Музей-панорама «СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА»: 65-летний юбилей Сталинградской битвы в рамках «ГОДА ПАМЯТИ МАРШАЛА ПОБЕДЫ А.М. ВАСИЛЕВСКОГО» журнала СЕНАТОР

 

        Главная
        О ФОНДЕ
        МАРШАЛЫ
        ПРОЕКТЫ
        НОВОСТИ
        БИБЛИОТЕКА
        ФОТОГАЛЕРЕЯ
        ВИДЕОТЕКА
        ПАРТНЁРЫ
        ПИСЬМА
 

 
  

 

 
А вы у нас были?..
 
 Sub

ФОНД «МАРШАЛЫ ПОБЕДЫ»

СТАЛИНГРАД - ПАМЯТНИК ГЕРОИЗМУ

«В мировой истории не было государства, которое могло бы сочетать ведение войны с осуществлением грандиозного плана строительства, быстрейшего и восстановления городов».

200 дней и ночей продолжалась Сталинградская битва, положившая начало коренному перелому в ходе Великой Отечественной войны, в результате варварских бомбардировок фашистской авиации, а затем ожесточенных уличных боев Сталинград был практически полностью разрушен. Город потерял 51 из 126 предприятий, имевшихся до войны, 46 больниц и поликлиник из 56, 88 школ из 112, 89 дошкольных учреждений из 100, все театры и 11 кинотеатров. Из 5695 домов коммунального и ведомственного фонда лежали в развалинах 5076 (89%), также свыше 46 000 частных домов. Фашисты уничтожили водопроводные магистрали и фильтровальные станции, трамвайные пути и трамвайный парк, железнодорожные вокзалы и депо, пристани и мосты. Общий ущерб, причиненный Сталинграду, превышал 9 000 000 000 рублей – огромные суммы в денежном измерении того времени. В городе, где до войны проживало более 500 000 человек, осталось чуть более 1 500, главным образом женщины и дети.

Сталинград лежал в руинах. И вполне понятно было желание людей видеть его возрожденным и не просто городом для жителей, а городом-памятником, в камне и бронзе, с назидательным уроком возмездия врагу, городом вечной памяти павшим его защитникам.

На протяжении 40 километров сплошной полосой тянулись развалины, в которой насчитывалось около 150 000 воронок от бомб и снарядов. Город не просто был разрушен, полностью были выведены основные жизнеобеспечивающие коммуникации, но самое главное существовала еще минная опасность. Прежде чем речь стала вестись о возрождении города его нужно было разминировать и расчистить завалы. В домах в подвалах находилось много не захороненных трупов людских и животных, поэтому существовала эпидемиологическая угроза и поэтому первостепенной задачей стала необходимость произвести захоронения и саперам разминировать город.

В первую очередь, уже к весне 1943 г. были восстановлены причалы речного порта и налажена железнодорожная связь с Москвой.

Как бы речь не стояла о размещении людей, все же в первую очередь речь шла о восстановлении производства. В апреле и мае 1943 г. были приняты специальные решения Государственного Комитета Обороны по восстановлению заводов Тракторный, «Баррикады» и «Красный Октябрь». Уже в декабре 1943 г. начали ходить трамваи от центра города до завода «Красный Октябрь».

Разрушения города поразили многие иностранные делегации, побывавшие после битвы, о чем ярко свидетельствуют воспоминания американского писателя Джона Стейнбека, посетившего в составе американской делегации Сталинград и написавшего свои воспоминания в книге «Русский дневник»: «Сталинград – город, вытянувшийся по берегу Волги почти на семьдесят километров и шириной всего два километра в самой широкой его части. Нам и раньше приходилось видеть разрушенные города, но большинство их них было разбомблено. Но это был совсем другой случай. В разбомбленном городе некоторые стены остаются целыми, а этот город был уничтожен не только авиационными налетами, но и минометным и артиллерийским огнем. Сражения за него длились месяцами: он несколько раз переходил из рук в руки, и стен здесь почти не осталось, а какие стены и остались, те были исколоты, изрешечены пулеметным и автоматным огнем…».

«Нашей делегацией было внесено предложение перенести город вниз или вверх по реке, не пытаясь даже восстановить его, поскольку расчистка территории требовала огромного труда. Дешевле и легче было бы начать с нуля, но русским нужно было восстановить Сталинград на старом месте по причинам чисто сентиментальным. Большой объем работы по расчистке города не шел в сравнение с этим чувством».

Да, русские решили по-другому. Обком ВКП(б) и облисполком в дни, когда заканчивалось окружение и ликвидация вражеских войск, выступили с обращением: «Наш город разрушен. Враг нанес ему тяжелые раны. Обугленный, заваленный обломками, но не преклонный перед врагом, он стал еще более дорог сердцу каждого сталинградца, каждого патриота нашей Родины. Пройдет немного времени и снова над Волгой поднимется кварталами светлых домов обновленный Сталинград, снова задымят заводские трубы, засверкают асфальтом широкие улицы, зазеленеют сады и скверы. Мы возродим тебя, родной Сталинград!».

В ответ на обращение обкома и облисполкома на стенах зданий, где было написано «Мы отстоим тебя, Сталинград», подставив букву «р» появился другой лозунг «Мы отстроим тебя, Сталинград». Этот лозунг, эти слова звучали, как клятва, которую дали горожане стране.

Зачинателем движения по восстановлению города явилась жена военнослужащего, жительница Сталинграда, Александра Максимовна Черкасова.

13 июня 1943 г., в воскресенье, 19 девушек вышли на восстановление легендарного Дома Павлова. Проводили расчистку завалов и лестничных клеток, а после работы состоялся митинг, на котором собравшиеся обратились с призывом к сталинградцам поддержать их почин и последовать их примеру, выходить на расчистку руин и завалов в городе и его восстановление во внерабочее время. На этом митинге присутствовали журналисты газеты «Сталинградская правда». Достаточно много статей этому почину посвятил журналист П.В. Ульев. Благодаря его материалам сегодня можно достаточно ясно восстановить историческую картину. На митинге девушки избрали своим бригадиром А.М. Черкасову и бригада взяла на себя обязательство в выходные дни и ежедневно после основной работы восстанавливать разрушенный город.

Патриотический почин был поддержан не только в Сталинграде, но и в других городах: Ленинграде, Севастополе, Одессе, Киеве, Воронеже, Тамбове и других. Это движение строителей-добровольцев стало называться по имени первого бригадира – «Черкасовским» и охватило практически всю страну. Была введена «книжка черкасовца», в которую фиксировались трудодни и объекты восстановления.

Возрождение города-героя Сталинграда стало заметной вехой не только в истории края, но и в истории нашего народа и всей страны. Заработанные средства в 1943-1945 гг. шли в фонд победы, а затем в фонды возрождения городов.
 

ПРОЕКТЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ СТАЛИНГРАДА

В 1940 году  был принят Генеральный план развития Сталинграда. Он мыслился как город социалистического труда, город Сталина и город-воин, проявивший мужество, стойкость в годы Гражданской войны. Его до войны часто называли городом-героем или Красным Верденом.

На первом рисунке хорошо виден Дом Советов, кафе «Метро», которое было построено. Именно в этом кафе в дни 23-29 августа 1942 г. укрывалось мирное население, бежавшее к переправам.

Для правильной оценки архитектурного образа современного Волгограда необходимо изучать вопросы проектирования города-героя в военное время и историю послевоенного восстановления Сталинграда.

Раскрыть исторический ход событий Сталинградской битвы помогает знание духовной культуры общества. К таким материализованным предметам духовности военного времени можно отнести проекты восстановления Сталинграда 1943-1945 гг. Их изучение воздействует порой сильнее, чем изучение того или иного исторического документа тех времен.

Эти проекты в недавнем прошлом рассматривались в лучшем случае как архитектурные фантазии, о них судили с некоей снисходительностью. В настоящее время они стали предметом исследования как факт реального творчества, представляющего собой идеи, сформировавшие, в конечном счете, художественный образ мышления военного времени.

Завершилась Сталинградская битва, историческое значение которой было признано всем миром. Сталинград лежал в руинах. И вполне понятно было желание людей видеть его возрожденным и не просто городом для жителей, а городом-памятником, в камне и бронзе, с назидательным уроком возмездия врагу, городом вечной памяти павшим его защитникам. Примечательно привести сообщение из газеты «Сталинградская правда» ноября 1943 г., в котором говорилось, что ко Дню XXVI годовщины Великой Октябрьской социалистической революции у братских могил и местах, имеющих историческое значение для Сталинграда, устанавливаются новые временные памятники и мемориальные доски. Обращает на себя внимание строительные материалы, из которых предполагалось их выполнить: «Временно мемориальные доски предполагается сделать из толстого зеркального стекла с золотыми буквами по красному фону, некоторые будут изготовлены из мрамора, а часть – из полированного дерева».

В проектах, которые были рассчитаны на значительный архитектурный образ, предполагалось использовать очень дорогие материалы, включая даже золото.

Возрождение города-героя Сталинграда стало заметной вехой в истории народа, страны. Весной 1943 г. Алексей Викторович Щусев посещает город-герой и принимает участие в обсуждении основных проблем по его восстановлению, настаивая на том, что речь все же должна идти, несмотря на величайшие разрушения, о восстановлении, а не о строительстве на старом месте совершенно нового населенного пункта, необходимо максимально сохранить планировочную структуру города, здания, подлежащие восстановлению. «Мы надеемся увидеть наши возрожденные города еще лучшими, чем они были раньше, использовав все традиции данного города». Но при утверждении генерального плана развития Сталинграда было принято решение о строительстве практически нового города с линейной планировочной структурой. Такое решение было, прежде всего, продиктовано идеологией, а не градостроительными задачами.

Уже в марте 1943 г. в газете «Труд» КАРО СЕМЕНОВИЧ АЛАБЯН пишет о будущем возрождении из руин и пепла Сталинграда, который, по его мнению, должен быть одним из красивейших городов с широкими проспектами, бульварами, фонтанами, набережной – городом-памятником. Большой интерес к восстановлению Сталинграда проявляют защитники нашего города, в нашем музее достаточно известна фотография, где вице-президент Академии архитектуры СССР КАРО АЛАБЯН о проектах восстановления командующему Сталинградским фронтом А.И. Еременко, командующему 62-й армии В.И. Чуйкову и командующему 64-й армии М.С. Шумилову.

4 апреля 1943 г. Государственный Комитет Обороны СССР принял постановление о первоочередных мероприятиях по восстановлению промышленности и городского хозяйства Сталинграда. В сентябре 1944 г. главным архитектором города был назначен ВАСИЛИЙ НИКОЛАЕВИЧ СИМБИРЦЕВ.

Хочется привести воспоминания известного американского писателя Джона Стейнбека, написанные после посещения Сталинграда и опубликованные в 1948 году в Нью-Йорке как русский дневник. Таким он увидел этот город: «…Мне и раньше приходилось видеть разрушенные города, но большинство из них было разбомблено. Это был совсем другой случай. В разбомбленном городе некоторые стены все-таки остаются целыми, а этот город был уничтожен не только авиацией, но и минометным и артиллерийским огнем. Сражение за него длились месяцами…, стен здесь почти не осталось… Люди живут в подвалах домов, землянках».

Ему, американцу, были поняты чувства русских людей – «… внесено предложение перенести город вниз или вверх по реке, не пытаясь даже восстановить его, поскольку расчистка территории потребовала огромного труда. Дешевле и легче было бы начать с нуля, но русским нужно было восстановить Сталинград на старом месте по причинам чисто сентиментальным».

В сентябре 1944 г. Комитет по делам архитектуры при Совнаркоме СССР и Союз советских архитекторов объявили открытый конкурс на эскизный проект центральной площади Сталинграда с монументом героическим защитникам города. Центральные газеты «Правда» и «Известия» опубликовали о нем сообщение ТАСС. За лучшие проекты были назначены немалые для военного времени денежные премии – от 5 до 20 тысяч рублей. В конкурсном проектировании участвовали знаменитые мастера архитектуры, профессиональные архитекторы и самоучки – все желающие. Конкурс стал заметным явлением духовной жизни военных лет, а сами графические работы вошли в фонд отечественного культурного наследия.

