ТАЙНЫ СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ-2: продолжение материала международной конференции «МАРШАЛ ВАСИЛЕВСКИЙ И ЕГО ВКЛАД В ПОБЕДУ» – 65-летие Великой Победы

 

        Главная
        О ФОНДЕ
        МАРШАЛЫ
        ПРОЕКТЫ
        НОВОСТИ
        БИБЛИОТЕКА
        ФОТОГАЛЕРЕЯ
        ВИДЕОТЕКА
        ПАРТНЁРЫ
        ПИСЬМА
 

 
  

 

 
А вы у нас были?..
 
 Sub

ФОНД «МАРШАЛЫ ПОБЕДЫ»

ТАЙНЫ СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ
(материал представлен в рамках Международной заочной Конференции «Маршал Василевский и его вклад в Победу»
и посвящен 65-летнему юбилею Сталинградской битвы)

 

Виктор ПОПОВ
профессор, кандидат исторических наук

Виктор ПОПОВ - Victor POPOV

Несмотря на допущенные просчеты советское командование в целом попыталось восстановить утраченные позиции. В итоге перед соединениями германских групп «А» и «Б» встали советские войска, не меньшие по численности, чем в начале операции «Блау».

17 июля 1942 года передовые части 6-й германской армии генерала Паулюса вошли в соприкосновение с войсками 62-й армии генерал-майора В.Я. Колпакчи на рубеже реки Чир. Эта дата считается началом Сталинградской битвы. Хотя в течение последующих пяти дней командование 6-й армии Вермахта вело разведку и подтягивало свои войска, боевые действия на этом участке фронта отличались особым упорством и ожесточением.

 

ЭТАПЫ СТАЛИНГРАДСКОГО СРАЖЕНИЯ

Между тем Гитлер, опьяненный первыми успехами на кавказском направлении, 23 июля 1942 года издает директиву №45, в соответствии с которой летнее наступление германской армии разделялось на части и должно было одновременно преследовать две цели: захват кавказских нефтяных месторождений и оккупацию Сталинграда. Целью группы армий «Б» был удар в направлении Сталинграда, уничтожение вражеских частей, расположенных в том районе, оккупация города и блокирование сухопутных коммуникаций, расположенных между Доном и Волгой. Эта директива «...явилась одной из наиболее роковых, изданных Гитлером за всю войну, ибо в конечном счете не была достигнута ни одна из поставленных в ней целей, поскольку у немцев уже не было достаточных сил, чтобы решить сразу две поставленные задачи».

Выбор Сталинграда как самостоятельной цели немецкого наступления объяснялся целым рядом факторов. Во-первых, Сталинград являлся крупнейшим промышленным центром на юге европейской России, который снабжал армию важнейшими видами вооружений и боеприпасов. Во-вторых, город был крупным железнодорожным узлом и воднотранспортным центром Нижнего Поволжья, которые связывали центральную часть страны с ее южными и юговосточными районами. Овладев Сталинградом, немцы во многом облегчали себе проблему снабжения войск группы армий «А». В-третьих, Сталинград нависал над флангом германских войск, устремившихся к Баку и Грозному. Прав был генерал Йодль, заявив: «Судьба Кавказа решается под Сталинградом». В-четвертых, борьба за город носила и ярко выраженный политический характер, поскольку его имя было прочно связано с утвердившимся социалистическим политическим строем в СССР.

Период с 17 июля по 10 августа 1942 года вошел в историю Сталинградской битвы как период оборонительных сражений на дальних подступах к Сталинграду. Насколько правомерно такое утверждение? Как свидетельствуют армейские документы того времени, воинские подразделения, вводимые в бой против войск Вермахта, не имели четких указаний относительно рубежей обороны и решали задачи наступательного характера. Военный историк А. Панин обращает внимание на то, что советские войска не вели в это время оборонительных боев. Поскольку и 6-я немецкая армия в это период вела наступление, правильнее назвать эти действия встречным сражением. Лишь 9 августа советские войска получили приказ перейти к обороне, и начался новый этап Сталинградской битвы.

