Библиотека Фонда «Маршалы Победы» | Она состоит из военно-исторической литературы

 

 

        Главная
        О ФОНДЕ
        МАРШАЛЫ
        ПРОЕКТЫ
        НОВОСТИ
        БИБЛИОТЕКА
        ФОТОГАЛЕРЕЯ
        ВИДЕОТЕКА
        ПАРТНЁРЫ
        ПИСЬМА
 

 
  

 

 
А вы у нас были?..
 
 Sub

БИБЛИОТЕКА ФОНДА «МАРШАЛЫ ПОБЕДЫ»

БИБЛИОТЕКА ФОНДА «МАРШАЛЫ ПОБЕДЫ»
Библиотека Фонда «Маршалы Победы» состоит из числа различных произведений военно-исторической и художественно-публицистической литературы советского времени, рассказывающих о персонах Фонда и об их заслугах перед Родиной. Она охватывает собой наилучшие произведения авторов того времени, рассчитанных на широкий круг читателей, интересующихся настоящей историей (без политики!) героического времени нашего Отечества.


 

 

МАРШАЛ СОВЕТСКОГО СОЮЗА А.М. ВАСИЛЕВСКИЙ: «ДЕЛО ВСЕЙ ЖИЗНИ»
МАРШАЛ СОВЕТСКОГО СОЮЗА А.М. ВАСИЛЕВСКИЙВсе дальше уходят в глубь истории грозные годы Великой Отечественной войны. Но время не властно предать их забвению, выветрить из памяти народной. Наша победа над фашистской Германией – это победа над реакционными силами империализма, победа светлого дела социализма.
Много вышло различных книг, посвященных минувшей войне. И все же интерес к ним не уменьшается. Каждое новое правдивое произведение об этой священной для советских людей войне – еще одно свидетельство великого подвига, свершенного нашим народом во имя свободы и независимости своей Родины, мира и прогресса.
В огне ожесточеннейших сражений в годы Великой Отечественной войны прошли испытание на крепость Советское многонациональное государство и его Вооруженные Силы. Были проверены зрелость военного искусства, качество наших военных руководящих кадров, вставших лицом к лицу с фашистским генералитетом, считавшимся до того самым опытным среди буржуазных армий.
Я счастлив и горд, что в труднейшую для Родины годину мог принять посильное участие в борьбе наших доблестных Вооруженных Сил и вместе с ними пережил горечь наших неудач и радость победы.
В ходе войны росли и закалялись наши военные кадры. Я, как и другие советские военачальники, под руководством Коммунистической партии рос и приобретал боевой опыт.
Великая Отечественная война застала меня на службе в Генеральном штабе, в должности заместителя начальника оперативного управления, в звании генерал–майора. 1 августа 1941 года решением ЦК партии я был назначен начальником оперативного управления и заместителем начальника Генерального штаба, а с июня 1942 и до февраля 1945 года возглавлял Генеральный штаб, будучи одновременно заместителем наркома обороны. В дальнейшем на меня были возложены обязанности командующего фронтом и члена Ставки Верховного Главнокомандования, а затем главнокомандующего войсками Дальнего Востока....
Далее


 

ВЛАДИМИР УСПЕНСКИЙ: «ТАЙНЫЙ СОВЕТНИК ВОЖДЯ»
писатель ВЛАДИМИР УСПЕНСКИЙКнига эта серьёзна, сложна, в чем-то даже противоречива на первый взгляд, поэтому читателю придётся смириться с некоторыми авторскими пояснениями. Когда вышел в свет мой роман-эпопея «Неизвестные солдаты», самый уважаемый наш современный литератор Михаил Александрович Шолохов дал мне рекомендацию для вступления в Союз писателей СССР. Потом мы обменивались письмами, телеграммами. Я отправил своему Учителю большое послание, в котором весьма нелестно отзывался о мемуарах генерала С. М. Штеменко «Генеральный штаб в годы войны», упрекал автора не столько в фактических огрехах, сколько в стремлении всеми силами скрыть ошибки, просчёты И. В. Сталина и свои собственные. Ради этого генерал использовал малопочтенные способы: умалчивание, передержку, однобокий показ людей и событий. И говорилось в моем послании, что к каким бы ухищрениям ни прибегал Штеменко, а правда только одна, рано или поздно все тайное станет явным.
Резкое было письмо. А Михаил Александрович ответил мне так:
«Дорогой Успенский!
Правда-то одна, но ее нет ни в рецензируемой тобой книге, ни в самой рецензии... С одной стороны – желание обелить, с другой очернить.
Я вовсе не за «золотую» серёдочку, но холодная объективность нужна в обоих случаях. В одном только ты прав: книга Штеменко рассчитана на обывателя (в том числе и военного), и очень жаль, что автор висел над редакторами, а не наоборот!
Обнимаю. М. Шолохов.
21.4.69 г. Вешенская.»
Вот тогда и созрело у меня решение с «холодной объективностью» разобраться в том, что связано с жизнью и деятельностью выдающегося человека нашей эпохи – Иосифа Виссарионовича Сталина. Ну и взялся за это.
Мне было трудно, очень трудно, особенно в то время, которое называем теперь периодом застоя, когда все, что было связано с именем Сталина, хранилось за семью печатями, когда сам писательский интерес к этой теме вызывал раздражение и подозрение властей предержащих. Работал я без всякой моральной и материальной поддержки, на свой страх и риск, ради дела отказывая себе во многом. Разыскивал, собирал почти исчезнувшие крупицы прошлого, сопоставлял их, обдумывал, пускался на всякие ухищрения, чтобы добыть необходимые материалы...
Далее