Одним значительных проектов восстановления Сталинграда является эскизный проект центра Сталинграда и Памятника Сталинградской эпопеи (при участии архитекторов А.И. Баранского, А.И. Попова-Шамана и Е.Н. Стамо) выдающегося советского архитектора, Народного архитектора СССР БОРИСА МИХАЙЛОВИЧА ИОФАНА.

Исследования набросков, эскизов помогает проследить рождение замыслов, уяснить логику из развития, понять авторские идеи, хотя в условиях военного времени авторы не всегда претендовали на его исполнение, сознавая, что часто эти проекты оставались незаконченными. Они лишь стремились выразить свои идеи, построить идеальный город со счастливой, прекрасной жизнью в этом городе после войны. 

С удивлением и уважением читаешь сегодня строки пояснительной записки к проекту Г.К. Марцинкевича, выполненного на трофейной бумаге и присланного на конкурс полевой почтой №55346. «В полевых условиях, – пояснил автор, – располагая лишь несколькими карандашами, линейкой, ручкой да глазом, пришлось больше мыслить, чем изображать. Поэтому проект схематичен…». Так, воин-творец, находясь в боевых условиях, сознавая недостатки своего проекта все же стремился оставить после себя не только разрушения, но и плоды созидательного творчества. Другой проект Василия Леонидовича Кравцова и Ивана Алексеевича Бирюшова, присланный на конкурс 20 сентября 1944 г. полевой почтой 61211-Б, начинается такими словами: «Мы находимся далеко в Польше и пока стоим в обороне, есть возможность немного пофантазировать. Конечно, мы не архитекторы, не художники. Но нас волнуют подвиги героических защитников Сталинграда, их мужество, их непреклонная воля к победе, поэтому мы решили сделать набросок. Может быть из этого рисунка вам удастся использовать хотя бы некоторые характерные детали».

Пусть ни один из этих проектов не осуществился полностью, но многие принципы, сформировавшиеся на этом конкурсе, нашли свое отражение в возведенном Сталинграде. Эти величественные пропилеи набережной, великолепные портики, красивые колонны, бульвары и площади центральной части города, созданные в 50-60-е годы, – прямое следствие желания противопоставить их ужасам смертельной зимы 42-43 гг. Та особая помпезность и роскошь, которая до недавнего времени рассматривалась только как излишества, сегодня предопределила лицо современного Волгограда.

В 1943-1944 гг., еще до конкурса, А.К. Буров, один из крупнейших советских архитекторов, совместно с архитектором С.Х. Сатунцем выполнил проект музея обороны Сталинграда – «ХРАМ СЛАВЫ». Проект им никто не заказывал, он не имел конкретной привязки к местности. Это было естественным стремлением архитекторов выразить в мемориальных сооружениях ожидание грядущей победы, чувство гордости и чувство скорби. Вот его основные идеи. Прямоугольное здание, имеющее размеры в плане 100х150 куб. м., венчается великолепным куполом. Сооружение предполагалось выполнить в современных конструкциях с применением тонких железобетонных складчатых сводов параболической формы. Все наружные поверхности его имели криволинейные очертания, что придавало зданию пластику. Экспозиция музея располагалась в сводчатых галереях, в купольных переходах из главного зала в галереи размещались зрительные залы и выставочные помещения. В центре находился главный зал, также перекрытый куполом. Внутреннее пространство главного мемориального зала высотой около 30 м. величественно и торжественно.

Когда А.К. Буров узнал о конкурсе, он приступил к разработке проекта монумента «СТАЛИНГРАДСКАЯ ЭПОПЕЯ», которому придает мощную и лаконичную форму пирамиды-памятника вечной славы живым и павшим. Высота монумента – 150 м., длина стороны основания – 236 м. Из пояснительной записки к проекту видно, что автор разрабатывал центричную композицию в виде гигантской пирамиды, размещение которой предусматривалось в широких просторах приволжских степей около Сталинграда. Несмотря на грандиозные размеры, пирамида не должна была подавлять смотрящего. Ступенчатость объема, пространственное решение композиции с лестницами и подходами дают возможность воспринимать памятник по-разному с разных точек, т.е. как бы во времени и пространстве. Для каркаса сооружения предполагалось использовать металл, отлитый из трофейных орудий и танков и прочные блоки кораллового стекла с орнаментальным рельефом.

Такая форма многоступенчатой пирамиды встречается и в проектах А.В. ЧЕРКАСОВА, присланного из воинской части 706000А. В нем авторская фантазия шла далеко впереди своего времени: предполагалось создать город-памятник, заключенный в пирамиду. В ее основании должен лежать узел транспортных путей, выше  ГЭС, которая обеспечивает электроэнергией заводы и здания. Внутренняя часть города занята производственно-хозяйственными сооружениями, внешняя часть – жилищно-коммунальными сооружениями. На вершине пирамиды-города в виде земного шара размещался аэропорт. Из земного шара поднят мощной рукой вертикально стоящий меч, вершина которого увенчана пятиконечной звездой. К проекту были приложены стихи автора, который представлял Сталинград будущего таким: «Красив, умен, не тесен. В мире всем он так прелестен». И, действительно, такое необычное прилагательное для города, как умный, предполагало много промышленных объектов, научных лабораторий и научно-исследовательских центров. Меч, поднятый над городом, – символ конца всем войнам, это должен быть город мира, радости и труда, защищенный от непогоды и всяких невзгод. В нашем великом городе не должны после войны дуть даже маленькие ветерки, идти дожди, должна быть идеальная погода, должны цвести цветы, петь птицы.

Такие проекты трудно назвать архитектурными, поскольку они выходили за рамки чистой архитектуры. Это, скорее, некая фантасмагория, в них выдвигались идеи дальнейшего преобразования общества.

Еще одним примером такого проекта может служить Форум коммунистического города в центре Сталинграда архитектора И. Леонидова, который начал работу над этим проектом, демобилизовавшись из действующей армии, после тяжелой контузии. По мнению автора, его памятник должен был объединить людей труда всей планеты. Он мыслился как некая символическая композиция в виде огромного легкого шара (как сейчас мы бы сказали – спутника), вращающегося вокруг земли. Но в то время автор не мог знать появившееся позже слово «спутник», поэтому он многословно описывает свою идею. «Сверкая на солнце, издавая звуки, подобные арфе, шар медленно проплывает над городами и селами. Увидев его, люди останавливают работу и начинается праздник «Мира, Труда и Гуманизма». Новаторские идеи, высказанные в проектах А. Черкасова и И. Леонидова, не могли быть реализованы в то время.

Во многих проектах в архитектурных набросках, формах просматривается статус города – он должен быть городом номер два или три. Отсюда и такие приемы: «Общий вид памятника – копия кремлевской башни с рубиновой звездой и часами, копия кремлевских курантов. Внутри башни организован музей с выставкой исторических документов и фотографиями полководцев, участвовавших в битве за г. Сталинград. Здесь же хранится меч – почетный дар короля Великобритании. У меча всегда почетный караул из двух красноармейцев». Такой проект на конкурс прислал техник-лейтенант Г. Колесников 4 ноября  1944 г.

Во многих проектах в качестве памятника определяется либо музей, либо панорама. Хочется привести проект 1943 г. Константина Федоровича Портнова, присланный на конкурс из Ташкента: «В Сталинграде на берегу Волги необходимо построить Дворец Сталина, главный зал которого должен представлять панораму великой битвы… Художнику нужно все видеть своими глазами, чтобы созданный им памятник был особенно жизненным и ярким. Будущие улицы, здания, площади и парки нового Сталинграда строятся от Дворца Сталина по проектам Комитета по делам архитектуры. Комитет разрабатывает также систему проектирования Дворца Сталина и готовит материалы для панорамы».

Но многие проекты объединены стремлением синтезировать главный памятник Сталинграда, в который входили бы музей истории битвы, монумент и панорама (эта идея воплотилась в комплексе музея-панорамы «Сталинградская битва», который мы можем посетить в современном Волгограде). 

Предложения на создание панорамы как памятника советским воинам поступали не только от участников конкурса, но и от защитников Сталинграда, военачальников.

12 декабря 1943 г. командир стрелкового корпуса генерал-майор Г.И. Анисимов послал письмо на имя Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И.В. Сталина, в котором говорилось:

«Дорогой Иосиф Виссарионович!

В целях увековечения славы русского оружия и боевых традиций Красной Армии, а также в целях укрепления боевого товарищества, завоеванного на поле боя, и повышения роли кавалеров – героев Отечественной войны, память о которых должна жить в народе веками, считаю необходимым провести следующие мероприятия распоряжением Правительства СССР:

1. Организовать военно-исторические музеи по типу Севастопольской панорамы, отображающие такие битвы, как:

а) Сталинградская битва – с музеем в г. Сталинграде...».

Примером такого направления может служит проект архитектора А.Д. Алаторцева, который использовал традиционные классические формы архитектуры, а его конкретное историческое содержание раскрывалось скульптурой, военными атрибутами, мемориальными надписями. Сам архитектор так описывал свой проект: «Павильон в целом представляет из себя памятник, в пьедестале которого размещены экспонатные залы. Над центральной частью павильона помещена скульптурная группа, которая состоит из красноармейца в центре, краснофлотца с левой стороны и водруженного рабочего – с  правой. На боковых пьедесталах помещены танково-десантные группы, над входом – скульптурная группа, изображающая берег Волги, прибытие резерва, боеприпасов, эвакуацию раненых. Крыша над галерей героев может быть выполнена плоской и служить в качестве террасы для обозрения возрожденного города. За главным монументом расположена круглая ротонда для панорамы «Сталинградская битва». Музей-памятник и панорама соединены между собой галерей героев».

Такой архитектурный прием – здание-памятник с музеем, увенчанным скульптурной композицией, а также панорамой, встречается и в другом проекте, выполненным непрофессиональным архитектором Н.Г. Мусиенко.

Невозможно без волнения читать пояснительную записку к проекту Н.Г. Мусиенко, выполненного на склеенных клочках бумаги: «Я художник-самоучка, гвардии сержант Мусиенко Николай Григорьевич, 1912 г.р., находясь в боевой обстановке, прочитал в газете «Известия» объявление о конкурсе на эскиз монумента обороны Сталинграда. Время мое ограниченно, но я решил также принять маленькое участие в этом деле. В любую свободную минуту я выкладывал свои мысли на бумаге без чьей бы то ни было помощи».

Описывать этот проект без должной улыбки невозможно: он очень наивен и прямолинеен, выполнен без профессиональной подготовки. Здание музея окаймлено голубыми елями, на его крыше помещена ротонда для панорамы, а на крыше панорамы – огромный земной шар, где звездой помечен Сталинград. На земном шаре стоит красноармеец, в руках он держит знамя с большими барельефами Сталина и Ленина. Улыбнешься такому нагромождению и представишь, как сидя в окопе  или землянке, в перерыве между боями, под свист одиноких пуль, быть может, жертвуя своим сном и отдыхом, вои мысленно строил будущий город и памятник в нем. И подумаешь: а ведь передо мной материализованный дух эпохи, который эмоционально воздействует порой сильнее, чем иной исторический документ. Сегодня понимаешь, что творчество военных лет привнесло в архитектуру такие качества, как глубина переживаний, искренность чувств, раскрепощенность.

