«АЛЕКСАНДР ВАСИЛЕВСКИЙ» Анатолия ПОЛЯКОВА – одна из лучших и ярких публикаций последнего времени в СМИ о Маршале Советского Союза А.М. ВАСИЛЕВСКОМ

 

 
           Главная
           О ФОНДЕ
           МАРШАЛЫ
           ПРОЕКТЫ
           НОВОСТИ
           БИБЛИОТЕКА
           ФОТОГАЛЕРЕЯ
           ВИДЕОТЕКА
           ПАРТНЁРЫ
           ПИСЬМА
 

 
  

 

 

 
  
ФОНД «МАРШАЛЫ ПОБЕДЫ»

АЛЕКСАНДР ВАСИЛЕВСКИЙ
 

 

АНАТОЛИЙ ПОЛЯКОВ

Анатолий ПОЛЯКОВ Имя Маршала Советского Союза Александра Михайловича Василевского (1895-1977), дважды Героя Советского Союза неразрывно связано с историей Великой Отечественной войны. Он дважды удостоен Ордена Победы – высшей награды для полководца – и многих других орденов. В 1942-44 и 1946-49 гг. А.М. Василевский возглавлял Генеральный штаб Вооружённых сил СССР, был заместителем наркома обороны И.В. Сталина, после войны (1953-56) – министром обороны СССР; членом ЦК КПСС (1946-58).
 