 

КОНСТАНТИН СИМОНОВ: БЕСЕДЫ С МАРШАЛОМ ВАСИЛЕВСКИМ
Поэт, прозаик, жраматург, лауреат Сталинских премий, душа фронтового братства Константин СимоновВ течение этих двух недель несколько раз виделся и разговаривал с Александром Михайловичем Василевским.
Ощущение, что в этом человеке сочетается большая мягкость с большой твердостью воли, сейчас, последние годы, проявляемой не только в том, что он пишет, в отстаивании собственного взгляда, как мне думается, наиболеё самокритического среди всех военных мемуаристов, во всяком случае, среди всего того, что появилось в печати. Воля проявляется и в отношении к себе, своему здоровью, своему распорядку жизни, своей приверженности к работе.
Человек, давно и тяжело больной, он выработал в себе привычку к этой болезни, к этой постоянно обременяющей его тяжести, и эта выработанная привычка к болезни связалась воедино с еще болеё давно выработанной привычкой к регулярной и неукоснительной работе.
Сознавая свое нездоровье и планомерно противоборствуя ему, этот человек в то же время не стал рабом своих болезней, не окунулся в них, не сделал их предметом своих главных разговоров или главных размышлений.
Есть люди, которые любят говорить о том, что болезнь мешает им работать. Он принадлежит к другой категории людей, постоянно сознающих, что болезнь и мешает их работе, и может прервать эту работу, но при этом думающих о своих болезнях именно с этих позиций, а не вообще. Размышления о том, лучше или хуже себя я чувствую, – это размышления, связанные прежде всего с тем, меньше или больше, лучше или хуже мне удается работать при такой, меняющей свои параметры, но постоянной данности, как болезнь.
Поистине стоит поучиться такому отношению к болезни, к работе и в общем-то к жизни.
Говорили на разные темы. Сначала зашел разговор о Еременко. Я услышал довольно жесткую характеристику Еременко как человека искательного, ловкого и способного в одних случаях на подхалимство, а в других – на обман, на введение в заблуждение.
По словам моего собеседника, Еременко, в частности, в тяжелые для Сталинграда дни, когда у Чуйкова все висело на волоске и когда Сталин потребовал через Василевского, чтобы Еременко выехал туда, на правый берег Волги, к Чуйкову и помог ему, – именно такое выражение употребил Василевский и, очевидно, это было выражение Сталина, – Еременко два дня откручивался от этого и поехал только на третий день, при этом выполнив приказ Сталина довольно своеобразно.
Александр Михайлович Василевский с большим чувством, очень добрым, вспоминал фотокорреспондента «Правды» Михаила Калашникова, рассказывал о том, какой это был сдержанный, скромный, не похожий по своему характеру и повадкам на большинство других фотокорреспондентов человек.
– У меня сохранился снимок – сказал Александр Михайлович, – этот снимок сделан уже после того, как мы ворвались в Крым. На этом снимке я, Ворошилов и Михаил Калашников. А делал этот снимок мой тогдашний водитель, который неплохо фотографировал вообще и был, так сказать, моим штатным фотокорреспондентом. Снялись, и Калашников уехал вперед, в один из наших корпусов, а через три часа мне позвонили, что он убит. Снимок этот у меня есть, добавил Александр Михайлович, если хотите, я вам могу его дать....
Далее


 