Проект именитого архитектора Г. Гольца тоже переполнен ликующим чувством, предвосхищавшим победу. Перед зрителем развернулись омытые воздухом и светом величественные архитектурные перспективы Сталинграда. Монумент защитникам города завершался стремительным полетом фигуры Ники. В этом проекте, как и в других присланных с фронта, прослеживается устремленное вдаль желание построить город, создающий иллюзию вековой культуры. В них использовались многие малые архитектурные формы-фонтаны, беседы, роскошные лестничные марши, парковая скульптура, т.е. все то, что город обычно накапливает веками. Как правило, все эти малые формы авторы размещали на относительно небольшой территории – в центральной части Сталинграда. Такое стремление объясняется тем, что авторы проектов видели разрушенные города, переживали все ужасы военного лихолетья. В своей пояснительной записке к проекту Г.К. Марцинкевич писал: «Являюсь участником Великой Отечественной войны с первой ночи 21-22 июня 1941 г. и до сего дня, непосредственно участвовал в разгроме бронированной гитлеровщины. С горечью и сожалением я наблюдал, как горели наши города, а когда жалеешь, тогда резче запечатлевается все лучшее в том, что жалеешь. Под таким впечатлением я принялся за работу».

Многие памятники по своей художественной форме АГРЕССИВНЫ, и это можно объяснить и понять – слишком болезненна и близка была эта кровавая история, еще не затянулись раны. Поэтому мы часто видим такие памятники, как скульптура советского солдата, давящего ногами немецкую каску и фашистские знамена, или фигура советского солдата, убивающего штык-ножом немецкого солдата, надписи на стволах орудий, входивших в комплекс памятников: «По врагам Отечества – огонь!», или надписи на броне танков «Смерть немецким захватчикам!». Смерть, смерть…. Эту смерть видел художник-созидатель, он творил с раненым сердцем. Памятник, который создается спустя 60 лет, выглядит совсем иначе, мы научили воспринимать эту историю без боли, наши раны затянулись временем. Но тогда художник, архитектор, творец переживал все намного острее, поэтому более чувственны были и проекты. Эмоции и чувства были настолько сильны, что творцы излагали их на первом попавшемся под руку клочке бумаги. Особенно интересен тот факт, что ПРОЕКТ ЛЕЙТЕНАНТА П.Д. КОЛЕСНИКОВА. был нарисован на плакате, разъясняющем как пользоваться в боевых условиях гранатой РГД.

Парадоксально, но факт, что с одной стороны люди изучали, как разрушить окопы, населенные пункты и города, занятые противником, а с другой стороны строили и восстанавливали эти города и создавали памятник своим погибшим товарищам и своей героической юности.

Острое желание городского уюта находишь и в пояснительной записке Г.Г. БОРИСОВА: «Сквер имеет общую длину по центральной оси 45 м., ширина 27,5 м., в самом центре расположен монумент с основанием 15х15 м., высота 15 м., с правой и левой стороны монумента находятся два фонтана, выбрасывающие воду из скульптурных фигур бойца и санитара, перевязывающего его. Вокруг фонтанов на расстоянии 2,5 м. от сторон бассейна приходит посадка из сирени, на расстоянии 2 м. друг от друга по обе стороны посажены деревья белой акации, между ними – беседки…». Из этого описания трудно представить весь памятник. Здесь фантазия явно преобладает над действительностью. Я так и не могла представить себе в реальном воплощении эту смесь наивности и романтизма, но можно представить мечты солдата о «райской городской жизни» после войны с запахом акации, свежестью фонтанов. Проводя аналогию с сегодняшним днем, надо отметить, что в современных архитектурных проектах есть больший профессионализм и вкус, но в них порой отсутствует нацеленная на человека романтика, нет глубины чувств, нет запаха белой акации.

Хочется выделить непрофессиональные проекты, которые выполняли жители нашего города. Одним из таких проектов был проект НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА КОНА – сына известнейшего рабочего завода «Красный Октябрь» – Николая Ивановича Кона, родившегося в Царицыне в 1900 г. Такие проекты в Академии архитектуры рассматривались особо внимательно и получили ответы. Приведем строки из ПИСЬМА КОГА АЛАБЯНУ от 30 апреля 1944 г.: «Здравствуйте, дорогой мой товарищ Алабян, поздравляю Вас с весной и победами! Моя мать сообщила мне из Сталинграда, что Вы прислали мне ответ на мое письмо, в котором я в общих чертах предлагаю проект памятника городу Сталинграду, выполненный мною в дни борьбы в 1942 г., а также касаюсь оползней правого сталинградского берега. Очень благодарен Вам за внимание и ответ, товарищ Алабян. Недавно мой отец написал мне, что Вы предлагаете мне участвовать в конкурсе на проект памятника герою Сталинграда. Отец подсказал мне идею – это памятник должен быть ОЛЬГЕ КОВАЛЕВОЙ… меня смущает то, что я не знаю масштабов замыслов созидания нового Сталинграда, но я люблю свой великий город и желаю ему самого большого и прекрасного будущего».

Этот памятник должен был выглядеть так: стоящая женщина, ногами сросшаяся с крутым волжским берегом, держит левую руку у груди, как бы вынимая свое горящее сердце, освещая дорогу людям, ищущим свободу и счастье. В памятнике должна была быть воплощена идея горьковского Данко.  В Волгограде в Краснооктябрьском районе есть улица, названная именем Ольги Ковалевой, где были установлены памятные доски. Такие же памятные доски есть на территории заводского цеха, где трудилась О. Ковалева. Настоящая могила неизвестна, но символические надгробия есть на территории Мамаева кургана и у одной из проходных завода «Красный Октябрь». Таким образом, идея увековечения подвига женщины-сталевара реализовалась, но уже в других формах.

В фондах музея хранятся также проекты, присланные из-за рубежа. Один из них поступил из Касабланки (Марокко) от французского АРХИТЕКТОРА КОРМЬЕ. Автор назвал свой проект «Самая крупная победа всех времен». Идея памятника сводится к созданию архитектурно-символического монумента, стержнем которого является громадная вертикаль меча высотой 200 м., пронзающего немецкую каску. Меч, напоминающий о даре короля Великобритании, должен центрировать ансамбль, состоящий из пяти зданий музейного и военного назначения, расположенных по принципу пятиконечной звезды. Проект был прислан в качестве интеллектуального   подарка городку-герою. По поводу архитектурно-художественного решения проекта можно спорить, также можно оспаривать и символическую идею памятника, но что касается инженерно-конструкторской разработки проекта, то она вызывает уважение и даже в наше время еще остается актуальной. Как видно из проекта и пояснительной записки, французского архитектора также переполняли возвышенные чувства, как и советских людей: «Имя Сталинград, – писал он, – должно быть увековечено в истории памятником, достойным его величия.

Особого внимания заслуживает эскизных проект М. Домрачева, присланного из Шанхая. К сожалению, сведении об авторе очень скудные. По предположению, он сотрудник советского посольства. На проекте изображен большой торжественный ансамбль. Дорога, вдоль которой установлены трофеи, ведет к Площади победы и Площади павших. Одна из аллей, ведущих к Волге, украшена бюстами или даже фигурами героев Сталинградской битвы. На последней расположено здание панорамы со стеклянным куполом, расписанным под небо и сделанным из рифленого стекла, которое пропускало только свет, не пропуская тень от конструкции здания. Ротонду венчает фигура летящей Ники с серпом и молотом. Заканчивается ансамбль площади памятником Верховному Главнокомандующему. Идея проекта очень интересна, хотя архитектурные формы ансамбля сложны и многословны. Однако при дальнейшей проработке проекта можно было получить хорошие результаты. В современном городе мы также видим реализованную идею аллеи героев, ведущую к Площади Павших борцов

Не принимая во внимание профессиональные достоинства некоторых проектов, для нас наибольший интерес представляют те проекты, которые выполнены во фронтовых условиях. На объявленный во время войны конкурс откликнулось большое число людей, как профессиональные архитекторы так и самые широкие слои – бойцы, рабочие, колхозники, т.е. конкурс вышел за рамки профессионального. Восстановление Сталинграда стало делом всей страны, символом возрождающейся жизни.

В подвалах универмага в 1943 г. была открыта временная выставка «Оборона Сталинграда» и «Восстановление Сталинграда», где проекты были выставлены на всеобщее обозрение. Большой интерес вызывает раздел «Восстановления Сталинграда», об этом можно судить по записям в книге посещения. Может быть поэтому, к удивлению многих, в нашем военно-историческом музее хранится целая коллекция художественных и архитектурных проектов возрождения нашего города. Сохранившиеся проекты являются своеобразным памятником истории и культуры нашей Родины, достойным уважения и подробного изучения.

В наше время нет такого широкого интереса волгоградцев к архитектурному образу и строительству родного города, также мало желающих участвовать даже в самых престижных конкурсах. Многие проекты, выполненные в то военное лихолетье идеологизированы, некоторые по своей художественной форме агрессивны. Причины этих проявлений нам сейчас понятны. Все работы отражали индивидуальность авторов и были различны, но в то же время в совокупности все эти проекты представляют собой материализованный дух эпохи, который эмоционально воздействует порой сильнее, чем исторический документ. Они позволяют глубже понять культуру и мечты людей военных лет.

Сегодня центральная часть г. Волгограда несет в себе следы разрушений в Сталинградскую битву, так как небезразлично из каких руин встает город. Когда руины – следствие слепых стихийных сил природы, город наперекор им встает ажурным, гибким, прочным. Таковы, например, Ташкент, Спитак. Когда же город уничтожен силами милитаризма, преднамеренно разрушен, он встает триумфальными воротами победы, выстраивается парадом пышного ордера. Такая архитектура – назидательный урок возмездия врагу, преподанный в камне и бронзе. Это зодчество – идеологическая программа. И жить в городе с такой архитектурой простому человеку сложно.    Наш город создавался не только для жителей, его миссия пропагандиста подвига была значительнее градостроительных функций.


СОВРЕМЕННЫЙ ГОРОД

Современный Волгоград – крупный  промышленный и культурный центр Юга России, расположенный на пересечении важнейших транспортных магистралей – железнодорожных, автомобильных, водных, воздушных.

Волгоград вытянут вдоль Волги, именно она формирует архитектурно-планировочный облик города. Современный город своей планировкой отличается от всех подобных ему городов, расположенных на судоходных реках. Он не имеет концентрической структуры, как большинство из них. Такая структура сложилась исторически, в связи с географическими особенностями. Протяженность Волгограда по урезу  воды составляет 98 км., а протяженность по 2-продольной магистрали составляет  125 км., при этом максимальная ширина города достигает 13-15 км. Планировочная композиция города в целом строится на пересечении продольных и поперечных магистралей. К Волге обращены все главные ансамбли города, все поперечные улицы и зеленые насаждения.

Город территориально насчитывает восемь административных районов: Тракторный, Краснооктябрьский, Центральный, Ворошиловский, Советский, Кировский, Красноармейский – это районы, расположенные вдоль Волги, а  Дзержинский – единственный район, не имеющий выхода к Волге.

Главными архитектурными ансамблями Центра  являются площадь Ленина, площадь Павших Борцов, Аллея Героев, Вокзальная площадь, памятник-ансамбль «Героям Сталинградской битвы» на Мамаевом кургане.

Особое место в архитектурно-планеровочном плане отводится проспекту имени Ленина – от реки Царица до площади Дзержинского и далее по магистрали к Волжской ГЭС на севере. Представление о первой продольной магистрали, как главной композиционной оси города было бы не полным без её южной части от реки Царица до судоходного Волго-Донского канала.

В архитектуре любого города, как правило находит отражение ведущая тема адресованная основным историческим событиям. На архитектурном облике Волгограда навсегда останется отпечаток Сталинградской битвы.  И сколько бы лет не прошло  человек оказавшийся в городе почувствует отзвук минувших событий Великой Отечественной войны. Когда город уничтожен силами милитаризма, преднамеренно разрушен, он встает триумфальными воротами победы, выстраивается парадом пышного ордера. Такая архитектура – назидательный урок возмездия врагу, преподанный в камне и бронзе. Город восстанавливается на прежнем месте и это зодчество – идеологическая программа. Жить в городе с такой архитектурой простому человеку сложно. Наш город после Сталинградской битвы восстанавливался и создавался не только для жителей, его миссия пропагандиста подвига была значительнее градостроительных функций и задач.