За городком Плёс, ниже Костромы по течению – Волги, недалеко от пристани Кинешма, среди еловых лесов пересекает равнину небольшая речка Елнать. Там, в селе Новая Гольчиха, в многодетной семье регента (дирижёра) церковного хора Михаила Василевского 16 сентября 1895 года родился мальчик. По деду мальчика назвали Александром.
Года через два отца перевели священником в село Новопокровское, где прошли детство и юность будущего полководца. Семья жила бедно – все работали в поле, на огороде, косили траву; зимой помогали отцу мастерить окна, двери, школьные парты, ульи для пчёл.
В 1909 году, после окончания духовного училища в Кинешме Александр поступил в костромскую духовную семинарию. Там, где в Волгу впадает река Кострома, на лугу стоял Ипатьевский монастырь, а справа на холме за Татарской слободой была сосновая роща... Гостиный двор с торговыми рядами – мучным, пряничным, рыбным, – восьмигранник пожарной каланчи на площади... На всю жизнь останутся в нём эти места, которые помнили ещё о великом русском драматурге А.Н. Островском, поэте А.Н. Плещееве, мореплавателе Г.И.Невельском и народном герое Иване Сусанине. Он и не знал тогда, сколько раз будут они описаны на полевых картах языком боевых позиций, огневых рубежей и командных высот.
Летом 1914 года началась Первая мировая война.
«Война опрокинула все мои прежние планы... Я мечтал, окончив семинарию, поработать три года учителем в какой-нибудь сельской школе и, скопив небольшую сумму денег, поступить затем либо в агрономическое учебное заведение, либо в Московский Межевой институт. Но теперь, после объявления войны, меня обуревали патриотические чувства. Лозунги о защите отечества захватили меня. Поэтому я, неожиданно для себя и для родных, стал военным», – напишет он потом в своих мемуарах. Эти воспоминания маршал Советского Союза закончит в 1975 г., незадолго до смерти, и назовет их «Дело всей жизни».
Полководец, Маршал Советского Союза А.М. ВасилевскийВасилевскому и нескольким его товарищам по семинарии разрешили сдать экстерном за последний курс, и в феврале 1915 года они уже были в Москве, в Алексеевском военном училище. Это училище, созданное в 1864 году в Лефортове, сначала называлось Московским пехотным юнкерским, а в 1906 по указу Николая II было названо в честь рождения наследника престола. «По чину» оно считалось третьим – после Павловского и Александровского, – и учились в нем в основном дети разночинцев.
Юнкер Василевский прошел ускоренный курс обучения... всего за четыре месяца (читал А.В. Суворова и М.И. Кутузова, занятия велись по устаревшей программе, много времени уделялось строевой муштре). В июне он прапорщик запасного батальона, стоящего в Ростове Ярославском, – в новенькой форме с портупеей, с револьвером в кобуре и с шашкой на боку; в вещмешке – военные уставы, компас и полевой бинокль. На Юго-Западный фронт удалось попасть только в сентябре. Там он впервые узнал, что такое артиллерийская шрапнель, граната, минометный огонь.
Осенью и зимой 1915 года, в грязь и холод, шли бои с австро-венгерской армией. Жили прямо в окопах: рыли землянки на два-три человека, с печуркой и отверстием для вползания. Спали в шинели, подстелив одну полу и накрывшись другой. Оружие – винтовка-трехлинейка или трофейная, австрийская. Были и пулемёты. А вот тяжёлых орудий и снарядов не хватало. Да и кормили плохо. Командиру роты Василевскому советовали поменьше либеральничать с солдатами, помнить старое прусское правило: солдат должен бояться палки капрала больше, чем пули врага. Но он не собирался следовать этим советам, хотя грубость, надменность и неприкрытая вражда в отношении офицеров к подчиненным были делом обычным. Он понимал, видел, что страх перед наказанием недорого стоит. Особенно в такой обстановке. Отношения нужно строить на доверии и уважении, как это всегда было принято в лучшей части русского офицерства. К весне его рота становится лучшей в полку по дисциплине и боеспособности.
В марте фронт возглавил генерал А.А. Брусилов – вскоре, 22 мая 1916 года, начался «Брусиловский прорыв». Впереди была река Прут, вдали виднелись лесистые уступы Восточных Карпат. Поначалу было трудно – австрийцы применили газы... Но население (славяне-русины) встречало русских солдат как освободителей. Да и австрийцы – это не немцы с их многоступенчатой обороной: прорвал первую линию укреплений – и вперед! В ходе этого наступления появился настоящий боевой опыт, формировались взгляды будущего стратега на ведение боя – во встречном бою и на марше. Кроме того он внимательно наблюдал за действиями старших командиров, изучал «методы» их общения с «нижними чинами».
14 августа Румыния объявила войну Австро-Венгрии, но вскоре потерпела поражение. Русскому командованию пришлось помогать союзникам, открыть новый, Румынский фронт, где наши войска завязли. А в марте 1917 они получили известие: революция в Петрограде, царь отрекся от престола!.. Началась новая эпоха.
Не успели присягнуть Временному Правительству, как появились большевистские агитаторы. Действовали они, по выражению Василевского, «активно и целеустремленно» – против правительства, против созыва Учредительного Собрания, против продолжения войны. Эсеры и меньшевики создавали в полках военно-революционные комитеты и призывали к войне до победы. Монархисты – большая часть офицеров – были в растерянности, их официально направили в распоряжение нового верховного главнокомандующего генерала Л.Г. Корнилова. Армия разваливалась. Июльское наступление провалилось. Солдаты братались с австрийцами, заключали мир – повзводно и поротно. В октябре бурно обсуждали декреты новой власти. Офицерам грозил самосуд – могли разорвать в клочья.