Реализуя «план Блау», первые разведывательные подразделения 6-й армии Вермахта уже 10-11 июля 1942 года появились на юго-западе Сталинградской области. Как свидетельствовал позднее генерал Клейст, командовавший танковыми соединениями группы армий «А», нацеленной на Кавказ: «Взятие Сталинграда являлось для нас второстепенной задачей. Этот город просто-напросто был удобным местом, расположенным в «бутылочном горлышке» между Волгой и Доном. Тем легче всего было заблокировать ожидаемую с востока атаку русских войск по нашему флангу. Вначале Сталинград был для нас только названием на карте». Генерал Блюментрит, занимавший в 1942 году пост заместителя начальника штаба сухопутных сил Германии, добавляет: «Гитлер первоначально планировал пройти севернее Сталинграда в тыл русских армий под Москвой, но его разубедили, доказав, что такой план грешит излишним честолюбием. Кое-кто из ближайшего окружения фюрера поговаривал о предстоящем наступлении на Урал, но это уже точно было чистейшей фантазией».

Начавшееся осуществление «плана Блау» представлялось весьма опасным и даже угрожающим для Красной армии на южном участке советско-германского фронта. Как отмечает английский военный историк Л. Харт, по свидетельству Клейста, высшая ирония военной кампании 1942 года заключалась в том, что Сталинград мог быть взят без особых усилий, если бы сразу же считался объектом первостепенной важности. В конце июня 1942 года находившаяся в распоряжении Клейста 4-я танковая армия могла захватить Сталинград без боя, так как впереди нее не было сколько-нибудь значительных сил Красной Армии. Однако вместо этого 4-я танковая армия была повернута на юг для обеспечения успешного форсирования частями Вермахта реки Дон. Однако уже двумя неделями позже, когда она была снова повернута на север, «русские уже успели собрать достаточно сил, чтобы её остановить».

Понимала ли Ставка советского ВГК всю опасность сложившегося положения в связи с развертыванием нового, Сталинградского фронта на южном фанге советских войск?

Безусловно. Именно в это время сюда были направлены свежие силы из немногочисленных тогда резервов ВГК. В двадцатых числах июля месяца 1942 года для организации взаимодействия фронтов и обороны на сталинградском направлении Ставка направила генерал-полковника А.М. Василевского, за месяц до этого назначенный начальником Генерального штаба Красной армии. На этом высоком и ответственном посту А.М. Василевский стал достойным приемником и продолжателем дела маршала Б.М. Шапошникова.

«Будучи образованным человеком, Василевский обладал объемным мышлением и широким кругозором…, – отмечает в своих мемуарах главный маршал авиации А.Е. Голованов. – У Сталина он пользовался безусловным доверием и авторитетом. Скромность Василевского была его характерной чертой. Он никогда и нигде не подчеркивал своего высокого положения, а также и отношения Верховного лично к нему».

В лице А.М. Василевского высший командный состав Красной Армии обрел человека, плодотворно развившего лучшие черты и традиции русского офицерского корпуса, столь скрупулезно оберегавшиеся Б.М. Шапошниковым. К ним следует отнести: высочайшую верность воинскому долгу, глубокое чувство военно-политического такта, кристальную честность, толерантность, уравновешенность, уважение к достоинству человека в военном мундире, высокую требовательность, безусловное выполнение приказов военачальников, решительность, взвешенность и осмотрительность в принятии решений, особенно в возникавших критических ситуациях. Как подчеркивал сам А.М. Василевский: «…начальник советского Генштаба обязан обладать не только глубокими военными знаниями, боевым опытом, критическим умом, но и рядом других специфических качеств. Он должен быть военачальником, пользующимся высоким авторитетом в Вооруженных силах и стране, безусловно, с сильной волей и в то же время способным постоянно и во всех случаях проявлять выдержку, спокойствие и разумную гибкость в руководстве огромным и столь ответственным, разнохарактерным коллективом, каким является Генеральный штаб, и в то же время иметь и дипломатические способности».

Выдающиеся качества А.М. Василевского как современного полководца и высокого военачальника проявились уже в период оборонительных боев на дальних подступах к Сталинграду в конце июля 1942 года

…Сломив сопротивление войск Юго-Западного фронта и продолжая развивать наступление на юг в общем направлении Миллерово – Каменск, войска Вермахта стремились нанести поражение армиям Южного фронта, а с выходом к Волге и захватом Сталинграда рассечь советский стратегический фронт на две изолированные части. Будучи не в состоянии остановить продвижение немецких войск, части Красной Армии отходили все дальше в глубь своей территории. В результате этого обстановка на южном участке советско-германского фронта становилась весьма критической для ведущих здесь борьбу советских войск. «Советский Союз в те дни переживал тяжелый кризис, – отмечал впоследствии генерал–майор германской армии Ганс Дёрр. По всей видимости, русские, хотя и осуществили планомерный отход на Дон, под давлением немецких частей вынуждены были отступать к Волге и Кавказу раньше намеченного срока; на некоторых участках их отступление превратилось в бегство». К двадцатым числам июля 1942 года 6-я армия Вермахта создала реальную угрозу захвата переправ через Дон в районе Калача и окружения 62-й и 64-й армий, сражавшихся в большой излучине Дона.