ЖУРНАЛ ТАЙМ: КОРЕННОЙ ПЕРЕЛОМ БЕЗ ВТОРОГО ФРОНТА
Journal TIMEВ этот день, когда ранним утром 5 июля 1943 года на советско-германском фронте началась грандиозная Курская битва, в США из печати вышел очередной номер журнала «ТАЙМ» с портретом Маршала Василевского на обложке и благожелательным редакционным материалом о войне Советского Союза с фашистской Германией. В статье дана статичная картина Второй мировой войны, не предвещавшая быстрых изменений: открытие второго фронта, на чем настаивало советское руководство, было еще далеко впереди, а между Германией и СССР, по мнению авторов, наступил период вооруженной борьбы на истощение, конца которому не было и видно. СССР хотя и стал перевешивать Германию по всем военно-экономическим показателям, но продолжал испытывать недостаток ресурсов, в первую очередь – продовольствия. Конечно, поставки по ленд-лизу играли немаловажную роль в росте советской мощи, но, по справедливой оценке аналитиков журнала, далеко не главную. Лишь мужество и способность советского народа – мобилизация всех ресурсов на борьбу с врагом и формирование И.В. Сталиным когорты выдающихся военачальников, первым из которых назван А.М. Василевский, обеспечивали успехи Красной Армии в борьбе с Вермахтом. По мнению авторов, сражения сторон имели сугубо оборонительный характер, даже когда предпринимались наступательные действия типа контрнаступления под Сталинградом или прорыв советских войск к Днепру.
В материале особое внимание уделено к авторитетному тогда новому полководцу Красной Армии, Маршалу Советского Союза А.М. Василевскому. В отличие от историографии и публицистики советского периода, особенно хрущевского периода лжи и брежневских времен застоя, оценка роли и деятельности Маршала Советского Союза А.М. Василевского в этой войне заокеанскими публицистами отнюдь не выглядит «заказным» или предвзятым: «Маршал Василевский своим взлётом обязан прошлогоднему решению Иосифа Сталина – оживить командование. Как и в любой другой армии, война была несправедлива ко многим генералам. Некоторые из них были смещены с должностей… В этом процессе Сталин достиг несравнимой с другими армиями гибкости. Для службы вместе с ним в Верховном Командовании он выбрал Василевского; агрессивный маршал Георгий Жуков – руководитель операционного штаба, приводящего в исполнение планы Василевского…».
Тогда было не до РR, но читая статью, кажется, что А.М. Василевский больше известен в США, чем у себя в Советском Союзе. Однако возникают вопрос: «А как можно было объективно анализировать ситуацию на советско-германской войне без второго фронта?...». Чтобы получить исчерпывающие ответы на такие вопросы и комментарии к ним, с точки зрения истории Второй мировой войны и международной политики сороковых-роковых, мы обратились к доктору исторических наук, академику РАЕН, Заслуженному деятелю науки РФ, профессору В.П. Зимонину. Он любезно откликнулся на нашу просьбу и представил нам свои комментарии к этому материалу.
Надеемся, что, несмотря на свою 65-летнюю давность, статья журнала TIME не покажется скучной и безынтересной, а внимательный читатель найдет в ней много нового, интересного и обнаружит неожиданную оценку заокеанских политологов на Великую Отечественную войну. Безусловно, в ней восхищает и аналитика о перспективах картины мировой драмы на Евразийском континенте: ведь Европа уже давно во мраке и пылает вся европейская часть СССР, а на Дальнем Востоке – тлеет и дымится не угасший ещё очаг Второй мировой войны...
Далее


 