«Почему же я должен сидеть в Румынии во имя неведомой мне цели? – думал штабс-капитан Василевский. – Было время, когда я вел солдат в бой и полагал, что исполняю долг русского патриота. Теперь выяснилось, что народ обманывали, что ему нужен мир. Старая армия и Советское государство несовместимы. Значит, военной карьере пришел конец...» В декабре 1917 г. он «уволился в отпуск» и уехал домой: «С одними товарищами обнялись на прощанье, другие не пожелали подать мне руки, третьих я сам не хотел видеть...»
Полководец, Маршал Советского Союза А.М. ВасилевскийОтдыхать пришлось недолго. Собрание 409-го полка, стоявшего тогда на Украине, выбрало его командиром – предложили немедленно вернуться в полк. Но власть была там в руках Центральной рады, у атамана Каледина. К тому же началась мобилизация в Красную Армию. Нужны были инструкторы, военспецы – бывшие офицеры. По этому поводу Ленин говорил: «Ничего страшного нет! Втягивайте хорошенько их в работу. Чем лучше они обучат наших рабочих стрелять, тем безопаснее будут для нашего дела». И Василевский сделал свой выбор. Он преподаёт сначала в Костромской губернии, осенью 1918 года – в Тульской. В мае 1919-го он становится командиром красной сотни. «За короткий срок... отряду удалось конфисковать многие тысячи пудов хлеба, спрятанного кулачеством, направить в распоряжение Ефремовского ревкома тысячи задержанных или добровольно явившихся крестьян, ранее уклонявшихся от призыва в Красную Армию... Отныне мой дальнейший жизненный путь был для меня прям и ясен», – напишет он в своих мемуарах.
Там же он отмечает: «Гражданская война внесла много нового в военное дело...» Вероятно, Александр Михайлович хотел сообщить между строк, что если в старой армии дисциплина держалась на офицерских зуботычинах и гауптвахте, то в новых условиях практиковали быструю казнь без суда. Могли «наказать» и целый полк: расстрелять перед строем командира и комиссара; или каждого пятого; или совсем уничтожить мятежный полк – с тачанок, из пулемётов. Это не столько разрешалось, сколько строго предписывалось. Бывали случаи, когда пулемёты стояли и за спиной идущих в бой красноармейцев. Жизнь человека ценилась дешево, зато душа – дорого. «Коммунисты умело и быстро сколачивали вокруг себя беспартийный актив». В это время агитация и пропаганда имели решающее значение. Войска А.И. Деникина шли на Москву, в октябре 1919 года они уже взяли Орёл и подходили к Туле, где командир стрелкового полка Василевский принимает участие в создании рубежа обороны. Основу полка составляли бывшие солдаты старой армии и рабочие-добровольцы Оружейного и Литейного заводов.
Но воевать с Деникиным не пришлось – белые были разбиты под Орлом. В декабре Тульскую дивизию перебрасывают на Западный фронт – против маршала Юзефа Пилсудского, мечтавшего о «великой Польше от моря до моря». Командовал фронтом 27-летний победитель Колчака и Деникина красный маршал Михаил Николаевич Тухачевский. В отличие от Тухачевского, Василевский не стремится «наверх»: настоятельно просит перевести его из комполка в комбаты (в командиры батальона), да и в партию вступать не спешит.
Весной 1920 года дивизия оказалась в Западной Белоруссии в верховьях реки Березины, в направлении главного удара. Шли ожесточённые бои. Красной Армии удалось дойти до Вислы, но под Варшавой она потерпела поражение и с боями стала отступать. Однажды вечером комбат Василевский получил приказ командира бригады Оскара Калнина, человека очень резкого, немедленно принять командование соседним полком, который был рассеян противником. – А где он, этот полк? – В ответ на вопрос был назван район расположения его собственного батальона...
– Товарищ комбриг, дайте хотя бы ночь на поиски.
– Выполняйте приказ!
– Оскар Юрьевич, при всём желании...
– Что?! Под трибунал пойдёшь!
Его взяли под стражу. До трибунала, правда, дело не дошло, но «за саботаж и нелепую трусость» его разжаловали. Глубокой ночью бывший комбат принял взвод. Через несколько дней – после тщательного расследования – оказалось, что не судить надо такого командира, а наградить. Обвинение было снято, а Василевский представлен к ордену Красного Знамени.
В общей сложности 12 лет отдал А. М. Василевский 48-й (бывшей Тульской) дивизии. После Гражданской войны он командовал всеми её полками по очереди – то в Твери, то в Вышнем Волочке – проводил учения, военные игры, стрельбы, манёвры. Причем под его командованием каждый из них становился лучшим в дивизии.
В 1924-м началась реформа в армии: появилось новое оружие, стали развиваться бронетанковые войска, авиация, воздушно-десантные части – его назначают начальником дивизионной школы младшего командного состава. Вскоре пришел вызов в Военную академию имени М.В. Фрунзе. Василевский просит в академию его не посылать... В 1926 году всё же пришлось закончить годичные высшие военные курсы «Выстрел», где наряду с другими предметами большое внимание уделялось психологической подготовке бойца, изучались такие явления, как страх и паника.