Именно в такой обстановке 23 июля 1942 года на Сталинградский фронт прибыл начальник Генерального штаба генерал-полковник А.М. Василевский в качестве представителя Ставки. Располагая необходимыми предварительными данными, А.М. Василевский, уточнив складывавшуюся обстановку на месте, принимает решение о немедленном нанесении контрудара силами формировавшихся 1-й танковой армии (командующий генерал-майор артиллерии К.С. Москаленко) и 4-й танковой армии (командующий генерал-майор В.Д. Крюченкин). Контрудар осуществлялся под руководством А.М. Василевского, когда управление войсками фронта было почти потеряно (буквально накануне развернувшихся боев командующим Сталинградским фронтом стал генерал-лейтенант В.Н. Гордов, сменивший на этом посту маршала С.К Тимошенко). Наспех подготовленное контрнаступление в районе Калача не могло привести к перелому обстановки на этом участке советско-германского фронта. Как впоследствии отмечал А.М. Василевский: «Контрудар не привел к разгрому группировки врага, прорвавшейся к Дону, но, как показали последующие события, сорвал замысел противника окружить и уничтожить 62-ю армию, сыгравшую в дальнейшем вместе с 64-й армией основную роль при обороне Сталинграда, и не позволил ему осуществить стремительный бросок для захвата Сталинграда с ходу».

Адъютант Паулюса полковник Вильгельм Адам в своих мемуарах признает: «Несколько дней 6-я армия была в опасном положении…». Другой германский военачальник, генерал-майор Ганс Дёрр прямо отмечал, что контрудар советских войск под Калачом позволил советскому командованию выиграть времени примерно две недели. «Затем, – писал ГОДА Дёрр – из недель стало три, так что лишь 21 августа 6-я армия смогла начать свое наступление через Дон…». А ведь Паулюс еще в июне планировал захватить Сталинград 25 июля 1942 года. Именно после этих июльских боев под Калачом, нанесших большой урон 6-й армии, Гитлер согласился с генералом А. Йодлем, что судьба Кавказа зависит целиком от Сталинграда, и распорядился, чтобы 4-я танковая армия Гота срочно развернулась в сторону Сталинграда. Теперь, по мысли Гитлера, Сталинград должен быть взят в клещи – с запада от Паулюса и с юга от Гота.

28 июля 1942 года появился знаменитый приказ Народного комиссара обороны И.В. Сталина за №227. «Фактически, – отмечает британский историк Джеффри Роберст, – это был призыв к дисциплинированному, организованному отступлению и к защите последнего рубежа ценой своей жизни, если того потребуют обстоятельства. Главной целью документа являлось взятие под контроль стратегического отступления Красной Армии. И в то же время приказ психологически готовил войска к обороне Сталинграда и стойкому сопротивлению на других подобных рубежах». Приказ №227 от 28 июля 1942 года сыграл в те жаркие дни лета 42-го непреходящую роль в укреплении боевого духа Красной Армии и росте ответственности её начальствующего состава.

Бои в междуречье Дона и Волги отличались упорством и ожесточенным характером, беззаветным самопожертвованием и беспримерным героизмом защитников Сталинграда. Развернувшиеся встречные сражения проходили, как правило, без надлежащей подготовки советских войск и приводили к неоправданно высоким потерям в живой силе и технике.

Неувядаемой славой покрыли себя курсантские полки Краснодарского, Грозненского, Винницкого, 2-го Орджоникидзенского училищ, приданные различным дивизиям 62-й армии. Некоторые из них прибыли в донскую степь раньше самой армии и стали её передовыми отрядами, боевым охранением, а затем нередко использовались в качестве надежных отрядов прикрытия. Курсанты доблестно сражались на всех участках фронта, но их ряды день ото дня убывали. «Это – полки героев», – сказал о них командующий 62-й армии генерал-майор В.Я. Колпакчи. К сожалению, к середине августа в строю остался лишь один полк курсантов.

