ТАЙНЫ СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ-3: продолжение статьи. Международная научно-практическая конференция «МАРШАЛ ВАСИЛЕВСКИЙ И ЕГО ВКЛАД В ПОБЕДУ» в год Победы

 

        Главная
        О ФОНДЕ
        МАРШАЛЫ
        ПРОЕКТЫ
        НОВОСТИ
        БИБЛИОТЕКА
        ФОТОГАЛЕРЕЯ
        ВИДЕОТЕКА
        ПАРТНЁРЫ
        ПИСЬМА
 

 
  

 

 
А вы у нас были?..
 
 Sub

ФОНД «МАРШАЛЫ ПОБЕДЫ»

ТАЙНЫ СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ
(материал представлен в рамках Международной заочной Конференции «Маршал Василевский и его вклад в Победу»
и посвящен 65-летнему юбилею Сталинградской битвы)

 

Виктор ПОПОВ
профессор, кандидат исторических наук

Виктор ПОПОВ - Victor POPOV

Показательны и следующие сопоставления. В апреле 1945 года во время американских бомбардировок Дрездена погибло в численном выражении меньше мирных жителей, чем в Сталинграде, хотя немецкие авианалеты по своей интенсивности не уступали американским. Потери гражданского населения Сталинграда за время августовских бомбардировок в численном выражении превосходят потери населения Англии за год фашистских бомбардировок. Общие безвозвратные потери мирного населения Сталинграда на 32,3 % превышают аналогичные потери населения Хиросимы от атомной бомбардировки. В Сталинграде был установлен абсолютный мировой рекорд массового уничтожения гражданского населения в период Второй мировой воины.

 

СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  

После 23 августа положение в районе Сталинграда значительно ухудшилось. Воспользовавшись растерянностью и сумятицей советского командования, временным нарушением управления войсками и распыленностью частей Красной Армии, соединения Вермахта, перегруппировавшие свои силы и пополнившиеся резервами, неудержимо рвались к Сталинграду, стремясь овладеть им сходу. С севера и северо-запада на город наступала 6-я армия генерала Паулюса. С Юга к Сталинграду продвигались части 4-й танковой армии генерала Гота. Вскоре в полосу действий 6-й армии наряду с германскими резервами были направлены 8-я итальянская армия и румынские соединения.

27 августа 1942 года на совещании с некоторыми членами ГКО Верховный главнокомандующий И.В. Сталин дал следующую оценку положения, сложившегося на юге советстко-германского фронта: «У нас плохо идут дела на юге, и может случиться так, что немцы возьмут Сталинград. Не лучше складывается обстановка и на Северном Кавказе...».

По решению ГКО в район Сталинграда был направлен заместитель Верховного главнокомандующего генерал армии Г.К Жуков, который прибыл на Сталинградский фронт 29 августа. На него было возложено общее и непосредственное руководство всеми войсками, привлекавшимися к ликвидации немецких войск, прорвавшихся к Волге, и восстановлению обороны в районе Сталинграда. Несколько ранее, с 23 июля, в районе Сталинграда находился заместитель Наркома обороны, начальник Генерального штаба генерал-полковник A.M. Василевский.

Под натиском противника советские войска с боями отходили на юг и юго-восток, сосредотачиваясь на ближних подступах к Сталинграду. Принимая во внимание все большее осложнение обстановки в районе Сталинграда, 3 сентября 1942 года И.В. Сталин направил Г.К. Жукову следующую директиву Ставки: «Положение со Сталинградом ухудшилось. Противник находится в трех верстах от Сталинграда. Сталинград могут взять сегодня или завтра, если северная группа войск не окажет немедленной помощи. Потребуйте от командующих войсками, стоящих к северу и северо-западу от Сталинграда, немедленно ударить по противнику и прийти на помощь к сталинградцам.

Недопустимо никакое промедление. Промедление теперь равносильно преступлению. Всю авиацию бросьте на помощь Сталинграду. В самом Сталинграде авиации осталось очень мало».

12 сентября 1942 года войска Красной Армии отошли на городской оборонительный обвод.