В Москве Александр Василевский знакомится с человеком, который окажет влияние на всю его дальнейшую жизнь. Это Борис Михайлович Шапошников, в то время начальник Московского военного округа, крупный военный теоретик. Не будь этой встречи, так бы и сидел себе Василевский в полку где-нибудь в Твери или Вышнем Волочке... Тогда и просыпается в нём страсть к военной карьере, – но с прежними «комплексами», «социальным происхождением», а заодно и с родителями придётся порвать.
Сопоставим факты. С 1928 г. Шапошников – начальник Штаба Красной Армии (с 1937 – начальник Генштаба, заместитель наркома обороны); член партии – с 1930 года. Весной 1931 Василевский подает заявление и становится кандидатом в члены ВКП(б), его переводят в центральный аппарат Наркомата обороны, в Управление боевой подготовки Красной Армии. 1 ноября 1936 г. полковник Василевский, новый начальник штаба Приволжского военного округа, назначен слушателем только что открытой Академии Генерального штаба; в августе 1937 он уже принял Кафедру тыла (назначение ему самому непонятное!); а в октябре начал работать в Генштабе, под непосредственным руководством Бориса Михайловича. В январе 1940 Василевский – заместитель Шапошникова. В это время он входит в новый для себя круг – знакомится с членами Политбюро, лично с И.В. Сталиным.
Годы были тяжёлые. С 1933-го в стране началась новая мощная волна террора, прием в партию в 1933-36 годах прекращен. Высший командный состав армии в 1937-м практически уничтожен. Из 137 товарищей Василевского по Академии – лучших из лучших, – отбором которых на курс специально занимался ЦК партии, закончили Академию только 30, остальные репрессированы. Сам Василевский, один из этих тридцати, стал членом партии в 1938 году.
В марте 1938 года фашистская Германия захватила Австрию. 1 сентября 1939 года она напала на Польшу. Началась Вторая мировая война. Советское руководство считало, что нападение Германии на СССР неизбежно. Первый заместитель начальника Оперативного управления Генштаба комдив А.М. Василевский готовит новые военные кадры, руководит разработкой оперативного плана будущей войны и плана стратегического развёртывания войск Красной Армии. После кровопролитной советско-финской войны именно он (по общим указаниям Сталина) разрабатывает проект новой границы и два месяца возглавляет комиссию по её проведению – договаривается с финской стороной. Именно он в качестве военного эксперта едет в Берлин в составе делегации председателя Совнаркома В.М. Молотова для переговоров с Гитлером и министром иностранных дел Германии Риббентропом.
По меткому выражению Б.М. Шапошникова, Генеральный штаб – это «мозг армии»... Буквально с первых часов Великой Отечественной «мозгу армии» стало ясно, что многое (практически всё!) идёт не по плану, напряжение быстро достигло предела. В Оперативном управлении день и ночь звонили телефоны, стучали «Бодо» – телеграфные аппараты, отправлявшие сразу несколько телеграмм по встречным курсам. Самолётами – день и ночь – положение на фронтах, донесения разведки. На стенах, на столах – всюду разномастные разномасштабные карты... Информация обрабатывалась и немедленно поступала в Ставку.
Верховный Главнокомандующий вызывал к себе ответственных лиц по каждому отдельному вопросу и после беседы с ними лично принимал решение от имени Ставки. Одни фронты расформировывались, другие создавались. Одни армии переставали существовать, другие возникали... Решения принимал Сталин – организовать всё это, проанализировать обстановку и дать рекомендации по ведению боевых действий и расстановке кадров должен был Василевский. Он и его Оперативное управление без промедления превращали решение Ставки в планы и директивы, отправляли их по назначению, проверяли выполнение. Кроме того, нужно было следить за боеготовностью войск, за снабжением армий оружием и боеприпасами, готовить и формировать резервы.
Многие и сейчас помнят (хотя бы по фильмам) пронизывающий до озноба голос диктора Левитана: «От Советского информбюро!..» – слушали, затаив дыхание, ловили каждое слово. Эти сообщения, вместе с начальником Разведуправления генерал-лейтенантом Ф.И. Голиковым, составлял А.М. Василевский... «К сожалению, вначале пришлось готовить нерадостные для советских людей сводки, но мы были обязаны говорить и говорили народу правду... Первая по-настоящему радостная весть, которую мы передали на радио и в печать, было сообщение о нашей победе в Московской битве», – вспоминал Александр Михайлович. Первые два месяца войны он буквально не выходил из Генштаба, спал там же, по четыре-пять часов в сутки. Когда из-за угрозы Москве Генштаб вместе с правительственными учреждениями был эвакуирован, группа Василевского осталась при Ставке. Наступления и прорывы, удары и контрудары, победы и поражения Красной Армии на фронтах Великой Отечественной – в этом была вся жизнь Александра Василевского, другой у него тогда не было (жена и сын – в эвакуации). Да, были и серьёзные просчёты, например неудача под Вязьмой, неправильное построение линии обороны – ошиблись в направлении главного удара. Платить за это стране приходилось дорого... Связь с фронтами иногда прерывалась. Василевский сам выезжает на фронт в качестве представителя Ставки.
В начале октября в районе Гжатска и Можайска он в пять дней формирует Можайскую линию обороны из отступающих частей и свежих стрелковых дивизий. Именно она задержала ход наступления гитлеровских войск и сорвала операцию «Тайфун». Василевскому было присвоено звание генерал-лейтенанта.