Возникает резонный вопрос: насколько были оправданы такие жертвы? Неся тяжелые потери, советским войскам удалось сбить темпы наступления соединений Вермахта, измотать силы врага в непрекращающихся боях, стремясь задержать его продвижение на восток. Но самое главное: в ходе развернувшихся сражений удалось сорвать достижение одной из целей командования Вермахта – уничтожить основные силы Красной Армии в междуречье Дона и Волги.

Придя к выводу, что судьба Кавказа будет решена под Сталинградом, 30 июля 1942 года Гитлер приказывает 4-й танковой армии генерал-полковника Гота повернуть с Кавказа для наступления на Сталинград с юга. Советское командование продолжало наращивать силы на Сталинградском направлении, стремясь не допустить немцев к Волге. 19 августа 1942 года командующий 6-й армией генерал Паулюс отдает приказ о наступлении на Сталинград.

Продвижение частей Вермахта к Сталинграду было действительно впечатляющим, но не всесокрушающим. На их пути стали насмерть бойцы и командиры частей 62-й и 64-й армий. Офицеры Вермахта, одурманенные военными успехами и уповавшие на всемогущество немецкой военной техники, любили вести дневники. Вот что можно было прочитать в дневнике командира 384-й пехотной дивизии, продвигавшейся по приволжским степям в жаркие августовские дни 42-го: «Русские оказывают жестокое сопротивление. В основном это свежие силы, совсем молодые солдаты... Русские яростно сопротивляются и постоянно получают подкрепления. Вчера наш саперный батальон бежал с поля боя».

Необходимо отметить, что германское командование тщательно готовилось к походу на Сталинград. Были произведены необходимые перегруппировки воинских соединений, подтянуты резервные формирования, согласованы взаимодействия фронтов. Ударной силой германского наступления была 6-я полевая армия, одно из элитных мощнейших пехотных объединений Вермахта. Её боевая репутация в происходящей войне была безупречной. Она успешно провела польскую кампанию, участвовала в покорении Франции. Именно 6-я армия громила английский экспедиционный корпус на французской территории и поставила его на грань катастрофы у Дюнкерка. Этой армии предназначалась ведущая роль в планировавшейся высадке немцев на Британских островах. Всю осень 1940 года она тренировалась в высадке на английском побережье. Переброшенная на Восточный фронт, 6-я армия, обладавшая накопленным опытом современных боевых действий и хорошо оснащенная в материально-техническом отношении, не знала поражений в сражениях с частями Красной Армии на Украине. 6-ю армию поддерживала 4-я танковая армия. Воздушную поддержку этой мощной группировке оказывали и части 8-го авиационного корпуса Люфтваффе.

Одно из центральных мест в исследованиях о Сталинградской битве занимает вопрос о соотношении сил борющихся сторон. К сожалению, в отечественных исследованиях существуют большие разночтения (часть из них перекочевала в некоторые зарубежные издания). При всем разнообразии подходов к оценке соотношения сил на сталинградском направлении в отечественной литературе доминировала точка зрения о большом численном превосходстве германских Вооруженных сил на сталинградском направлении. Однако в последнее время введены в научный оборот новые документы, заставляющие по-новому оценить ранее существовавшие взгляды. В частности, ныне уже официально признано, что с 23 по 31 июля 1942 года 270 000 немецких солдат, имея 3400 орудий и минометов и 400 танков, атаковали 540 000 советских бойцов и офицеров при 5000 орудий и 1000 танков. До этого неизменно утверждалось, что противник имел тройное превосходство.

В целом соотношение сил на советско-германском фронте в первые два месяца Сталинградской битвы выглядело следующим образом. Командование Вермахта успешно вело наступление, имея в своем распоряжении 18 немецких и 4 румынских дивизии, в том числе 3 танковые и 3 моторизованные. В течение этого же времени советское командование смогло ввести в сражение в районе Сталинграда более 60 стрелковых дивизий, 8 танковых корпусов, 12 отдельных танковых бригад, несколько отдельных танковых батальонов, около 2500 танков. Один только 13-й танковый корпус за 3 месяца боев четырежды комплектовался до штатной численности, получив за это время и снова потеряв 500 боевых машин. Вывод очевиден: первые два месяца Сталинградского сражения были проиграны советским военным руководством.