28 августа 1942 года части 4-й танковой армии генерала Гота прорвали советскую оборону и вышли на южные подступы к Сталинграду, где на их пути стала 64-я армия генерала Шумилова. 3 сентября 1942 года германские войска вышли на окраины Сталинграда. Генерал Паулюс ценой больших усилий смог создать коридор Дон – Волга, по которому осуществлялась переброска войск к Сталинграду. 10 сентября части Вермахта отрезали друг от друга 62-ю и 64-ю армии, выйдя к Волге в районе поселка Купоросное. С 13 сентября начались бои в центре Сталинграда. В итоге германским войскам удалось изолировать 62-ю армию от других соединений Красной Армий и прижать её к Волге.

Г.К. Жуков находился под Сталинградом в августе – октябре 1942 года, часто отвлекаясь вызовами в Москву. A.M. Василевский провел на сталинградском направлении 45 дней. Во время тяжелых боев под Сталинградом оба представителя Ставки ВГК работали в войсках, сумели наладить взаимодействие армейских частей и соединений, сбить темп наступления германских войск, принимали необходимые меры для организации отражения непрекращающихся атак противника с целью овладения Сталинградом.

Общеизвестен большой и неординарный вклад Г.К. Жукова в достижение Сталинградской победы. Однако путь к ней был отнюдь не легким и прямолинейным. В процессе обогащения опытом разнородных боевых действий Г.К. Жукову пришлось настойчиво преодолевать сформировавшиеся стереотипы, общепринятые шаблоны и устоявшиеся схемы проведения операций, переваривать горький опыт тягостных поражений и неудач. Так к лету 1942 года в руководящих военно-политических кругах страны господствовало мнение, что германская армия значительно истощила свои силы, заметно ослабела, а её офицерский корпус находится на грани разложения. В противоположность этому считалось, что Красная Армия уже достаточно сильна, чтобы разгромить немцев.

Направляя Г.К. Жукова в район Сталинграда, И.В. Сталин ставил перед ним задачу ликвидировать угрозу захвата противником города на Волге, остановить его наступление и нанести по нему серию контрударов, нацеленных на разгром частей Вермахта и союзных с ним соединений. Сталин видел в Жукове не только талантливого военачальника, «спасителя» Москвы и Ленинграда, но и решительного, несгибаемой воли человека, способного выполнять все приказы Верховного главнокомандующего, любой ценой преодолевать любые препятствия, не считаясь ни с какими потерями в живой силе и технике.

Ключом к решению поставленных задач являлось перекрытие проложенного Паулюсом коридора Дон – Волга, по которому происходило движение сил Вермахта. В течение сентября-октября 1942 года под руководством Г.К. Жукова командования Сталинградского, Юго-Западного, а затем и Донского фронтов провели по меньшей мере пять армейских и фронтовых операций, которые обернулись большими потерями советских войск и практически оказались безрезультатными в достижении поставленных целей. Главные причины этих неудач советских войск крылись в недостаточной подготовке и плохой организации наступлений и низком состоянии подготовки личного состава на всех уровнях. Часто эти операции проводились под большим нажимом Жукова, многие установки и действия которого расходились с мнениями и оценками командования фронтов. К сожалению, исследователи до сих пор не располагают армейскими документами, связанными с подготовкой, проведением и результатами осуществленных контрударов. Некоторые сведения о них, носящих зачастую отрывочный характер, содержатся в воспоминаниях военачальников, прямо или косвенно участвовавших в проведении этих операций под руководством Жукова.

Проанализировав сложившееся положение, Г.К. Жуков сообщал И.В. Сталину 10 сентября 1942 года: «Теми силами, которыми располагает Сталинградский фронт, прорвать коридор и соединиться с войсками Юго-Восточного фронта в городе нам не удастся. Фронт обороны немцев значительно укрепился за счет вновь подошедших частей из-под Сталинграда. Дальнейшие атаки теми же силами и в той же группировке будут бесцельны, и войска понесут новые потери. Нужны дополнительные войска и время на перегруппировку для более концентрированного удара Сталинградского фронта. Удары армий не в состоянии опрокинуть противника».

Однако возлагать всю ответственность за эти неудачи и просчеты на одного полководца Г.К. Жукова, как это делается в некоторых последних публикациях, является совершенно неправомерным и необоснованным, поскольку делается это без должного учета всей военно-политической обстановки на советско-германском фронте осенью 1942 года. На самом деле Г.К. Жуков и A.M. Василевский по мере изучения обороны и действий противника, состояния своих войск и очень трудной открытой местности однозначно склонялись к обоснованному выводу о том, что дальнейшее продолжение недостаточно подготовленных слабых ударов со стороны наших войск приводит к растрате сил и средств, что для разгрома сталинградской группировки Вермахту необходимо нанести сокрушительные удары, которые могут быть обеспечены только более мощными резервами и более основательной подготовкой советских войск.