МАРШАЛ ВАСИЛЕВСКИЙ О СВОЁМ УЧИТЕЛЕ
Нам суждено было долго работать вместе. Я уже писал, что немногие люди оказали на меня такое сильное влияние и дали мне так много, как он. Но не только это побуждает меня вновь взяться за перо. Имя этого необыкновенного человека неразрывно связано с героической историей наших Вооруженных Сил, строительству которых он отдал двадцать семь лет жизни. Талантливый военный теоретик и публицист, ученый исключительной эрудиции, чьи глубокие обобщения в области военной стратегии и оперативного искусства пользовались известностью не только в Советском Союзе, но и за рубежом, он поднялся до вершин полководческой деятельности в период суровых для нашей Родины испытаний. И эта жизнь его, и эта деятельность, и военно-теоретическое наследие – яркие страницы советской военной истории. Они учат идущие на смену ветеранам поколения советских людей верности своей Отчизне, делу Коммунистической партии, самоотверженности в служении народу. Вот почему я почитаю непременным долгом своим рассказать о нем на страницах этой книги.
Отдельные эпизоды из раннего периода его жизни я не буду пытаться излагать своими словами, то есть так, как сохранились они в моей памяти по рассказам, которые в разное время я слышал из его уст. Мне кажется более оправданным в подобных случаях воспользоваться словами самого Бориса Михайловича. В последние годы жизни, будучи уже больным, Шапошников начал писать мемуары. К великому сожалению, завершить их ему не удалось. Оставленная им рукопись (одиннадцать тетрадей) имеет общее название «Пройденный путь». Она охватывает детские и юношеские годы и военную службу с 1901 года до участия в маневренных операциях первой мировой войны включительно. Незадолго до своей кончины автор сделал на первой тетради надпись: «Публикуется через 20 лет после моей смерти». Рукопись подготовлена к печати генерал-лейтенантом-инженером И. Б. Шапошниковым, сыном маршала, и вошла в книгу произведений Б. М. Шапошникова, выпущенную в свет Военным издательством в 1974 году. Я считаю целесообразным воспроизвести отдельные отрывки из воспоминаний Бориса Михайловича, потому что они мало известны широкому читателю. А главное заключается в том, что эти отрывки наиболее точно отражают важные моменты биографии Шапошникова и его собственную оценку событий. Манера его письма, лаконичность и живость изложения, полагаю, позволят читателям отчетливее представить себе образ человека, которому посвящен мой рассказ, глубину его мыслей...
Далее


 

ВЕЛИКИЙ ПОЛКОВОДЕЦ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ
Вячеслав ЗИМОНИН - доктор исторических наук, профессор, академик РАЕНЯ не был знаком с Маршалом Советского Союза Александром Михайловичем Василевским. Родился спустя год после окончания Второй мировой. Кроме весьма скромного участия в одной из локальных войн и несения нескольких боевых служб в составе отрядов кораблей Тихоокеанского флота не имею боевого опыта. Поэтому, когда возник вопрос о написании очерка о маршале, долго сомневался, имею ли право браться за него. Однако были аргументы и в пользу такого решения. Дело в том, что 30 сентября 1980 года мне посчастливилось присутствовать на прекрасном вечере в Центральном Доме Советской Армии, посвященном 85-летию со дня рождения маршала, где выступали многие военачальники, писатели, поэты, певцы – те, кто был рядом с ним на различных этапах жизни, и я влюбился в этого полководца и военачальника.
Вечер стал уроком патриотизма, уроком бережного отношения к истории Отечества, уроком мужества, уроком высокой культуры, данным сквозь призму личности этого замечательного человека-воина Земли русской. Это осталось на всю жизнь. Занимаясь уже четверть века военной историей, интерес к которой появился именно в тот день, совпавший с моим днем рождения – день памяти маршала Василевского, мне кажется, я изучил и полюбил его еще глубже.

Мне не раз приходилось ловить себя на том, что по стечению обстоятельств, долгу службы или научной работе я часто оказывался в тех местах, где жил, учился, служил и воевал Александр Михайлович. Снова и снова я вспоминал о нем, искал свидетельства его жизнедеятельности, изучал подготовленные им документы. Я жил и учился в Москве в районе Красных казарм, на территории которых постигал первые уроки «науки побеждать» будущий великий полководец, бегал кроссы в одном с ним парке на берегу Яузы близ Дворцового моста... Далее


 

КРУШЕНИЕ КАНТОКУЭНА (повесть для юных читателей)
АНДРЕЙ ЖАРИКОВЮным читателям хорошо известны книги Андрея Жарикова. Это – «Сказание о суворовцах», «Максимкин орден», «Главный маршал», «Орден отца», «В землянках не гасли светильники», «Сквозь пламя», «Солдатское сердце» и много других повестей и рассказов. Все они о войне, о Советской Армии и ее полководцах, о героизме молодых воинов, о судьбах детей во время войны. И эта тема не случайна в творчестве писателя, она органически связана с его жизненным путем. Сын чапаевца, Андрей с детства мечтал о военной службе. Комсомольский вожак в школе, он в 10-м классе был принят кандидатом в члены партии, едва ему минуло 18 лет. Редко кто из сверстников А. Жарикова был удостоен такого высокого доверия. После школы – артиллерийское училище, которое он окончил за несколько дней до начала войны. Свой партийный билет получал в 1941 году, уходя на фронт. Пять боевых орденов, медали, два ранения говорят о тяжелых днях войны.
После войны – опять учеба. Две военные академии окончил Андрей Дмитриевич. Служил в Генеральном штабе, на полигонах, в ракетных войсках, работал в институте военной истории.
В 55 лет полковник А. Жариков ушел в запас. Еще на фронте, в часы затишья, он писал стихи, рассказы для детей. Хотелось рассказать им о войне, научить их любить, ценить и беречь мир.
Однажды мы встретились с Андреем Дмитриевичем в Доме литераторов. Писателю была присуждена литературная премия имени А. Фадеева, за повесть «Солдатское сердце». Заговорили о творческих планах. Андрей Дмитриевич задумал тогда писать повесть, посвященную последнему этапу второй мировой войны – разгрому Квантунской армии. Писатель был участником этой операции. Мне же довелось работать в Маньчжурии в тридцатые годы, когда Япония только создавала эту армию, сооружала плацдарм против Советского Союза, Монголии, Кореи и Китая. Я была свидетелем розыгрыша японского сценария по захвату северо-восточной части Китая – Маньчжурии, сценария, который с вариациями много раз использовался и применяется в наши дни империалистическими державами.
Я жила и работала в Харбине в аппарате торгового представительства СССР. В Харбине в те времена жило много русских. Город был средоточием различных белогвардейских организаций, созданных из остатков колчаковской и других белых армий. В 1930-1931 годах в Харбине появлялось все больше молодых японцев с военной выправкой, хотя и в штатской одежде. Прибывали они без семей. У японской военной миссии сновало множество автомобилей, окна в здании миссии светились все ночи. В городе открылось много новых японских лавочек, магазинов, в которых продавались товары домашнего обихода, одежда, обувь, фотоаппараты...
Далее