С середины августа 1942 года германские войска методично расшатывали советскую оборону. Рано утром 23 августа 1942 года 76-я немецкая пехотная дивизия при мощной поддержке авиации перешла в наступление на правобережье Дона, используя плацдарм у хутора Вертячего. Сокрушив советскую оборону, германское командование ввело в прорыв 16-ю танковую и 3-ю мотомеханизированную дивизии, которые устремились к Сталинграду. Судя по документам, этот удар частей Вермахта оказался неожиданным для командования Сталинградского и Юго-Восточного фронтов. Разгромив 87-ю и 98-ю стрелковые дивизии Красной Армии, пытавшиеся преградить путь наступающим частям Вермахта, германская танковая армада, не встретив никакого сопротивления на своем пути, к 16 часам 23 августа вышла к Волге севернее Сталинграда, в районе поселка Рынок.

Прорыв немцев к Волге вызвал полный шок как у командования фронтом, так и в Москве. Этот прорыв немцев в Сталинград скрывался от населения два дня. В сообщениях Совинформбюро говорилось о боях в районе Клетской и северо-восточнее Котельниково, и только вечером 25 августа (когда стало ясным, что уничтожить прорвавшихся немцев не удалось) было сообщено о «боях севернее Сталинграда».

Находившийся на острие прорыва XIV танковый корпус под командованием генерала Альфреда фон Витерсхайма вступил в ожесточенное сражение в районе тракторного завода. Против 16-й танковой дивизии, насчитывавшей к этому времени 56 танков, в бой были введены 23-й танковый корпус, пополнявшийся людьми и техникой (в наличии имелось 195 танков Т-34), 10-я стрелковая дивизия НКВД, батальоны рабочего ополчения и два учебных танковых батальона (21-й и 28-й, всего 62 танка Т-34). Утром 24 августа в район тракторного завода были переброшены 99-я танковая бригада, 738-й истребительный противотанковый артполк, батальон морской пехоты североморцев. С флангов прорвавшиеся подразделения Вермахта испытывали сильное давление советских войск. Встретив мощное сопротивление регулярных частей Красной Армии и народного ополчения, немцы были вынуждены отказаться от попыток захватить Сталинград сходу и сами перешли к обороне.

Особенно большое впечатление на офицеров-профессионалов прорвавшихся к Волге частей Вермахта произвела самоотверженная борьба гражданского населения на защите родного города. Оценивая первые итоги боев на северных окраинах Сталинграда, генерал Витерсхайм сообщал Паулюсу: «...соединения Красной Армии контратакуют, опираясь на поддержку всего населения Сталинграда, проявляющего исключительное мужество. Это выражается не только в строительстве оборонительных укреплений и не только в том, что заводы и большие здания превращены в крепости. Население взялось за оружие, на поле битвы лежат убитые рабочие в своей спецодежде, нередко сжимая в окоченевших руках винтовку или пистолет. Мертвецы в рабочей одежде застыли, склонившись над рулем разбитого танка. Ничего подобного мы никогда не видели».

Оценив решимость жителей Сталинграда, боевой генерал фон Витерсхайм предложил командующему 6-й армии отойти от Волги. Он не верил, что удастся взять этот гигантский город. Осудив такие пораженческие настроения, Паулюс добился от Главного командования сухопутных сил смещения Витерсхайма с занимаемой должности и назначения командиром XIV танкового корпуса генерал-полковника Ханса Хубе, занимавшего ранее пост командира 16-й танковой дивизии.

Таким образом, самопожертвование сталинградцев привело в некоторое замешательство командование соединений Вермахта, прорвавшихся к Волге. Однако их дальнейшее продвижение к городу было остановлено регулярными частями Красной Армии, численно превосходившими атаковавшего противника.

Останавливаясь на причинах наших неудач на сталинградском направлении в июле–августе 1942 года, маршал А.М. Василевский отмечал: «Прежде всего, отсутствие в распоряжении фронтового командования достаточных сил и средств, особенно танков и авиации, для нанесения мощного удара по врагу. Наспех создаваемые ударные группировки состояли, как правило, из ослабленных в боях стрелковых соединений. Войска же, направляемые ставкой по железной дороге, поступали медленно и, не закончив сосредоточения, сразу же вводились в бой. В танковых соединениях фронта исправных танков было мало. Времени подготовки контрудара для отработки взаимодействия и организации управления войсками не хватало».