Жуков и Василевский – эти два человека с наибольшей полнотой олицетворяют ту новую плеяду советских военачальников, которые не дрогнули и выстояли в роковом 41-м, сумели преодолеть кризис летом 42-го, раскрыв свои подлинные полководческие дарования на переломном этапе Великой Отечественной войны.

Таким образом, несмотря на глубоко обоснованные заслуги Г.К. Жукова и его большой личный вклад в достижение победы под Сталинградом, к сожалению, из-за недоступности ряда армейских источников, все еще не в полном объеме выявлена его роль в Сталинградском сражении. Она может быть сведена не только на неоспоримые достижения, но и должна включать промахи и ошибки, допущенные Г.К. Жуковым, особенно принимая во внимание серию окончившихся неудачей контрударов частей Красной Армии в сентябре – октябре 1942 года, подготовленных и проведенных под руководством этого полководца. Тем с большим основанием сегодня мы можем считать, что подлинным архитектором Сталинградской победы является A.M. Василевский. Видный отечественный военный историк, участник Великой Отечественной войны, генерал армии М.А. Гареев пишет: «Огромное военно-политическое и стратегическое значение победы под Сталинградом для хода и исхода Второй мировой войны общеизвестно. Большая роль в её достижении принадлежит A.M. Василевскому. Весьма удачный и оригинальный замысел этой, вошедшей в мировую историю, классической операции и её блестящее осуществление свидетельствовали о выдающихся полководческих способностях Василевского».

Во второй половине 60-годов видный отечественный историк О.А. Ржешевский обратился к А.М. Василевскому с вопросом: «Какие дни войны Вам наиболее памятны?» Прославленный полководец ответил: «Первый день – 23 августа 1942 года в Сталинграде развернулось жесточайшее сражение с прорвавшимися к Волге частями противника. Город превратился в огромное пожарище в результате бомбардировок немецкой авиации. Телефонно-телеграфная связь с Москвой прервалась. Сталин спрашивает по радио: «Товарищ Василевский, сообщите, где Вы сейчас находитесь?» Отвечаю: «В Сталинграде, на командном пункте в штольне у реки Царицы» . В ответ: «Врете, сбежали, наверное, вместе с Еременко на левый берег…» Я оторопел и говорю: «Со мной Маленков, Малышев, Чуянов…». Трудно было в этой обстановке сохранить душевное равновесие. Все мы ясно понимали, какую смертельную угрозу означает падение Сталинграда. На северную окраину города были направлены все возможные воинские части, артиллерия. Обратились к населению с воззванием. Это был день наивысшего напряжения.

Второй день – 23 ноября 1942 года, тоже в Сталинграде, спустя три месяца после прорыва фашистов к Волге. В этот день наступавшие войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов соединились у хутора Советского и замкнули кольцо окружения вокруг всей 330–тысячной группировки врага».

СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  

Бои за город изменили характер военных действий. Вместо маневренной войны части Вермахта вынуждены были втянуться в позиционную войну в домах и развалинах. Ожесточенные кровопролитные бои развернулись в городе, практически полностью разрушенном. Промышленность Сталинграда была полностью выведена из строя. Город как транспортный узел прекратил свое существование. В сложившихся условиях сохранял ли Сталинград для Вермахта стратегическое значение? Насколько были оправданными развернувшиеся сражения за овладение разрушенным городом?