В 1995 году численность жителей города достигла 1 000 000 человек.

Промышленный потенциал города представлен ведущими предприятиями российской химической и нефтехимической отрасли, топливно-энергетического комплекса,  по производству  строительных материалов, черной и цветной металлургии, машино- и приборостроения, металлообработки, деревообрабатывающей и другой. Предприятия пищевой промышленности города работают на сельскохозяйственном сырье, произведенным в области: молоко- и мясоперерабатывающие комбинаты, маргариновый завод, макаронная фабрика, плодоовощной консервный завод, единственный в стране завод горчичников.  Почти все отрасли промышленности имеют свои научно-исследовательские институты.

В современном городе становятся привычным использование спутниковой и сотовой связи,  наличие интернет-клубов и интернет-кафе.

В Волгограде создано единое  образовательное пространство, включающее в себя  как  государственное муниципальное  образование, так и негосударственное – частные школы, лицеи, гимназии, среднетехническое и высшее , представленное институтами, академиями, университетами.

В Волгограде сосредоточен духовный и интеллектуальный потенциал региона. Из наиболее значимых объектов культуры – семь театров,  действуют кинотеатры, дворцы и дома культуры, художественная галерея, два концертных зала, пять музеев, цирк, планетарий, десятки библиотек.

Особое место занимают более двухсот памятников истории.

Почти все они связаны с двумя героическими оборонами города – в период гражданской войны и Великой Отечественной. Наиболее значимыми из них являются:  Музей-панорама «Сталинградская битва», включающий в себя руины паровой мельницы, «Дом  Павлова», стену бывшей Соляной пристани с надписью «Здесь стояли насмерть гвардейцы Родимцева, выстояв мы победили смерть»,   памятник – ансамбль  «Героям сталинградской битвы» на Мамаевом кургане и многие другие. 

Особое место в архитектурно-планировочной среде города занимают братские могилы, которых в нашем городе немало и они выделены в особый разряд памятников.

ПОСЛЕДСТВИЯ СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ

Сталинградская битва продолжалась двести дней и ночей и явилась коренным переломом в ходе Великой Отечественной войны. У Волги решалась судьба всего человечества. По масштабу и ожесточенности мир не знал еще сражений, равных этому. В нем участвовало с обеих сторон до 2,2 миллиона человек, более 2,5 тысячи орудий и минометов, 2 тысячи танков, 2 тысячи самолетов. На город противник сбросил до миллиона бомб, общий вес которых составлял 100 000 тонн.

В июле 1942 года бомбардировки Сталинграда стали постоянными. Впервые противник применил тактику ковровых бомбардировок города.

19 августа немцы возобновили наступление, стремясь овладеть городом. Выполнялась директива верховного главнокомандования вермахта – подвергнуть город воздействию «тяжелого оружия с тем, чтобы он потерял свое значение как центр военной промышленности и узел коммуникаций».

23 августа передовыми частями 6-й немецкой армии удалось прорваться к Волге севернее Сталинграда в районе Латошинка-Рынок.

Воздушные бомбардировки продолжались 24, 25, 26 августа. С 28 августа по 14 сентября на Сталинград было сброшено 50 000 бомб весом от 50 до 1000 килограммов. На каждый квадратный километр Сталинградской земли приходилось до 5 000 бомб и осколков крупного калибра.

Ни один город мира не выдерживал такого огневого шквала. Только в августе 1942 года 43 000 мирных жителей погибли и более 50 000 человек ранено во время налетов вражеской авиации и обстрелов.

Было разрушено 309 предприятий города. На заводе «Красный Октябрь» были выведены из строя 170 000 квадратный метров производственных площадей, полностью разрушены транспортное и крановое хозяйство, механическое и электрооборудование. Разрушено 660 сооружений, 15 мартеновских печей, 14 прокатных станов.

На Сталинградский тракторный завод с 23 августа 1942 года по 1 января 1943 года было сброшено 8 000 авиабомб. Завод, который за годы предвоенных пятилеток из 500 000 тракторов, произведенных в стране, выпустил 300 000, превратился в развалины.

Только по ведущим промышленным предприятиям было уничтожено 850 000 квадратных  метров производственной площади и погибло более 8 630 единиц станочного оборудования.

Огромный урон был нанесен энергохозяйству города. Все цехи и агрегаты ГРЭС получили повреждения.

Полностью был выведен из строя железнодорожный и водный транспорт. Разрушены  1237 километров главных и стационарный путей, 2 паровозных и вагонных депо, уничтожены 152 паровоза, более 6 000 вагонов. Разрушены были водопровод, канализация, электросети, весь внутригородской транспорт.

Громадный город на Волге был полностью разрушен. В центральной части его не осталось ни одного целого здания. Разрушения были настолько велики, что только после расчистки завалов представилась возможность определить прежнее направление улиц, и многим казалось невозможным их восстановление, как и всего Сталинграда полностью.

Материальный ущерб, нанесенный городу, достигал 9 000 000 000 рублей (огромная сумма в денежном измерении того времени). Было сожжено и разрушено 41 685 домов, то есть более 85% всего жилого фонда, все культурно-бытовые учреждения: 124 школы, 120 детских садов, 14 театров и кинотеатров, 75 рабочих клубов и Дворцов культуры, 2 цирка, 2 музея, картинная галерея, 15 больниц, механический, педагогический и медицинский институты. Зеленые насаждения в самом городе и «зеленое кольцо» протяженностью в  100 километров вокруг него были вырублены или погибли во время боев.

Из 480 000 жителей довоенного города в нем осталось 32 000.

 

Сталинград был, пожалуй, единственным советским городом, судьба которого в военные годы обсуждалась на самом высоком дипломатическом уровне: в ходе переговоров на Тегеранской конференции. 29 ноября 1943 г. переводчик Сталина В.М. Бережков присутствовал при следующей беседе глав правительств трех союзных держав.

В ходе переговоров У. Черчилль заявил: «Сам Сталинград стал символом мужества, стойкости русского народа и вместе с тем символом величайшего человеческого страдания. Этот символ сохранится в веках. Надо, чтобы будущие поколения могли воочию увидеть и почувствовать все величие одержанной у Волги победы и все ужасы бушевавшей там истребительной войны. Хорошо бы оставить нетронутыми страшные руины этого легендарного города, а рядом построить новый, современный город. Развалины Сталинграда, подобно развалинам Карфагена, навсегда остались бы своеобразным памятником человеческой стойкости и страданий. Они привлекли бы паломников со всех концов земли и служили бы предупреждением грядущим поколениям…»

В.М. Бережков пишет, что Рузвельту идея Черчилля понравилась, он согласился, что было бы неплохо сохранить развалины Сталинграда в назидание потомкам, хотя, добавил он, это, прежде всего, дело русских. И.В. Сталин сказал: «Не думаю, чтобы развалины Сталинграда следовало оставить в виде музея. Город будет снова отстроен. Может быть, мы сохраним нетронутой какую-то часть его: квартал или несколько зданий как памятник Великой Отечественной войне. Весь же город, подобно Фениксу, возродится из пепла, и это уже само по себе будет памятником победе жизни над смертью…».

Для советского человека восстановление Сталинграда, носило глубоко символический характер, проявившийся в стремлении на развалинах старого города построить новый город-памятник. Это желание четко прослеживается при анализе проектов застройки Сталинграда.

Соображения лидеров союзных стран по антигитлеровской коалиции по поводу дальнейшей судьбы города, носящего имя Сталина, разумеется, носили исключительно характер рекомендации. Тем не менее, точку зрения У. Черчилля о превращении всей территории города в гигантский музей за рубежом разделяли если не все, то большинство.

Тем не менее, вопрос об этом был решен и обсуждению не подлежал. Да и восстановление стихийно началось силами возвращавшегося мирного населения сразу же после того, как в Сталинграде прогремел последний выстрел.

Трудно переоценить то чувство, которое охватило многих англичан в стремлении внести свой вклад в дело восстановления героического города на Волге. С этой целью добровольные пожертвования со стороны самых широких слоев населения Великобритании поступали на счета нескольких британских организаций помощи СССР. Во избежание путаницы имеет смысл выделить наиболее крупные из них: Объединенный Комитет помощи Советскому Союзу, основавший в мае 1943 г. фонд «Сталинградская больница» и Британский Комитет «Фонд помощи России» Британского Красного Креста и ордена Св. Иоанна в Иерусалиме (таково его полное официальное название). Можно также упомянуть о «Фонде помощи России» Национального Совета Труда Великобритании. Вклад последнего в настоящий момент еще предстоит изучить.

Все вышеперечисленные организации в большей или меньшей степени, целенаправленно или косвенно занимались сбором средств для оказания адресной помощи больницам Сталинграда. причем хотелось бы подчеркнуть, что речь идет не об оказании помощи Советскому Союзу, именно под таким лозунгом обычно работали все британские фонды помощи в годы войны, а об оказании АДРЕСНОЙ помощи КОНКРЕТНОМУ городу, что было довольно редким явлением. Обычно такой вид оказания гуманитарной помощи наблюдается ближе к концу войны. Помимо Сталинграда на ее получение, пожалуй, рассчитывали только Ленинград и Москва, а с 1944-45 гг. и медицинская сеть Ростова-на-Дону.

Деятельность фондов помощи СССР в деле восстановления медицинской сети Сталинграда, да и в целом в деле оказания помощи всему Советскому Союзу, конечно, сыграла положительную роль в вопросах оказания помощи раненым бойцам и командирам Красной Армии и гражданскому населению. Но цена этой помощи выше ее стоимости. Самое главное на тот момент состояло в том, что деятельность этих фондов в известной мере раскрывала глаза английскому народу на события, происходящие на советско-германском фронте, рассказывала о достижениях советского народа, о его политическом строе, его истории, культуре, науке, позволяла двум народам через расширение знаний друг о друге лучше понять своего союзника по общей борьбе с тем, чтобы уже в мирное послевоенное время вместе строить дружеские отношения. Важнее было то политико-психологическое воздействие, которое фонды помощи СССР оказали на английскую общественность, а не материальный результат, воплощенный в конкретную сумму собранных пожертвований. Созданная во время войны связь обществ Британского и Советского Красного Креста служила не столько облегчению страданий раненым путем доставки в СССР необходимого медицинского оборудования, продовольствия и одежды, сколько являлась чрезвычайно ценной в деле закрепления дружественных отношений между СССР и Великобританией. И фонды помощи Советскому Союзу вложили в это свой ценный вклад. Другое дело исследовать уже причины того, почему надежды двух народов на мирное сосуществование после войны не оправдались.

 

Британский Фонд помощи России

Британский Комитет «Фонд помощи России» Общества Британского Красного Креста и Ордена Святого Иоанна в Иерусалиме – таково полное официальное название самой крупной организации помощи СССР в годы второй мировой войны в Великобритании. Со дня своего основания «Фонд помощи России» («Aid to Russia Fund») возглавляла супруга премьер-министра Великобритании госпожа Клементина С. Черчилль. Поэтому часто фонд называли «Фондом миссис Черчилль».

Фонд был основан в октябре 1941 г. под влиянием набиравшей оборот кампании общественной помощи Советскому Союзу. Но основной причиной его основания стало широко развернувшееся в общественном мнении страны обсуждение вопроса необходимости открытия второго фронта в Европе. Сочувствие и восхищение героическим сопротивлением Красной Армии и населения СССР, а, главное, отсутствие возможности немедленного открытия второго фронта, способного облегчить тяжелое положение на советско-германском фронте, осенью 1941 г. подтолкнули К.С. Черчилль к тому, чтобы обратиться к английской общественности с воззванием, стремясь найти практическое применение чувствам восхищения и искреннего сочувствия советскому народу: «В нашей стране нет ни одного человека, который не был бы взволнован до глубины души ужасной драмой, происходящей сейчас в России. Мы поражены мощью русского сопротивления и искусством, с которым оно ведется…».

