интеллигентами высшей пробы, людьми непорочного долга. И.В. Сталин любил вести разговор о великих российских полководцах прежних времен. Сам он не отдавал предпочтения ни одному из них. Рассуждая о Кутузове, подчеркивал мудрость мышления и осторожность в действиях, несмотря на то, что авторитет Михаила Илларионовича из-за этого был невелик в царских кругах, а иные поступки вызывали недоумение даже среди офицеров и генералитета его армии. Только почему-то всегда получалось так, что правота оказывалась за «Мишей одноглазеньким», как ласково называл любимого ученика Александр Васильевич Суворов. В Суворове Сталин ценил умение быстро оценивать обстановку, принимать решения, его способность влюблять в себя солдат – они шли за ним в огонь и в воду, как за отцом родным, верили безгранично.

Однажды, вспоминал командующий авиацией дальнего действия главный маршал авиации А.Е. Голованов, когда зашел разговор о Кутузове и Суворове, Верховный довольно долго молча прохаживался по кабинету, потом вдруг остановился и сказал: «Если бы можно было распоряжаться личными качествами людей, я бы сложил качества Василевского и Жукова вместе и поделил бы между ними пополам».

Обратим внимание: Василевский назван первым. В своих мыслях Верховный, скорее всего, уподоблял Александра Михайловича Кутузову.

Характерно, что и А.М. Василевский, не раз в своих воспоминаниях, обращаясь к образу И.В. Сталина, сумел сохранить к нему уважение как к человеку, на чьи плечи легла в годы Второй мировой войны вся тяжесть ответственности за судьбы страны. Рассказывая о высочайшей требовательности, нередко невыдержанности, жесткости и даже жестокости Сталина, возлагая на него вместе с наркомом обороны и руководством Генштаба ответственность за непринятие своевременных мер по отпору врагу в первые дни и недели Великой Отечественной войны, он, тем не менее, не поддержал высказываний Н.С. Хрущева о том, что Сталин не разбирался в оперативно-стратегических вопросах и неквалифицированно руководил действиями войск как Верховный Главнокомандующий. Василевский имел на этот счет свое авторитетное мнение.

Все это, вместе взятое, духовно располагает нас к Александру Михайловичу, вызывает особое доверие к нему. Как и вся достойная жизнь маршала.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В зеркале военной истории нашего Отечества, как звезды в море, ярко отражаются многие незаурядные личности. Достойное место в их числе занимает Маршал Советского Союза А.М. Василевский, способности и высокие человеческие качества которого позволили «таинственной мастерской господа Бога», как называл историю Гете, вписать его имя в созвездие крупнейших полководцев Великой Отечественной 1941-1945 годов и Второй мировой войн, выдающихся русских государственных и военных деятелей.

 

«И все же, память о полководце, 110-летие со дня рождения которого отмечается 30 сентября 2005 года, увековечена недостаточно полно. И в первую очередь это касается средств монументального искусства. Но такой памятник, в отличие от памятника Г.К. Жукову, сидящему на коне и, вероятно, принимающему парад Победы, запечатлел бы маршала Василевского как полководца-мыслителя, задумчиво склонившегося над военной картой или стоящего возле карты, развешенной на стене в мучительных поисках единственно верного решения на операцию. Этот памятник мог бы быть установлен у нового здания Генерального штаба со стороны Гоголевского бульвара, откуда видно и старое здание Генштаба, где пришлось работать А.М. Василевскому»автор.

* * * * *

«В годы войны Александр ВАСИЛЕВСКИЙ возглавлял Генеральный штаб, был представителем, а затем и членом Ставки Верховного Главнокомандования Вооруженных сил СССР, автором и участником всех стратегических операций Великой Отечественной войны. А в конце Второй мировой, он в качестве главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке блестяще спланировал и осуществил разгром Квантунской группировки войск Японии, освободив от агрессора Маньчжурию и Северную Корею, и вернул России исконно русские земли – Южный Сахалин и Курильские острова, что стало победной точкой Второй мировой войны. И мы считаем вопиющей несправедливостью тот факт, что до сих пор в столице России – городе-герое Москве, нет ни одного памятника этому талантливому Полководцу» – выдержка из писем на имя мэра Москвы Ю. Лужкову, министру обороны РФ С. Иванову и президенту России В. Путину