По этим вопросам в немецкой исторической литературе последних лет развернулась неоднозначная дискуссия. Большинство специалистов пришло к выводу о том, что для Германии Сталинград утратил свое былое военно-стратегическое значение. В дальнейшем развертывании боевых действий за овладение города доминировали политические мотивы. С этих позиций некоторые немецкие историки уравнивают политические цели Гитлера и Сталина. «...В Сталинграде речь шла о престиже Гитлера и Сталина, – отмечает видный германский военный историк Юрген Фёрстер. – Один диктатор публично сделал ставку на овладение этим большевистским городом-символом, другой же – не хотел отдавать его в руки фашистов». К сожалению, и в нашей современной исторической литературе получила распространение утилитарная точка зрения, ставившая под сомнение целесообразность дальнейшей обороны Сталинграда. Но вряд ли стоит согласиться с этой упрощенной мнением, ибо для Советской страны Сталинград стал не только городом-символом, олицетворением успешного продвижения вперед по пути создания социалистического общества под руководством И.В. Сталина. Сталинград – это результат созидательного труда целого поколения советских людей, которые ни при каких условиях не могли сдать этот город иноземным захватчикам. Вместе с тем Сталинград продолжал оставаться важнейшим связующим звеном между центром страны и её южными европейскими и среднеазиатскими районами. Успешная оборона Сталинграда в силу его географического положения открывала благоприятные возможности для подготовки и нанесения массированного контрудара Красной Армии по войскам Вермахта, занявшим крайне неблагоприятные и легко уязвимые позиции на южном участке советско-германского фронта.

Излюбленная немцами тактика фронтального наступления на город не увенчалась успехом: защитники волжской твердыни втянули их в изнурительные и кровопролитные уличные бои, где мобильность наступающих была нейтрализована. Позиционная война в городе велась небольшими мобильными штурмовыми группами, снайперами. Впервые эту тактику немцы применили на Западном фронте в конце Первой мировой войны. Вопреки сложившемуся мнению, наши войска начали использовать эту тактику лишь с конца октября 1942 года.

Защитники Сталинграда, постоянно совершенствуя тактику ближнего боя в условиях развалин и руин, держали противника в постоянном напряжении в каждом разрушенном доме, на каждом этаже, в каждой комнате, в каждом подвале. Это были изнурительные, практически непрекращающиеся кровопролитные бои, результативность которых решали индивидуальная подготовка отдельных бойцов и бесперебойное достаточное обеспечение резервами. «Под Сталинградом каждое сражение превращалось в бой между отдельными людьми,» – отмечает американский историк А. Кларк. Это было настоящее противоборство на выживание. Такую навязанную им борьбу немцы с ужасом называли «войной крыс». Вот свидетельство одного из немецких участников этого противоборства: «Идет бесконечная борьба от полудня до глубокой ночи. От этажа к этажу, лица черные и в поту, мы бомбардируем друг друга гранатами среди взрывов, облаков пыли и дыма, груд минометов, потока крови, фрагментов мебели и человеческих существ. Спроси любого солдата, что означают полчаса рукопашной схватки в таком бою. И представь Сталинград: восемьдесят дней и ночей рукопашных боев. Улицу больше не измеряют метрами, измеряют трупами. Сталинград больше не город. Днем – это огромное горящее облако, слепящий дым; это огромная печь, освещенная бликами огня. А когда приходит ночь, одна из этих кровавых ночей, собаки бросаются в Волгу и отчаянно пытаются достичь противоположного берега. Животные бегут из ада; самые твердые камни не могут вынести этого долго; держатся только люди».

В условиях непрекращающихся уличных боев немцы предпринимают четыре попытки прорвать советскую оборону и выйти к Волге: I – с 13 по 26 сентября; II – с 27 сентября по 7 октября; III – с 14-го по конец октября; IV – с 11 по 15 ноября 1942 года.

Враг неудержимо рвался к Волге, стремясь овладеть Сталинградом во что бы то ни стало. Однако этим попыткам противостояли советские войска, принявшие в дни кровопролитных боев нерушимую клятву: «За Волгой для нас земли нет!». Страшно трудными для защитников Сталинграда были дни между 13 и 25 сентября 1942 года. Казалось, их силы были на пределе. Оборонявшие город войска 62-й и 64-й армий были сильно ослаблены в предыдущих боях. Так, 62-я армия, принявшая на себя главный удар частей Вермахта, имела в середине сентября всего около 50 000 человек. Противник бросил против нее до 170 000 солдат и офицеров, около 3 000 орудий и минометов, 500 танков. Действия этих войск поддерживали до 1000 самолетов.