Сразу же последовали отклики со всей страны. К.С. Черчилль вспоминает: «Отклик на призыв был мгновенный и невиданный по своим размерам. Первоначально мы поставили своей целью собрать миллион фунтов, это нам тогда казалось немного преувеличенным. Но не прошло и нескольких месяцев, как мы уже достигли цели».

Пожертвования также поступали из самых отдаленных уголков Британской империи: от населения Гонконга, Северной Родезии, Малайи, от Общества Красного Креста Южно-Африканского союза, от Военных Благотворительных фондов Нигерии и Сьерра-Леоне. Неоднократно происходили успешные сборы пожертвований среди населения Кении, Тринидада и Тобаго, Индии, Канады, Бельгийского Конго, и многих других областей. В ноябре 1941 г. от священника Вальтера Асбо – заведующего Британской миссией Моравских Братьев из Северной Индии пришло письмо. Несмотря на то, что его миссия находится на высоте 11.500 футов над уровнем моря на расстоянии 264 мили от ближайшей шоссейной дороги, узнав по радио об обращении К.С. Черчилль, В. Асбо заходил в дома к христианам, буддистам, мусульманам и индусам, в результате собрал 70 рупий для «Фонда помощи России». Отклики поступали из самых отдаленных районов Британской империи от представителей самых различных национальностей и вероисповедания.

Наиболее трогательные пожертвования фонду, независимо от их величины, поступавшие в том числе и от школьников, нередко встречали личную благодарность председателя. Примером может служить личная благодарность г-жи Черчилль, полученная двумя девушками Джоан Грин и Дорин Джексон из местечка Ньютон-Ле-Уиллоус, внесших пожертвование в "Фонд помощи России" весной 1943 г.

В период Сталинградской битвы к осени 1942 г. «Фондом помощи России», помимо медицинского оборудования и оборудования походных амбулаторий, в СССР отправлялись индивидуальные подарки бойцам Красной Армии, а также некоторые виды продовольствия: кофе, бисквиты, варенье, какао, яичный порошок, сахар и т.п.

Для отправки этой гуманитарной помощи никаких специальных судов не имелось, поэтому все оборудование тщательно упаковывалось и размещалось в свободных местах на транспортах, следующих по Северному морскому пути в составе караванов с военными материалами, отправляемыми в СССР в качестве поставок по ленд-лизу. Таким образом, своевременное выполнение списков поставок, заказываемых советскими организациями, находилось в прямой зависимости от потерь в транспортах, которые несли конвои на пути в порты Мурманска и Архангельска. Обычно эти потери не превышали 12%.

Непосредственно в Сталинград была доставлена лишь часть предназначавшихся именно этому городу грузов. О количестве оборудования полученного больницами Сталинграда говорит узкий круг источников, в настоящий момент еще недостаточно подкрепленный материалами архивов.

Более определенно мы можем говорить лишь о медицинском оборудовании, купленном на средства, собранные жителями города и района Нит (Neath) Западного Уэльса Великобритании, где с 15 по 21 февраля 1943 г. под покровительством городского совета прошла Неделя помощи России. Основная цель Недели – сбор 1.700 фунтов стерлингов для предоставления СССР полностью оборудованной передвижной рентгеновской установки. В программу Недели внесли организацию праздничного концерта и вечеров танцев, детское театральное представление, бал-аттракцион и т.п. Успехов в проведении кампании пожелал советский посол в Лондоне И.М. Майский и г-жа К.С. Черчилль. Неделя помощи России встретила широкую поддержку местного населения, выразившего искреннее желание оказать практическую помощь СССР в общей борьбе. Всего жителями города и района Нит было собрано 2.000 фунтов стерлингов. Чек на эту сумму был передан в октябре 1943 г. представителями городской власти председателю «Фонда помощи России» К.С. Черчилль.

В настоящее время в фондах Волгоградского музея-панорамы «Сталинградская битва» хранится мемориальная доска обнаруженная неким шофером Васильевым в 1968 г. в строительном мусоре на территории 1-й Советской больницы. Доска представляет собой довольно массивные грубо сколоченные доски с изображением герба общины города Нит и тремя бронзовыми пластинами и текстом на английском, русском и, как впоследствии выяснилось, древне-кельтском языках. Текст их гласит: «Эта палата оборудована на средства, пожертвованные жителями города и района Нит, Западный Уэльс, Великобритания, во славу божью и как дань закаленным сердцами защитникам Сталинграда, память о непоколебимом мужестве которых никогда не умрет. 1944».

Как она сюда попала не совсем понятно. В организации научно-поисковой работы не помогло и обнаруженное в газете «Сталинградская правда»    упоминание о том, что мемориальная доска из г. Нит вместе с английским медицинским оборудованием и подарками от английских рабочих поступила в госпиталь инвалидов Великой Отечественной войны в Сарепте (южнее Сталинграда). Каким же образом она оказалась на территории 1-й Советской больницы? Отбросив версию, что могло быть и две мемориальные доски, мы пришли к выводу, что, скорее всего, все поступившее оборудование  и мемориальная доска впоследствии были оттуда перенаправлены в 1-ю Советскую больницу. Чтобы проверить эту версию пришлось сравнить бухгалтерские документы этих двух медицинских учреждений.

В объяснительной записке к годовому отчету госпиталя в Сарепте за 1946 г. наличие импортного оборудования явно не наблюдается. В записке есть слова, что «качество инструментов оставляет желать лучшего. Шприцы начинают пропускать, будучи еще совершенно новыми… Иглы… ломаются из-за плохого качества металла».

В объяснительной записке к годовому отчету о финансово-хозяйственной деятельности за 1945 г. 1-й Советской больницы обнаружена следующая запись, оставленная главным бухгалтером: «осталось неиспользованных средств 34,0 [по-видимому, имеется в виду тыс. руб.]. Объясняется это тем, что больница получила значительное количество оборудования… из Англии. Оборудование получалось безвозмездно». Таким образом нам пока удалось установить получение высококачественного медицинского английского оборудования одним медицинским учреждением Сталинграда.

Что касается дальнейшей работы Британского Комитета «Фонд помощи России», то кульминацией в его деятельности стал визит весной 1945 г. по приглашению советского правительства в Советский Союз Председателя Комитета г-жи К.С. Черчилль. К тому времени по предварительным данным (без сумм, полученных из доминионов) Фонд миссис Черчилль собрал для СССР 6.700.000 фунтов стерлингов помощи. Второй по объему финансовых фондов организацией помощи стал Объединенный Комитет помощи Советскому Союзу (800.000 ф.ст.), чуть меньше собрали профсоюзные организации Великобритании (700.000 ф.ст).

Во время поездки по СССР К.С. Черчилль посетила Москву, Ленинград, Сталинград, Кисловодск, Ессентуки, Кисловодск, Ростов-на-Дону, Севастополь, Ялту, Симферополь, Одессу, Курск и другие города.

3 апреля 1945 г. Постановлением Председателя исполкома Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР С.А. Колесникова Председатель Комитета «Фонд помощи России» Британского Красного Креста К.С. Черчилль «за большую работу по оказанию помощи Советскому Красному Кресту и народам Советского Союза путем сбора средств и посылки предметов медицинского снабжения для лечебных учреждений» была награждена знаком «Отличнику санитарной обороны».

А чуть позднее Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1945 г. Клементина Черчилль «за выдающиеся заслуги в проведении общественных мероприятий по сбору средств в Англии для оказания медицинской помощи Красной Армии» была награждена орденом Трудового Красного Знамени. Эту награду 7 мая 1945 г. в торжественной обстановке вручал первый заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР Н.М. Шверник.

15 апреля 1945 г. спецпоездом из Ленинграда Клементина С. Черчилль прибыла в Сталинград. На вокзале ее встречали заместитель председателя исполкома Сталинградского городского совета депутатов трудящихся А.Л. Лебедев, Н.А. Пигалева, председатель Областного Комитета Красного Креста К.С. Козинцева, председатель Областного комитета помощи по обслуживанию больных и раненых бойцов и командиров Красной Армии, осуществлявшего контроль за работой эвакогоспиталей, М.А. Водолагин, заместитель заведующего Облздравотделом доктор Е.А. Аникина, комендант Сталинграда подполковник В.Х. Демченко, а также представители общественных организаций и печати.

По прибытии г-жа К.С. Черчилль была принята председателем исполкома Сталинградского городского совета депутатов трудящихся Д.М. Пигалевым, который вручил госпоже Черчилль подарок – фотоальбом в изящном футляре, изготовленном мастерами-строителями города. На альбоме надпись: «Госпоже Черчилль в знак признательности от граждан Сталинграда». Одновременно Д.М. Пигалев вручил подарок для премьер-министра Великобритании У. Черчилля – оригинальный настольный портсигар.

Во время своего пребывания в городе, Председатель «Фонда помощи России» посетила Сталинградский тракторный завод, новую школу, две больницы на 150 и 50 коек, оборудованные на средства Объединенного Комитета помощи Советскому Союзу.

Спустя полгода, в ответ на бесконечные вопросы о поездке в СССР она написала об этом доклад. Впоследствии он был опубликован и издан книгой на английском и русском языках. Один экземпляр ее воспоминаний в качестве подарка был отправлен председателю Сталинградского горисполкома Д.М. Пигалеву с дарственной надписью на английском языке: «Мистеру Пигалеву с теплыми пожеланиями в память о моем незабываемом визите в ваш героический город. Клементина Черчилль. Ноябрь 1945 г.».

О впечатлении, которое на нее произвел разрушенный Сталинграда, она написала следующее: «Ужасная картина разрушения развернулась перед нашими глазами. Моя первая мысль была, что это похоже на центральную часть города Ковентри или руины вокруг собора св. Павла в Лондоне, с той разницей, что хаос и развал казались беспредельными…

Посреди главной площади Сталинграда находится огромная общая могила, над которой возвышается обелиск. Эта могила, в которой погребено столько доблестных защитников  города, называется «Братской могилой» – трогательное, простое и прекрасное название…*

В таком городе, как Сталинград, мысль о потрясающих страданиях и человеческих жертвах, понесенных вследствие фашистского нашествия, приводит в полное оцепенение. Человеческое воображение просто отказывается представить себе бедствие такого масштаба. Но надо сказать, что, как только последние немцы были выбиты из города, русские использовали его как трамплин для атаки. Они знали, что начался, наконец, немецкий отлив. И с какою мрачною решимостью они его использовали! Прежде всего, они восстановили разрушенную железнодорожную станцию и пути. Затем они отремонтировали здание Городского Совета, чтобы оно снова стало центром гражданской городской жизни. Они восстановили сталелитейный завод, на котором занято 30.000 рабочих и который только что выпустил тысячный по счету сельскохозяйственный трактор. Сталинград, этот гибельный для немцев город, стал центром непрерывного наступления...

Куда бы ни ездили в автомобиле, я всегда сидела впереди рядом с шофером, чтоб видеть все, что можно. И тут, в Сталинграде, я часто поражалась картиной семей, живущих в подвалах или землянках…»

Для медицинских учреждений Сталинграда К.С. Черчилль привезла медицинское оборудование – в основном, хирургические инструменты. По воспоминаниям ряда медицинских работников, все оборудование было очень высокого качества. А.И. Гусев – в 1950-е годы главный врач 1-й Советской больницы (ныне – Волгоградская областная клиническая больница №1) – вспоминал, что около 1990 г. в больнице еще продолжало работать оборудование для дезинфекции белья, переданное К.С. Черчилль.

Согласно материалам музея гигиены и истории здравоохранения г. Волгограда, общая стоимость присланного К.С. Черчилль оборудования составляет 816.099 фунтов стерлингов. На наш взгляд, указанная сумма сильно завышена. Медицинским оборудованием на такую сумму можно было бы оснастить оборудованием десять больниц по 500 коек каждая. Стоимость оборудования для одной такой больницы по меркам военного времени в Великобритании составляла 75.000 фунтов стерлингов – именно такую сумму планировало собрать руководство Объединенного Комитета помощи Советскому Союзу в рамках своего фонда «Сталинградская больница». С другой стороны, в настоящее время представляется достаточно сложным оценить помощь медучреждениям Сталинграда со стороны Фонда Клементины Черчилль. Этот вопрос требует дальнейшего изучения с большим привлечением материалов архивов Великобритании.