 

ПОБЕДНАЯ ТОЧКА ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ
Вячеслав ЗИМОНИН - доктор исторических наук, профессор, академик РАЕНВступление СССР 9 августа 1945 года в войну против Японии не только обеспечило благоприятное для России разрешение накопившихся за десятилетия проблем и споров между двумя странами, повысило роль и значение Советского Союза в делах Азиатско-Тихоокеанского региона, но и значительно приблизило день наступления долгожданного мира, спасло жизни многих миллионов людей.
Дальневосточная кампания Вооруженных сил СССР представляла собой новую, в значительной степени самостоятельную войну. В то же время, эта война вызревала в течение всей Великой Отечественной войны, на сложный ход которой существенное влияние оказывал японский военный фактор, в частности, необходимость даже в самые критические ее периоды держать на Дальнем Востоке свыше миллиона советских войск. Политическая подготовка к вступлению СССР в войну против Японии началась в разгар Великой Отечественной войны, а непосредственная подготовка советских Вооруженных сил к этому развернулась, когда Красная Армия еще только готовилась нанести решающий удар по фашистской Германии. Но победа над Германией не давала полной гарантии безопасности Советского государства. Все вышесказанное и ряд других обстоятельств позволяет констатировать, что советско-японская война, представляя собой (как и Отечественная) самостоятельную часть Второй мировой войны, явилась вместе с тем логическим продолжением Великой Отечественной войны советского народа за свою независимость, безопасность и суверенитет.
Важной особенностью войны на Дальнем Востоке было то, что она не только планировалась и начала готовиться в период Великой Отечественной войны, но и велась многими из тех советских воинов, что пережили тяжелую четырехлетнюю войну против гитлеровской Германии и, не успев насладиться миром, вынуждены были вступить в военные действия против не менее сильного и коварного противника на другом конце Евразии. Это накладывало отпечаток на весь комплекс вопросов, которые должны были решать в связи с новой войной все, кто её готовил, и все, кто участвовал в ней, от Верховного Главнокомандующего до солдата и матроса.
В ходе войны против Японии получили свое развитие как богатые традиции, столетиями складывавшиеся на Земле русской, так и то, что появилось в советское время, и особенно в годы Великой Отечественной войны. Более того, традиции этой Отечественной войны впервые были использованы и развиты советскими воинами именно в войне на Дальнем Востоке. Здесь наглядно подтвердилась и такая традиция, как верность союзническому долгу – той движущей силе, что помогла союзникам по антифашистской коалиции не только выдержать испытание Второй мировой войной, но и победить шесть десятилетий тому назад.
В Дальневосточной кампании особенно ярко проявился полководческий талант Маршала Советского Союза Александра Михайловича Василевского, чье 110-летие отмечается 30 сентября 2005 г., сумевшего с минимальными потерями и в кратчайшие сроки осуществить грандиозную Маньчжурскую стратегическую наступательную операцию, а также вернуть России Южный Сахалин и Курильские острова, освободить Северо-Восточный Китай от оккупантов и Северную Корею от колонизаторов...
Далее


 


® Федеральный журнал «СЕНАТОР», свидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО «Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (г. Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: ScanWeb (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ – © 1996-2016.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой
форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на Федеральный журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА».
Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.