23 августа 1942 года, прикрывая сухопутные части Вермахта, ринувшиеся на Сталинград, 8-й воздушный корпус генерала Фибига, входивший в состав 4-го воздушного флота генерал-полковника Вольфрама Рихтгофена, подверг варварской бомбардировке город на Волге. За штурвалами бомбардировщиков находились асы нацистского люфтваффе, послужной список которых включал стертую с лица земли испанскую Гернику, испепеленный Белград, повергнутые в прах польские города и села, превращенный в руины, но не сломленный Севастополь.

В тот роковой для сталинградцев день, воздушная армия Рихтгофена, располагая 1200 самолетами, совершила 1500 вылетов, сбросив тысячу тонн бомбогруза и потеряв всего три машины. В последующие пять дней нацистская авиация продолжала круглосуточную бомбардировку города, методично сбрасывая на город свой смертоносный груз. В течение недели авиационные налеты продолжались непрерывно днем и ночью продолжительностью каждый 45-50 минут с интервалами в 10-15 минут. В эти августовские дни Сталинград был практически полностью разрушен. Фашистские летчики хвастливо заявляли: «Мы превратили город в огненный ад».

«Многое пришлось пережить в минувшую войну, – вспоминал маршал А.И. Еременко командовавший в 1942-43 годах Сталинградским фронтом, – но, что мы увидели 23 августа в Сталинграде, поразило нас как тяжелый кошмар. Беспрерывно то там, то здесь взметались вверх огненно-дымные султаны бомбовых разрывов. Из района нефтехранилищ огромные столбы пламени взмывали к небу и обрушивали вниз море огня и горького, едкого дыма. Потоки горящей нефти и бензина устремлялись к Волге, горела поверхность реки, горели пароходы на сталинградском рейде, смрадно чадил асфальт улиц и тротуаров, мгновенно, как спички, вспыхивали телеграфные столбы…

Вся Сталинградская земля как-то взъерошилась и почернела. Казалось, чудовищный ураган ворвался в этот город, поднял его на воздух и обрушил осколки зданий на площади и улицы. Воздух сделался горячим, едким, горьким. Дышать было очень трудно.

Стоял невообразимый шум, надрывавший слух адской дисгармонией самых разнообразных звуков. Визг летящих с высоты бомб смешивался с гулом взрывов, скрежетом и лязгом рушащихся построек, потрескиванием бушевавшего огня. В этом хаосе звуков отчетливо выделялись стоны и проклятия гибнущих, плач и призывы о помощи детей, рыдания женщин. Сердце сжималось от сострадания к невинным жертвам фашистского людоедства…».

Как свидетельствуют новейшие исследования, к 23 августа 1942 года Сталинград не был готов ни к наземной, ни к противовоздушной обороне. Констатация этого положения позволяет глубже осознать масштабы той катастрофы, в которую было ввергнуто гражданское население города. Прежде всего, необходимо ответить на вопрос: почему гражданское население Сталинграда не было своевременно эвакуировано из города? До сих пор однозначного ответа на этот вопрос не дают исторические документы, имеющиеся в распоряжении исследователей. К сожалению, сегодня большая часть исследователей под влиянием субъективного подхода к оценке личности И.В. Сталина пытается возложить всю ответственность за сложившуюся обстановку в Сталинграде на руководство страны во главе с И.В. Сталиным, которое якобы преступно безответственно играло судьбами гражданского населения в годы войны. Другие исследователи пытаются найти главные причины надвигавшейся катастрофы в деятельности местных сталинградских партийных и советских руководителей, которые во имя своего личного благополучия заискивали перед московскими лидерами, скрывали истинное положение дел в городе, безответственно и формально подходили к обеспечению безопасности населения города.

В действительности, вплоть до сегодняшних дней не известен ни один правительственный документ или указание И.В. Сталина, категорически запрещавшие эвакуацию населения города. Известно лишь содержание телефонного разговора, состоявшегося в ночь на 20 июля 1942 года между И.В. Сталиным и А.С.Чуяновым, председателем городского комитета обороны, первым секретарем Сталинградского обкома и горкома ВКП (б). В этом разговоре И.В. Сталин потребовал покончить с паническими и эвакуационными настроениями, принять меры к дальнейшему наращиванию усилий по укреплению обороны города и повышению ответственности коммунистов в этом деле. И.В. Сталин жестко заявил, что Сталинград не будет сдан врагу. Содержание этого разговора А.С. Чуянов довел до сведения партийно-советского актива города и области. Видимо, впоследствии из этой информации был сделан необоснованный вывод о том, что военно-политическое руководство страны запретило эвакуацию населения Сталинграда. Так возник и впоследствии был тиражирован миф о том, что И.В. Сталин запретил эвакуацию мирного населения Сталинграда.