Маршалу Василевскому в годы минувшей войны удалось во всей полноте проявить лучшие качества, свойственные полководцам всех времен и народов, которые рекомендовал воспитывать в себе военачальникам в труде «Мозг армии» маршал Б.М. Шапошников. Среди этих качеств Учитель ценил не столько свойственное полководцу «равновесие ума и характера», которое всегда выделял Наполеон, сколько умение «более быть, чем казаться», в которое Б.М. Шапошников вкладывал хорошее военное образование, самостоятельность в своих суждениях и действиях, творческий, нешаблонный подход к принятию решений, стратегическое предвидение, и все это в сочетании с тактичностью и скромностью в общежитии.

Так вот, А.М. Василевскому не нужно было «казаться» полководцем, выпячивать себя, он им просто был.

Как-то раз Василевского спросили: сколько военных операций он разработал? «Самостоятельно от начала до конца лично я – ни одной, – ответил он. – Как и любой другой военачальник». И объяснил: «Ну, представим... По заданию Ставки, силами нескольких фронтов, проводится стратегическая операция. Тут все учитывается: политическая обстановка, экономические возможности, людские резервы. В орбиту действий вовлекаются несколько миллионов человек на фронте и в тылу. На заводах выпускаются пушки и танки, автомашины и самолеты, снаряды и патроны. Железнодорожники, автотранспортники доставляют все это к передовой. Перебрасываются дивизии, корпуса, целые армии... Я был начальником Генерального штаба и, естественно, мне принадлежала руководящая роль в разработке многих крупнейших операций. И только! Любая крупная операция – итог огромных коллективных усилий, коллективного разума».

В этих словах – весь Василевский. Военный мыслитель, организатор и человек.

Наряду с выполнением обязанностей на различных должностях в Вооруженных Силах СССР, А.М. Василевский вел крупную общественную работу. С 1946 по 1958 годы Александр Михайлович избирался депутатом Верховного Совета СССР, с 1952 по 1961 год был членом ЦК КПСС.

Жизнь Маршала Советского Союза А.М. Василевского – яркий пример беззаветного служения Отечеству, высокий образец для современных его защитников, для каждого россиянина.

Дважды Герой Советского Союза, Маршал Александр Михайлович ВАСИЛЕВСКИЙРодина высоко оценила заслуги выдающегося полководца. Он дважды удостоен звания Героя Советского Союза, награжден восемью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, двумя орденами Красного Знамени, орденом Суворова 1 степени, орденом Красной Звезды (это был первый орден А.М. Василевского, который он получил за финскую кампанию), орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени и многими медалями. Александр Михайлович Василевский дважды награжден высшим полководческим орденом «Победа», а также Почетным оружием.

Его именем названы улицы в Москве, Энгельсе Саратовской области, площадь в Калининграде, где ему установлен единственный в России памятник, большой противолодочный корабль. Урна с прахом (он умер 5 декабря 1977 г.) установлена в Кремлевской стене, бронзовый бюст – в городе Кинешма Ивановской области.

И все же, память о полководце, 110-летие со дня рождения которого отмечается 30 сентября 2005 года, увековечена недостаточно полно. И в первую очередь это касается средств монументального искусства. Но такой памятник, в отличие от памятника Г.К. Жукову, сидящему на коне и, вероятно, принимающему парад Победы, запечатлел бы маршала Василевского как полководца-мыслителя, задумчиво склонившегося над военной картой или стоящего возле карты, развешенной на стене в мучительных поисках единственно верного решения на операцию. Этот памятник мог бы быть установлен у нового здания Генерального штаба со стороны Гоголевского бульвара, рядом с храмом Бориса и Глеба (отец А.М. Василевского был священником, а сам будущий маршал учился в духовном училище и семинарии), откуда видно и старое здание Генштаба, где пришлось работать А.М. Василевскому

Конец материала, вернитесь к началу!

СЕНАТОР — МРШАЛЫ ПОБЕДЫ
 

 


 

© Региональный общественный Фонд «Маршалы Победы».
® Свидетельство Минюста РФ по г. Москве.
Основан гражданами России в 2009 г.


117997, г. Москва, Нахимовский проспект, дом 32.
Телефоны: 8(916) 477 22-40; 8(499) 124 01-17
E-mail: marshal_pobeda@senat.org