В ходе научно-поисковой работы над данной темой нам удалось обнаружить ничтожное количество свидетельств, в основном воспоминаний, о наличии такого оборудования в Сталинграде. По данному вопросу мы можем высказать несколько версий. Остановимся на одной из них, которая нам представляется наиболее вероятной.

Отправлять в адрес Сталинграда, в силу практически полного его разрушения, все предназначавшееся для него высококачественное английское медицинское оборудование не имело смысла. Размещать его было практически негде, как и использовать находящийся в глубоком тылу практически полностью разрушенный город в качестве крупной базы для эвакогоспиталей в том масштабе, в каком использовался, например, Ростов-на-Дону.

О масштабах разрушения Сталинграда красноречиво свидетельствует статистика. Так, по ориентировочным данным Сталинградского областного статистического управления на 2 февраля 1943 г. – т.е. на последний день Сталинградской битвы, когда северная группировка противника сложила оружие – в городе числилось жилой площади 398.000 квадратных метров. Эта цифра соответствует ориентировочно 11% по сравнению с количеством жилплощади в городе на 23 августа 1942 г. Причем 278.600 квадратных метров приходится только на один Кировский район – единственный район города, который не был оккупирован войсками 6-й полевой армии вермахта и меньше всех пострадавший. Здесь жилой фонд состоял, главным образом, из одноэтажных деревянных домов. Остальные районы города к февралю 1943 г. после многомесячных ожесточенных уличных боев, были практически полностью уничтожены.

Неудивительно, что несмотря на принятые еще в январе 1943 г. первые планы  на проведение первоочередных мероприятий правительства и партийных городских организаций по восстановлению практически полностью разрушенного Сталинграда, присылаемые со всей страны стройматериалы, на расширяющееся черкасовское движение, прибывающих на восстановление со всех концов страны добровольцев-строителей, за два года, прошедших после завершения Сталинградской битвы, город ко дню приезда Председателя «Фонда помощи России» произвел на К. Черчилль самое тяжелое впечатление, передав в полной мере и ожесточенный характер упорных уличных боев и всю трагедию пережившего битву мирного населения города.

Существовала и еще одна причина, по которой помощь медоборудованием из Великобритании для медицинской сети Сталинграда поступала далеко не в полной мере. Согласно Распоряжению №6648-рс Совета Народных Комиссаров СССР от 23 апреля 1945 г., Наркомвнешторг во втором полугодии 1945 г. обязали передать все медикаменты и медико-санитарное имущество, поступившие по импорту и в качестве подарков Главному Военно-Санитарному и Ветеринарному Управлению Красной Армии, Наркомздраву СССР, Военно-Морскому Флоту, войскам НКВД СССР, Наркомзему СССР, Наркому Путей Сообщения, ВЦСПС (для госпиталей), Лечсанупру Кремля, Главному Управлению Гражданского Воздушного Флота при Совнаркоме СССР. Причем согласно выписке из приложения к данному распоряжению Сталинградский горсовет мог рассчитывать на получение лишь пяти рентгеновских аппаратов в качестве «подарков из Англии».

После своего визита в Сталинград Клементина С. Черчилль поделилась своими впечатлениями с мужем. Премьер-министр Великобритании У. Черчилль дал оценку избранного жителями способа восстановления героического города «достойным вечной славы, с которой связано его имя». 19 апреля 1945 г. на имя председателя Сталинградского городского совета Д.М. Пигалева У. Черчилль отправил телеграмму со следующей оценкой обороны и восстановления города: «…героическая оборона [Сталинграда] стала поворотом в этой жестокой борьбе. Я с удовольствием узнал от миссис Черчилль об успехах в деле восстановления военной промышленности Сталинграда. Мне было весьма интересно также узнать о деревянном заводском поселке для двадцати тысяч человек, который вы строите в вашем городе с той же решительностью, с какой вы сражались с врагом за каждый дом, пока не была уничтожена последняя горстка немцев».

Представляется, что в период Великой Отечественной войны требования английской общественности открыть второй фронт в Европе в 1942 г., победа советских войск под Сталинградом в 1943 г., а главное, чувства искреннего восхищения и сочувствия страданиям советского народа, сдерживающего основные силы гитлеровской Германии, при сравнении с кажущимся бездействием союзников, стали причинами, которые и вызвали в Великобритании волну солидарности с защитниками Сталинграда, выразившуюся в горячем стремлении оказания помощи в его восстановлении.

Запись, сделанная г-жой К. Черчилль во время ее пребывания в Сталинграде 15 апреля 1945 г. (перевод с английского): «Я никогда не забуду посещения Вашего великого исторического города, в котором среди развалин возрождается новая жизнь и надежды на будущее. Да здравствует Сталинград, дружба и взаимопонимание между нашими двумя странами.

Клементина С. Черчилль

15 апреля  1945 г.»

 

Клементина С. Черчилль, «Моя поездка в СССР». – Лондон. Printed in Great Britain by Williams, Lea & Co., Ltd. – 1945. – Волгоградский государственный музей-панорама «Сталинградская битва», Инв. № 3352.

 

Впечатления К.С. Черчилль

(Сталинград, 15 апреля  1945 года)

«Когда я вернулась из Англии, меня буквально засыпали вопросами о моей поездке в СССР. В ответ на них я написала этот доклад, который был опубликован и издан иллюстрированной книжкой. Мне хотелось бы, чтобы мои советские друзья, так гостеприимно принимавшие меня, также знали о моих впечатлениях, и я надеюсь, что они не откажутся принять перевод этого доклада, как небольшое воспоминание о великом для меня событии.

…Из Ленинграда мы направились в Сталинград. Ужасная картина разрушения развернулась перед нашими глазами. Моя первая мысль была, что это похоже на центральную часть города Ковентри или руины вокруг собора св. Павла в Лондоне, с той разницей, что хаос и развал казались беспредельными. Одно здание особенно бросилось мне в глаза: это была руина, тщательно подпертая и подчиненная. Оказалось, что в подвале этого здания русские захватили фон Паулюса, немецкого командующего. Мне подумалось – как типично для русских, что они сделали все возможное, чтобы сохранить эту руину из-за ее символического значения. Она олицетворяла окончательный разгром врага после одной из жесточайших битв во всей истории человечества. Сталинград был поворотным пунктом войны, и русские этого не забудут во веки веков.

Посреди главной площади Сталинграда находится огромная общая могила, над которой возвышается обелиск. Эта могила, в которой погребено столько доблестных защитников  города, называется «Братской могилой» – трогательное, простое и прекрасное название.

Когда последние немцы были изгнаны из развалин Сталинграда, перед русскими встала проблема, что делать с 60.000 вражеских трупов, они заложили большой заряд динамита в участок недалеко от города, взорвали его и в образовавшейся глубокой яме, или лощине, погребли вместе всех убитых немцев.

«Как вы не боялись, что может вспыхнуть эпидемия?» спросила я. «Мы об этом сообразили только позже», ответил мне. К счастью, эпидемии не возникло, и эти измученные люди избежали нового бедствия.

В городе, как Сталинград, мысль о потрясающих страданиях и человеческих жертвах, понесенных вследствие фашистского нашествия, приводит в полное оцепенение. Человеческое воображение просто отказывается представить себе бедствие такого масштаба. Но надо сказать, что, как только последние немцы были выбиты из города, русские использовали его трамплин для атаки. Они знали, что начался, наконец, немецкий отлив. И с какою мрачною решимостью они его использовали! Прежде всего они восстановили разрушенную железнодорожную станцию и пути. Затем они отремонтировали здание Городского Совета, чтобы оно снова стало центром гражданской городской жизни. Они восстановили сталелитейный завод, на котором занято 30.000 рабочих и который только что выпустил тысячный по счету сельскохозяйственный трактор. Сталинград, этот гибельный для немцев город, стал центром непрерывного наступления. В пригородах Сталинграда я видела поселок префабрикованных деревянных домов, рассчитанный на 20.000 жителей, в среднем по шесть семей на дом. Деревянные части сплавляются вниз по Волге, за сотни миль, потому что на месте дерева нет.

Куда бы ни ездили в автомобиле, я всегда сидела впереди рядом с шофером, чтоб видеть все, что можно. И тут, в Сталинграде, я часто поражалась картиной семей, живущих в подвалах или землянках. Одна забавная черточка может дать представление о бодрости и неунываемости граждан. На фасаде одной из землянок красовался плакат: «Здесь вскоре откроется прекрасный магазин». «Что это будет? – я спросила. «Парикмахерская» – был ответ. Между прочим, Россия вовсе не является страной бородатых мужчин, как часто представляют себе иностранцы, и парикмахеры там в большом спросе.

После Сталинграда мы провели несколько очень приятных дней в курортных городах Кавказа. Три прелестных городка, Кисловодск, Ессентуки и Пятигорск, были заполнены красноармейцами, восстанавливающими там свое здоровье…»

 

ШИФРОВКА

(из министерства иностранных дел Великобритании в Москву)

 

19 апреля 1945 г.

 

СРОЧНО

Послание от Премьер-министра Великобритании.

Лично. Секретно.

Послание для миссис Черчилль и мистера Пигалева, председателя горсовета Сталинграда: «Благодарю вас за приветствия из героического города Сталинграда, чья героическая оборона стала поворотной в этой жестокой войне. Я с удовольствием узнал от миссис Черчилль об успехах в деле восстановление военной промышленности Сталинграда. Мне было весьма интересно также узнать от нее о деревянном заводском поселке для двадцати тысяч человек, который вы строите в вашем городе с той же решительностью, с какой вы сражались с немцами за каждый дом, пока не была уничтожена последняя горстка немцев

Это послание может быть опубликовано по вашему усмотрению».

 

Телеграмма председателя Сталинградского горисполкома Д.М. ПИГАЛЕВА премьер-министру Великобритании У. ЧЕРЧИЛЛЮ: «Трудящиеся героического Сталинграда шлют Вам, господин премьер-министр, искреннюю благодарность за послание, переданное через Вашу супругу госпожу Клементину Черчилль, и поздравляют Вас и народ Великобритании с окончательной победой над нацистской Германией. Героическими победами Красной Армии и доблестных союзных войск свободолюбивые народы навсегда освобождены от тиранов-фашистов. Трудящиеся Сталинграда после победоносного окончания войны в Европе с еще большим энтузиазмом восстанавливают родной город. Передайте, господин премьер-министр, от трудящихся Сталинграда госпоже Клементине Черчилль благодарность за оказание помощи и личное посещение Сталинграда и пожелания здоровья на долгие годы.

Председатель

Сталинградского горсовета Пигалев

Май 1945 г.

 

Телеграмма премьер-министра Великобритании У. ЧЕРЧИЛЛЯ председателю Сталинградского горисполкома Д.М. ПИГАЛЕВУ (перевод с английского): «Благодарю Вас и жителей Сталинграда за дружественное послание, адресованное мне и моей жене, недавно вернувшейся из поездки в Советский Союз. Примите наилучшие пожелания в деле восстановления Вашего города способом, достойным вечной славы, с которой связано его имя.

21 июня 1945 г.»

 

ОБЪЕДИНЕННЫЙ КОМИТЕТ
ПОМОЩИ СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ

 

Среди британских фондов особенно заметный вклад внес Объединенный Комитет помощи Советскому Союзу (Joint Committee for Soviet Aid), возглавляемый видным общественным деятелем настоятелем Кентерберийского собора Хьюлеттом Джонсоном.