В середине апреля 1942 года он вылетает на Северо-Западный фронт, где проходит ликвидация большой группировки противника, попавшей в окружение. 24 апреля позвонил Сталин: в связи с болезнью Шапошникова исполнение обязанностей начальника Генштаба временно должен взять на себя Василевский. В это время в ЦК поступило письмо. Один из однокурсников Василевского по Академии писал, что это назначение – большая и серьёзная ошибка, поскольку Василевский ни по своей оперативной подготовке, ни по складу характера для должности начальника Генерального штаба ни в коей мере не подходит. Сталин показал письмо Василевскому и спросил: «Что вы об этом думаете?» – «Что это истинная правда».
Борис Михайлович так и не смог вернуться в Генштаб. Два месяца решался вопрос о его преемнике. Василевский отказывался – Сталин настаивал. Рассматривались и другие кандидатуры. Последнее слово всё же осталось за Сталиным: 26 июня приказом Ставки генерал-полковник А. М. Василевский утверждён в должности начальника Генерального штаба. Он только что вернулся из Малой Вишеры, где восстанавливал Волховский фронт...
Сталин не ошибся в Василевском. Да, были в то время полководцы, отличавшиеся личной храбростью, желанием победить или умереть. Были и талантливые стратеги. Нашлись бы люди, способные организовать снабжение... Но здесь всё это сошлось в одном человеке, которого, кроме того, отличали и непреклонная воля, и редкая работоспособность, и – главное – умение договориться с командующими фронтов, взять на себя роль дирижёра.
Теперь его постоянное место на фронте, в самых тяжелых ситуациях, в самых горячих точках. В начале июля – Брянский фронт. Потом – до конца года – Сталинград. Идут бои, положение дел и дивизий меняется каждый день, каждый час. Он координирует действия фронтов по единому стратегическому плану, формирует и переформировывает их. Контрнаступление под Сталинградом (операция «Уран») готовится в обстановке особой секретности: переписка и телефонные переговоры запрещены, распоряжения передаются в устной форме только непосредственным исполнителям; все перемещения полков, выход на позиции – только ночью... Поэтому было особенно важно оказаться в нужном месте в нужное время.
В директивах и донесениях все командующие выступали под псевдонимами, которые от операции к операции менялись. Так было в 1942 году, так было и летом 1943-го под Курском: «Сталин стал Ивановым, Жуков – Юрьевым, я – Александровым», – вспоминал Василевский.
В феврале 1945-го Сталин рекомендовал маршалу Василевскому выехать в Восточную Пруссию. Ликвидация врага в этом районе силами 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов дала бы возможность усилить основное, берлинское, направление и освободить часть войск для переброски на Дальний Восток (Василевский уже готовился руководить там военными действиями после капитуляции Германии). Перед отъездом ему разрешили два дня побыть с семьёй, сходить в театр. В Большом театре тихо подошёл адъютант – у телефона Верховный Главнокомандующий: погиб И.Д. Черняховский, командующий 3-м Белорусским. Его место должен был занять Василевский. Ивана Даниловича он хорошо знал, и смерть его переживал долго и тяжело.
21 февраля он принял командование фронтом, многих командиров которого помнил ещё по операциям 1944 г. в Белоруссии. Советские войска несли тяжёлые потери, пополнение почти не поступало, было плохо с горючим. Василевский вынужден временно прекратить бои на Земландском полуострове. Мощными ударами заняли хейльсбергский укреплённый район. Фашисты отчаянно сопротивлялись, перебрасывая резервные пехотные и противотанковые части к Кёнигсбергу, который Гитлер считал самой лучшей крепостью Германии. Перед штурмом артиллерия и авиация разрушали форты крепости, бойцы тренировались, готовились к уличным боям, а командиры отрабатывали направления ударов на абсолютно точном макете города. За четыре дня, с 6 по 9 апреля, войска фронта овладели этим «абсолютно неприступным бастионом немецкого духа». 25 апреля войска 3-го Белорусского фронта при активном участии Балтийского флота заняли порт и крепость Пиллау (Балтийск) – последний опорный пункт Германии на Земландском полуострове. Решением Потсдамской конференции глав союзных держав эти земли отошли к СССР.
Отгремели залпы парада Победы... В специальном поезде едет на границу с Японией не маршал А.М. Василевский, главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке, а заместитель наркома обороны генерал-полковник Васильев – в этом звании и под этой фамилией пребывал до 8 августа, до начала боевых действий. Япония безоговорочно капитулировала 2 сентября 1945 г. Штаб Василевского находился тогда в Хабаровске, куда он прилетел из Порт-Артура. Василевский прогуливался по берегу Амура с начальником штаба С.П. Ивановым.
– Знаете, Семён Павлович, – сказал улыбаясь Василевский, – сложен переход от мира к войне, но переход от войны к миру также непрост...


® Федеральный журнал «СЕНАТОР», свидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО «Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (г. Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: ScanWeb (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ – © 1996-2016.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой
форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на Федеральный журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА».
Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.