Обсуждая проблемы эвакуации гражданского населения Сталинграда, необходимо принимать во внимание ту морально-политическую атмосферу, в которой жили сталинградцы. Летом 1942 года Сталинград жил в обстановке прифронтового города. Подавляющее большинство его коренных жителей были уверены в том, что Сталинград никогда не будет сдан немцам. Да, были панические и эвакуационные настроения. Да, были попытки местных партийных, советских и хозяйственных руководителей вывезти из города свои семьи. Но не они определяли морально-политическую и психологическую обстановку в городе. Все, желающие покинуть город на законных основаниях, могли это сделать беспрепятственно, не встречая каких-либо запрещений со стороны местных органов власти. Однако большинство жителей было твердо уверены в том, что Сталинград выстоит и Красная Армия одолеет коварного врага. Вот почему сталинские слова «Сталинград никогда не будет сдан врагу» как нельзя лучше и с наибольшей полнотой выражали непоколебимую уверенность народа в торжестве справедливого дела.

День 23 августа 1942 года навсегда вошел в историю города как одна из самых трагических страниц. Но эта трагедия ничего общего не имела с чувством безысходности и обреченности гражданского населения. Этот трагический день пробудил у мирных людей неукротимую жажду мести, вызвал к жизни небывалую решимость и неодолимое желание бороться с зарвавшимся врагом до полной победы. Иначе, чем можно было объяснить ту непреклонную решимость десятков и сотен сталинградцев буквально на следующий день встать в ряды народного ополчения, без всякого понукания двинуться в северные районы города, где шла неравная борьба с зарвавшимся врагом. Как очевидец этих событий могу подтвердить, что целый ряд рабочих, проживавших в Ворошиловском районе и занятых на консервном заводе и заводе им. Сакко и Ванцетти, уже утром 24 августа направились в Тракторозаводский район, чтобы пополнить ряды народных ополченцев, преградивших немцам путь в центр города. Может быть, именно тогда, в те трагические и героические августовские дни, сотни сталинградцев, обуреваемые лютой жаждой мести и справедливого гнева, повторяли чеканные слова боевой песни, созданной в той неповторимой обстановке:

«Помнишь, как в бой за Царицын

Шел за отрядом отряд?

Подвиг отцов повторится

В битве за наш Сталинград!..»

Что касается фактической стороны данной проблемы, то необходимо отметить, что до сих пор отсутствуют статистические данные об эвакуации и потерях мирного населения Сталинграда. Отсюда и существование различных данных и оценок потерь гражданского населения в дни сражений на берегах Волги. Существует довольно распространенная точка зрения, согласно которой только 23 августа погибло более 40 000 , а было ранено около 150 000 человек. В сентябре 1942 года местные органы власти из 450-тысячного населения города смогли провести эвакуацию около 300 000 сталинградцев. Переправлявшиеся через Волгу мирные жители города подверглись беспощадным атакам фашистской авиации. Сколько из них вышли живыми на левый берег Волги из этого огненного ада, сегодняшняя история умалчивает...

Согласно другим оценкам, из 490 000 довоенного населения Сталинграда, к которым нужно прибавить несколько десятков тысяч эвакуированных людей с Украины и даже из блокадного Ленинграда, к концу Сталинградской битвы в городе осталось лишь 32 000 человек. Покинуть Сталинград до августа 1942 года смогли около 100 000 человек.

Интересные данные и сопоставления, выполненные на основе ранее недоступных источников, приводит в своем капитальном исследовании «Засекреченная трагедия: гражданское население в Сталинградской битве» волгоградский историк Т.А. Павлова. К 23 августа в Сталинграде оставалось около 710 000 мирных жителей. Только в результате бомбардировок 23 августа в городе погибло не менее 71 000 человек (или 10% находившегося в нем населения) и около 142 000 человек получили разного рода ранения, травмы и контузии. Общая численность безвозвратных потерь гражданского населения за время Сталинградской битвы составляет не менее 185 232 человек.

следующая страница


® Федеральный журнал «СЕНАТОР», свидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО «Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (г. Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: ScanWeb (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ – © 1996-2016.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой
форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на Федеральный журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА».
Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.