4 мая  1943 года выступавшие с речами на собрании представителей различных общественных организаций помощи Советскому Союзу настоятель Кентерберийского собора, казначей Объединенного Комитета известный ученый Чалмерс-Митчелл и другие с восхищением отозвались о героизме и мужестве Красной Армии и советского народа в борьбе против гитлеризма. С речами выступили также супруга советского посла в г. Лондоне А.А. Майская и представитель Всесоюзного общества Красного Креста и Красного Полумесяца в Великобритании профессор С.А. Саркисов. На собрании было объявлено о том, что Объединенный Комитет организует сбор 75 тысяч фунтов стерлингов для устройства новой больницы на 500 коек в Сталинграде. Так Объединенным Комитетом был основан новый фонд, получивший  название «Сталинградская больница» (Stalingrad Hospital Fund). Это наиболее раннее обнаруженное нами упоминание о создании нового фонда помощи Сталинграду.

В мае 1943 г. на страницах лондонской «Таймс» было опубликовано следующее письмо, пришедшее в редакцию газеты:

«Мы все сознаем значение битвы за Сталинград. Мы все понимаем, что победа была достигнута страданием и героическими подвигами населения города. Объединенный комитет помощи Советскому Союзу ставит своей целью собрать деньги, достаточные для строительства новой больницы для Сталинграда. Мы призываем весь наш народ откликнуться на это обращение и принять участие в сборе средств.

Созданная на собранные нами средства больница будет выражать благодарность британского народа защитникам Сталинграда, внесшим огромный вклад в достижение окончательной победы Объединенных наций». В статье указывалось, что стоимость одной медицинской койки составляет – 150 фунтов стерлингов. Авторы письма выразили надежду, что требуемая сумма – 75.000 фунтов стерлингов – будет собрана к 22 июня 1943 г.»

Под этим обращением ко всему английскому народу подписи поставили тринадцать видных политических и общественных деятелей страны. Обращение подписали: председатель Объединенного Комитета помощи Советскому Союзу, настоятель Кентерберийского собора Хьюлетт Джонсон, известный политический деятель Дэвид Ллойд-Джордж (в прошлом – один из организаторов военной интервенции в Россию, теперь же, по словам советского посла в г. Лондоне И.М. Майского, большой друг Советского Союза), герцог Атолл, лорд Литтон, председатель федерации горняков Уилл Лоутер, лорд Хордер, королевский врач доктор Дж. Г. Хертц, советник по подготовке кадров в Министерстве Труда Великобритании Каролина Хэзелетт, известный журналист А. Дж. Каммингс, председатель Объединенного профсоюза машиностроителей Джек Таннер, сэр Фредерик Гауланд Хопкинс, награжденный в  1929 г. Нобелевской премией за достижения в области медицины, мать трех погибших летчиков леди Рейчел Мак Роберт и др.

Следуя примеру Национального Союза Горняков, сделавшего взнос в 5.000 фунтов стерлингов все слои населения дружно поддержали фонд своими взносами, стремясь этим выразить свою благодарность и восхищение героическим защитникам Сталинграда. Уже через четыре недели после опубликованного обращения казначей Объединенного Комитета известный ученый Чалмерс-Митчелл был готов ко второй годовщине нападения гитлеровской Германии на СССР 22 июня 1943 г. вручить советскому послу И.М. Майскому чек на  40.000 фунтов в качестве первого взноса.

Идею сбора средств в пользу сталинградской больницы поддержали и по другую сторону Атлантики в лице представителей Американской Федерации Труда и Конгресса производственных профсоюзов и независимых профсоюзов Нью-Йорка.

Победа советских войск в Сталинграде вызвала среди самых широких слоев британского общества новую волну солидарности с Советским Союзом, одной из форм проявления которой стала организация сбора среди населения добровольных пожертвований в фонды помощи СССР. В стране действовали сотни англо-советских комитетов, лиг дружбы, обществ культурных связей с СССР и их филиалов. На обращение Объединенного Комитета помощи СССР опубликованное в «Таймс» откликнулись сотни организаций и частных лиц более 300 городов и поселков, разбросанных по всей территории Великобритании.

Пожертвования в адрес жителей Сталинграда вносились от рабочих заводов, служащих фирм, работодателей, комитетов англо-советской дружбы, обществ культурной связи с СССР, кооперативных обществ, женских организаций, жителей целых селений, медперсонала пострадавших от вражеских бомбардировок больниц, актеров, посетителей кинотеатров, домохозяек и школьников. Для них посылаемое оборудование для сталинградской больницы было всего лишь «скромным символом вечной благодарности защитникам Сталинграда», оно служило знаком чувства восхищения их героизмом и неразрывной дружбы двух стран. Битва за Сталинград оценивалась ими как «поворотный пункт в мировой борьбе за человеческую жизнь и свободу». Героическая оборона города для них была «светящимся маяком для угнетенного человечества, возле которого были заложены семена победы над фашизмом». Для многих мысль о пережитых сталинградцами страданиях и проявленном ими героизме помогла перенести лишения войны.

Наибольшую активность в участии в кампании помощи Сталинграду проявили центральные, юго-восточные области Великобритании, горные районы Уэльса и центральные районы Шотландии. Наиболее крупные пожертвования в фонд «Сталинградская больница» поступили от рабочих предприятий, членов профсоюзов, представителей Комитетов Англо-Советской Дружбы, Обществ культурных связей с СССР, женских организаций, частных лиц и жителей городов Ковентри, Лондона, Бирмингема, Саутпорта, Свадлинкоута, Дагенхэма, Данди, Глазго, Бристоля, Бишопс-Стортфорда,  Нита и многих других.

Успеху кампании способствовала активность руководителей и членов исполнительного комитета Объединенного Комитета помощи Советскому Союзу в сторону популяризации самой идеи оказания адресной помощи разрушенному Сталинграду. Немалую роль в этом играли их взгляды, популярность и занимаемое общественное положение.

Наиболее, пожалуй, интересной в этом отношении фигурой является настоятель Кентерберийского собора Хьюлетт Джонсон, известный в Великобритании и за рубежом  антифашист, религиозный и общественный деятель, ярый сторонник англо-советского сближения, преданный друг Советского Союза, дававший исключительно положительную оценку политическим, экономическим и культурным достижениям СССР, в годы войны сторонник скорейшего открытия второго фронта в Европе.

Немалую роль в популяризации работы Комитета в Великобритании сыграла и известность леди Р. МакРоберт, поддержавшей кампанию сбора средств для новой больницы в  Сталинграде. Леди Р. МакРоберт – мать трех погибших летчиков. Два из них погибли в воздушных боях, третий – в авиакатастрофе. Получив сообщение об их гибели, леди Р. МакРоберт  тут же написала министру авиации Великобритании письмо, в которое вложила чек на  25.000 фунтов стерлингов для покупки бомбардировщика, получившего впоследствии имя «Ответ Мак Роберт». «Я желаю, – писала она, – дать немедленный материнский ответ, такой, какой, я знаю, дали бы и мои мальчики, – атаковать, бить, разить без промаха». Позднее в знак восхищения героической борьбой СССР от ее имени поступило еще  20.000 фунтов на звено истребителей с просьбой использовать их на тех фронтах, где они могут принести наибольшую помощь Советскому Союзу. Три самолета этого звена получили имена ее погибших сыновей: «Сэр Аластэйр Макроберт», «Сэр Родерик Макроберт», «Сэр Лэйн Макроберт», а четвертый был назван «Привет России от леди Макроберт». Имя леди МакРоберт стало известно за пределами Великобритании. Много женщин Советского Союза послали ей теплые приветственные письма.

Во вторую годовщину нападения Германии на Советский Союз – 22 июня  1943 г. – с успехом прошла кампания под знаком солидарности английского народа с героическими защитниками Сталинграда.

В Монмутшире в кампании приняли участие 42 тыс. рабочих. Различные организации и отдельные лица со взносами в фонд постройки госпиталя направляли в Объединенный комитет помощи Советскому Союзу также письма, в которых выразили горячее восхищение героизмом населения и бойцов Красной Армии, отстоявших Сталинград. Группа артиллеристов, находящихся в Нортумберленде, пишет в своем письме, что проводимая кампания является выражением дружественных чувств английского народа к народам СССР. Рабочие авиазавода «Хаукер», препровождая свой взнос, пишут: «Передайте русским товарищам, что мы искренне желаем быстрейшего возрождения города Сталинграда».

По инициативе Объединенного комитета помощи СССР широкая кампания по сбору 75 тысяч фунтов стерлингов, необходимых для оборудования больницы в Сталинграде, увенчалась успехом и в два раза большая сумма была собрана уже к 30 декабря 1943 года. Сбор средств продолжался и в 1944 году, хотя цель фонда уже была достигнута.

Примером одной из распрастраненных форм сбора средств в малых городах Великобритании может служить работа, которую проводили мелкие торговцы. Так, например, в городе Стивенстон сбором средств для сталинградской больницы занималась некая мисс Максвелл – хозяйка небольшого магазина, известного всей округе. Открыв счет в Шотландском банке для сбора в Стивенстоне 150 фунтов стерлингов необходимых для покупки одной медицинской койки для сталинградской больницы (Stalingrad Bed Fund), она собрала с населения города с 8 декабря 1943 г. по 1 марта 1944 г. 210 фунтов. Впоследствии из Объединенного Комитета помощи Советскому Союзу пришло официальное письмо с просьбой сообщить фамилии людей, участвовавших в сборе средств.

Аналогичные мероприятия проходили и в других городах. Так, жители города Эктон, в котором ковался клинок для Почетного меча – подарка короля Великобритании  Георга VI жителям Сталинграда, собрали сумму в 150 фунтов стерлингов. Местная газета сообщала о торжественной церемонии передачи секретарю советского посольства чека на эту сумму.

Но гораздо важнее для англо-советских отношений был не размер сумм на счетах британских фондов помощи, а то политико-психологическое воздействие на английскую общественность, которое оказала их деятельность в ходе сбора пожертвований, предоставившая широкие возможности любому желающему больше узнать о своем союзнике. Детализировать это воздействие позволяют материалы периодических изданий тех населенных пунктов Великобритании, жители и организации которых приняли участие в кампании помощи фонду «Сталинградская больница».

Свой вклад внесли и британские ученые. 11 июля  1943 г. в Биркбек колледже в Лондоне состоялся митинг английский ученых, на котором был учрежден фонд оборудования лаборатории для сталинградской больницы. Инициаторы создания фонда – 23 ученых. На митинге Президент Королевского колледжа хирургов Альфред Уэбб-Джонсон призвал немедленно вносить средства в фонд, а присутствующих – произвести сбор среди своих коллег. Приветствия митингу и пожелания успешной работы новому фонду направили: бывший посол Великобритании в США Стаффорд Криппс, секретарь Британской Ассоциации содействия науке О. Говард, председатель Парламентского и Научного Комитета И. Скот, временно и.о. секретаря Общества Государственных Служащих Р. Миллер и др. Благодарность всем, кто участвовал в сборе средств для нового фонда высказал представитель Советского Красного Креста в Великобритании проф. С.А. Саркисов.

Жители Ковентри, наравне с общественными организациями, профсоюзами, частными лицами 300 английских городов и поселков приняли активное участие в этой кампании помощи Сталинграду. Рабочие заводов Ковентри в своем послании жителям Сталинграда писали: «Так как Ковентри был первым из британских городов, подвергшихся беспощадной бомбардировке с воздуха, то мы можем понять и сочувствовать жителям Сталинграда. Мы надеемся, что сумма в 3.056 фунтов стерлингов, которую мы собрали, послужит прочным памятником нашей неизменной дружбе». Городским Комитетом Англо-Советского Единства на эти же цели была собрана сумма более 11 000 фунтов стерлингов.

20 октября 1943 г. мэр Ковентри г-жа Эмили Смит, как президент Англо-Советского Комитета Единства, направила письмо в министерство иностранных дел Великобритании с просьбой об организации демонстрации Почетного меча – подарка короля Великобритании Георга VI гражданам Сталинграда – в Ковентри не 9 ноября, как ранее намечалось, а 30 октября. В этот день в городе было запланировано проведение Дня Флага, во время которого намечался сбор средств для фонда «Сталинградская больница». По мнению Э. Смит, демонстрация Почетного меча в это время вызовет «огромный интерес» и обеспечит абсолютный успех усилий, которые прилагают городские власти по сбору средств для сталинградской больницы. Просьбе мэра Ковентри было отказано. Тем не менее, Почетный меч демонстрировался в Ковентри, согласно утвержденному ранее плану, т.е. 9 ноября 1943 г. – за несколько недель до начала работы Тегеранской конференции, где 29 ноября с подчеркнутой пышностью его вручили И.В. Сталину для последующей передачи жителям Сталинграда.

Местом демонстрации меча в Ковентри стали руины разрушенного гитлеровской авиацией Кафедрального собора Св. Михаила. «Сегодня, уже с девяти утра, жители Ковентри начали заполнять помещение кафедральной башни, чтобы увидеть Сталинградский меч, висящий рядом с ножнами на фоне черного бархата», – писала газета «Ковентри Ивнинг Телеграф». «Видимо, новость о грядущей выставке очень быстро распространилась среди жителей Ковентри, так как со всех сторон к собору стали стекаться люди, создавая длинные очереди у входа в башню. К ним также присоединялись группы школьников с учителями».

В 1949 г. мэр Ковентри У. Малколм (он же – председатель Комитета Дружбы Ковентри и Сталинграда) вспоминал, что для жителей Ковентри Почетный меч являлся «символом героизма и победы». Во время демонстрации Почетного меча жители города, проявившие сочувствие  к жертвам принесенным во имя общей победы, организовали сбор добровольных пожертвований в фонд помощи СССР. Всего за годы войны ковентрийцы собрали около 20  тысяч фунтов стерлингов на закупку медикаментов для СССР, часть этих средств была выделена и в фонд «Сталинградская больница».

Помимо городов и профсоюзов, активное участие в сборе средств для Сталинграда приняли женские организации страны. Их объединял Женский Англо-Советский  Комитет. 28 декабря 1943 г. за подписью председателя Комитета Беатрисы Кинг на имя председателя Сталинградского горисполкома было отправлено письмо с горячими приветствиями в адрес женщин Сталинграда. «Мы с ними духовно во всех усилиях, направленных на восстановление их города» – говорилось в письме. Комитет собрал через местные организации среди женщин Великобритании свыше 7.000 фунтов стерлингов на постройку госпиталя в Сталинграде...».

Героическая оборона Сталинграда, вызвавшая глубокое восхищение в сердцах британского народа, вдохновила много молодых талантливых британских художников. Об этом говорит организованная в Лондоне в ноябре 1943 г. Объединенным Комитетом помощи СССР выставка плакатов с призывами к населению вносить деньги в фонд «Сталинградская больница». Открывали выставку проф. С.А. Саркисов, как глава советской делегации Красного Креста в Великобритании, г-жа Д.Н. Притт, заместитель председателя Объединенного Комитета помощи СССР, один из представителей советского посольства в Лондоне. Во время демонстрации выставки был организован сбор средств для оборудования больницы в Сталинграде. На выставке плакаты прошли конкурсный отбор. В конкурсе приняли участие как военнослужащие, так и студенты школ искусств со всей страны. Плакат «Поможем Сталинграду» (“Help for Stalingrad”) Памелы Фуллер, студентки Оксфордской школы искусств и ремесел, получил первую премию в группе студентов художественных училищ. Третью премию в этой же группе получил плакат «К вам мы взываем» (“To you we appeal”) К. Осборна – студента Оксфордской школы. Первая премия в группе военнослужащих была присуждена Ферелит Экклз-Вилльямс, девушке – водителю санитарного автомобиля.

Председатель Объединенного Комитета помощи СССР Х. Джонсон подчеркивал, что энтузиазм тех, кто вносил деньги равнялся энтузиазму тех, кто изготовлял оборудование для госпиталя. Рабочие, выполнявшие заказы на его производство, гордились доверенной им работой. Их лозунг был: «Только самое лучшее для Сталинграда». Целью фонда был сбор 75.000 фунтов стерлингов. Собрано было в три раза больше ранее запланированной суммы: 223.837 фунтов стерлингов и 18 шиллингов. Взносы в фонд поступали со всех частей Великобритании и Ирландии, из заграницы, из доминионов и воинских частей. Одно пожертвование, упаковка которого носила явные следы пребывания в воде, надпись на которой едва можно было разобрать, поступило от команды подводной лодки. В кампании сбора средств приняли участие рабочие фабрик и заводов, домашние хозяйки, школьники, крупные и мелкие торговцы, военнослужащие.

С момента основания фонда «Сталинградская больница», независимо от работы Объединенного Комитета, решался вопрос об оказании Великобританией содействия в деле восстановления в Сталинграде ряда объектов военного значения и в дипломатической плоскости. Советский посол в Лондоне И.М. Майский вел активную переписку с министром иностранных дел Великобритании А. Иденом по этому вопросу. Об этих попытках советского посольства в Лондоне были проинформированы секретарь Сталинградского Обкома ВКП(б) А.С. Чуянов и председатель Сталинградского горисполкома Д.М. Пигалев. В шифровке на их имя из НКИД СССР от 29 мая 1943 г. отмечалось, что в Англии соответствующая работа началась: Лейбористский фонд помощи СССР взял на себя сбор средств на поставку медицинского оборудования для Сталинградской больницы на 500 коек, аналогичное обязательство на поставку оборудования для такой же больницы взял на себя Объединенный Комитет помощи СССР под председательством настоятеля Кентерберийского собора Х. Джонсона .

Историкам еще предстоит детально проанализировать результаты попыток советского посла в Лондоне И.М. Майского весной-летом  1943 г. добиться от английской стороны оказания срочной военной помощи в деле восстановления предприятий оборонной промышленности Сталинграда.

Сбор средств для сталинградского госпиталя с самого начала рассматривался как нечто большее, чем простая кампания помощи. Это служило символом, посредством которого британский народ пытался выразить свою дружбу и восхищение, а также и сочувствие по отношению к великому и доблестному союзнику. На протяжении всего своего существования Сталинградский Госпиталь должен был, по мнению людей, вносивших пожертвования, служить памятником благодарности Британского народа защитникам героического города, которые внесли столь решительный и славный вклад в общее дело победы союзников.

 

В тылу как на фронте

НОВАЯ БОЛЬНИЦА СТАЛИНГРАДУ

На призыв собрать деньги для строительства новой больницы в Сталинграде откликнулись все слои населения Британии, стремясь этим выразить свою благодарность и восхищение героическим защитникам Сталинграда.

Письмо с предложением построить больницу было опубликовано в лондонской газете «Таймс» и подписано архиепископом Кентерберийским, герцогом Атол, лордом Литтоном, председателем федерации горняков Уилл Лотером, лордом Хордером, королевским медиком доктором Дж. Г. Хертц, главным раввином, Каролиной Хэзелетт, советником по подготовке женских кадров в Министерстве труда, известным журналистом А. Дж. Каммингсом, председателем объединенного тред-юниона машиностроителей Джеком Тэннером, сэром Фредериком Голанд Гопкинсоном, награжденным в 1929 г. Нобелевской премией за достижения в медицине, и леди Мак Роберт, матерью трех летчиков, погибших в боях.

Стоимость каждой койки будущей больницы определяется в 150 фунтов стерлингов. Имеются все основания рассчитывать на то, что сбор денег достигнет 75.000 фунтов стерлингов. Федерация горняков подписалась на 5.000 фунтов.

Сбор первого спектакля «Русские люди» в Плэйхауз Тиэтр в Лондоне передан в фонд постройки больницы. Денег хватит на одну койку.

Приводим текст письма в редакцию газеты «Таймс»: «Мы все сознаем значение битвы за Сталинград. Мы все понимаем, что победа была достигнута страданием и героическими подвигами населения города. Объединенный комитет помощи Советскому Союзу ставит своей целью собрать деньги, достаточные для строительства новой больницы для Сталинграда. Мы призываем весь наш народ откликнуться на это обращение и принять участие в сборе средств.

Созданная на собранные нами средства больница будет выражать благодарность британского народа защитникам Сталинграда, внесшим огромный вклад в достижение окончательной победы Объединенных наций».

«Британский союзник» 11 июля 1943 года

(английский журнал, издававшийся на русском языке в Советском Союзе с лета 1942 года).

 

МЫ ПОМНИМ О СТАЛИНГРАДЕ

Героическая эпопея обороны Сталинграда, вызвавшая глубокое восхищение в сердцах британского народа, вдохновила много молодых талантливых британских художников. Это чувствуется при просмотре выставки плакатов, призывающих вносить деньги на строительство новой больницы в Сталинграде.

Художественные критики тепло отзывались о качестве плакатов, созданных художниками – военнослужащими и студентами художественных училищ.

Мы помещаем фотографии двух таких плакатов, премированных на выставке.

Слева – плакат Памелы Фуллер, студентки Оксфордской школы искусств и ремесел, получивший первую премию по группе студентов художественных училищ.

Второй плакат принадлежит К. Осборну, который также является студентом Оксфордской школы. Ему присуждена третья премия в этой же группе.

Первая премия в группе военнослужащих была присуждена Ферелит Экклз-Вилльямс, девушке-водителю санитарного автомобиля.

Выставка плакатов была организована Объединенным Комитетом помощи Советскому Союзу и состоялась в Лондоне. Открыл выставку доктор Саркисов, возглавлявший делегацию русского Красного Креста в Британии.

 На плакате слева надпись: «Поможем Сталинграду», на плакате справа: «К вам мы взываем!».

«Британский союзник», 26 декабря 1943 г. №52 (72).

 

Руины собора – уникальное место

для показа Почетного Меча Сталинграда

Сегодня, уже с девяти часов утра, жители Ковентри начали заполнять помещение кафедральной башни, чтобы увидеть Сталинградский меч, висящий рядом с ножнами на фоне черного бархата.

Переливающаяся сталь клинка, золотая и серебряная отделка на рукояти и красная кожа на ножнах создают величественную картину. По обеим сторонам от бархатного полотна несет вахту городская стража Ковентри, вооруженная винтовками со штыками.

Вероятно, новость о грядущей выставке очень быстро распространилась среди жителей Ковентри, так как со всех сторон к собору стекались люди, создавая длинные очереди у входа в башню. К ним также присоединялись группы школьников с учителями.

Самим королем был выбран дизайн меча, похожий на церемониальные мечи городской власти, но созданный в свободном и изящном стиле. И до сих пор, Англия славится своим дизайном и мастерством обработки серебра.

«Сталинградский меч» – двуручное боевое оружие, с широким выпуклым обоюдоострым клинком, сделанным из закаленного металла, на котором выгравирована надпись: «Гражданам Сталинграда – крепким, как сталь, – дар короля Георга VI в знак глубокого восхищения британского народа». Его длина составляет 4 фута и 2 дюйма.

Ножны обтянуты красной английской сафьяновой кожей с изображением короны королевского герба и монограммы, покрытых золотом. Накладки на нем выполнены из кованого серебра с линейным орнаментом, в форме заостренного свода. Между накладками расположены три красных звезды, оправа которых покрыта серебряной эмалью. От каждого острого угла звезд отходят золотые лучи. Концы крестовины рукояти меча оканчиваются двумя позолоченными головами леопардов.

Рукоять обвита сканью из золота 18-той пробы длиною 187 футов, концы которой заключены в оковки, покрытые эмалью красного цвета. Головка рукояти меча сделана из горного хрусталя с золотой розой Англии внутри.

 

На этой странице использованы материалы, любезно предоставленные дирекцией МУЗЕЯ-ПАНОРАМЫ «СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА» (г. Волгоград)


® Федеральный журнал «СЕНАТОР», свидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО «Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (г. Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: ScanWeb (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ – © 1996-2016.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой
форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на Федеральный журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА».
Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.