Особенно тяжелыми для сталинградцев были первые три дня боев в городе. Перелом наступил благодаря 13-й гвардейской дивизии генерала А.И. Родимцева, которая была переброшена за две ночи 15-16 сентября с левого берега Волги. Сама её переправа была непревзойденным подвигом. Дивизия под прикрытием стрелкового батальона при помощи Волжской военной флотилии и понтонных батальонов на катерах, буксирах, баржах и даже на рыбачьих лодках под непрекращающимся пулеметным, минометным, артиллерийским обстрелом и бомбежкой с воздуха переправилась через Волгу и уже в первую же ночь перебросила в город свыше 6 000 бойцов. Первым в схватку с врагом вступил батальон старшего лейтенанта З.П. Червякова. На другой день его бойцы заняли привокзальную площадь и вокзал станции Сталинград-I. В дальнейшем на всем протяжении битвы бои за вокзал отличались особенным ожесточением и упорством: он пятнадцать раз переходил из рук в руки. Два стрелковых полка под командованием И.П. Елина и В.А. Асеева, входящие в состав 13-й гвардейской дивизии, после кровопролитных боев овладели Мамаевым курганом (известным в дни Сталинградской битвы как «Высота 102»). Борьба за курган не прекращалась вплоть до конца битвы. Он неоднократно переходил из рук в руки. В боях за главную высоту города воинам помогали удары авиации дальнего действия под командованием А.Е. Голованова и воздушной армии С.И. Руденко, а также атаки с севера войск Сталинградского фронта.

Ощутимые успехи в боях с частями Вермахта давались высокой ценой невосполнимых утрат. Достаточно отметить, что за первый день сражений дивизия А.И. Родимцева потеряла 30% своего личного состава, в течение первой недели боев ее потери достигли 80%. К концу Сталинградской битвы в рядах дивизии осталось всего 320 человек.

В.И. Чуйков, командующий 62-й армией, отмечал, что «...если бы не было дивизии Родимцева, то город целиком оказался бы в руках противника приблизительно в середине сентября».

О героизме защитников Сталинграда написано немало произведений. Однако вплоть до сегодняшних дней бои за некоторые важные объекты в черте города не получили должного освещения в литературе. К числу таких «белых пятен» принадлежат и сражения за вокзал станции Сталинград-I. Вокзал доминировал над центральной частью города, и владевшие им могли контролировать центр города вплоть до выхода к берегу Волги, что приобретало немаловажное значение для укрепления позиций воюющих сторон. Вспоминая сентябрьские события 1942 года, маршал Г.К. Жуков отмечал, что «это были очень тяжелые для Сталинграда дни».

На рубеже октября – ноября 1942 года атаки частей Вермахта в Сталинграде стали ослабевать, а к середине ноября наступательные возможности 6-й германской армии, рвавшейся к берегам Волги, окончательно иссякли. Обескровленная и измотанная, она уже не способна была наступать и повсеместно переходила к обороне. Германское Верховное командование допустило необоснованное перемещение отдельных соединений из одной группы армий в другую, проявило недостаточное внимание к состоянию своих флангов, излишне самоуверенно отнеслось к образовавшимся растянутым коммуникациям, затруднявшим снабжение действующих армий. Бросив основную массу боеспособных сил на овладение Сталинградом, германское командование переоценило свои силы и, как всегда, пренебрежительно отнеслось к потенциалу и возможностям Красной Армии. Находясь в плену авантюризма, германское военно-политическое руководство все более утрачивало реалистические представления о развитии соотношения советских и германских сил в районе Сталинграда.

Овладевая опытом ведения современных боевых действий и извлекая уроки из временных неудач первых лет войны, советское командование внимательно изучало развитие обстановки на советско-германском фронте, наращивая сопротивление наступавшему врагу, предпринимало необходимые меры для организации и проведения ответных контрмер против соединений Вермахта, втянутых в Сталинградское сражение. 62-я и 64-я армии героически справились с задачей недопущения прорыва частей Вермахта к Волге и овладения Сталинградом. Советские армии добились втягивания 6-й армии Паулюса и 4-й танковой армии Гота в затяжные уличные бои в стенах города, сковав их силы на узком участке боевых действий, обескровили их в кровопролитных сражениях на волжских берегах ценой больших жертв и лишений и создали необходимые предпосылки для перелома сил в пользу Красной Армии.

СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА  

Контрнаступление советских войск под Сталинградом по праву считается одним из самых выдающихся достижений военного искусства XX века. До сих пор среди историков не утихают споры о том, как разрабатывался план контрнаступления и кто был его автором. Более или менее целостную картину выработки этого решения воссоздает Г.К. Жуков в своих мемуарах. Однако сегодня возникает вопрос – насколько она достоверна? Г.К. Жуков прямо пишет о том, что основные положения этого плана были рассмотрены И.В. Сталиным, A.M. Василевским и им во время их встречи в кабинете Верховного главнокомандующего 12 и 13 сентября 1942 года. Встреча была абсолютно секретной, и дальнейшее согласование деталей плана происходило в течение последующих двух месяцев. Содержание и детали этого плана были известны только троим – И.В. Сталину, Г.К. Жукову и A.M. Василевскому. Так родился миф о «тайне трех», который затем был широко популяризирован в историко-публицистической литературе.

Во второй половине 90-х годов были рассекречены дневники посещений И.В. Сталина, в которых скрупулезно фиксировались все его встречи и беседы с должностными лицами. 12 и 13 сентября 1942 года в этих дневниках встречи И.В. Сталина с Г.К. Жуковым и A.M. Василевским не значатся. На это обстоятельство обращает внимание видный британский историк Джеффри Робертс. Он считает, что Сталин не мог встречаться с Жуковым между 31 августа и 26 сентября 1942 года; а Василевский виделся со Сталиным, но только не между 9 и 21 сентября, поскольку они были заняты в других местах и отсутствовали в Москве большую часть сентября.

Может быть, эта встреча проходила в других помещениях? Но Г.К. Жуков прямо описывает встречу, состоявшуюся в кремлевском кабинете И.В. Сталина. Далее обращает на себя внимание тот факт, что встречи, описываемые Г.К. Жуковым, состоялись 12 и 13 сентября 1942 года, в один из самых драматических моментов Сталинградской битвы, когда судьба города буквально висела на волоске. Вряд ли в тех условиях на протяжении этих двух напряженных дней высшие военные руководители Советского Союза могли так хладнокровно и обстоятельно обсуждать планы ведения боевых действий на ближайшую перспективу.

Что касается A.M. Василевского, то он в своих мемуарах повторяет версию Г.К. Жукова, но менее категорично настаивает на сроках встречи, указывая на то, что решение о контрнаступлении было принято в середине сентября 1942 года.

Относительно авторов плана контрнаступления под Сталинградом: в отечественной исторической литературе к этой проблеме подходили тенденциозно, субъективно и исключительно политизировано. В первые послевоенные годы авторство этого плана приписывалось исключительно только одному человеку – И.В. Сталину. Во времена хрущевского субъективизма и волюнтаризма инициатором этого плана и его автором сделали Н.С. Хрущева вместе с командующими фронтами и командармами в районе Сталинграда. Наконец, с момента выхода воспоминаний Г.К. Жукова творцами плана сталинградского контрнаступления стали И.В. Сталин, Г.К. Жуков и A.M. Василевский.

Нельзя согласиться с теми антиисторическими утверждениями отдельных авторов, которые, как, например, В.В. Павлов в опубликованной в 2002 году своей книге «Сталинград: мифы и реальность. Новый взгляд», пытаются доказать, что наши войска победили сильного врага несмотря на существовавший социалистический строй, вопреки советскому военно-политическому руководству, вопреки действиям руководящих кадров Красной Армии, ценой огромных, зачастую бессмысленных жертв как следствие некомпетентных и ошибочных действий советских руководителей. Вряд ли соответствуют исторической действительности и положения некоторых исследователей, согласно которым план контрнаступления советских войск под Сталинградом вообще не разрабатывался в течение ближайших полутора-двух месяцев.

Вопреки этим и подобным мнениям, ряд советских военачальников, таких как A.M. Василевский, Н.Н. Воронов, Н.И. Крылов, Р.Я. Малиновский, С.М. Штеменко, обращают внимание на то, что стратегический план разгрома противника под Сталинградом разрабатывался в период судьбоносных боев на берегах Волги. Он стал результатом коллективной деятельности представителей Ставки ВГК, Генерального штаба, Наркомата обороны, Управления тылом и командования и штабов фронтов и армий. После длительной проработки основных положений плана контрнаступления в Генеральном штабе Красной Армии и ряда инспекционных поездок Г.К. Жукова и A.M. Василевского в район Сталинграда сложился блестяще обоснованный вариант плана, который был утвержден 13 ноября 1942 года под кодовым названием «Уран».

Выдающийся отечественный военный историк М.А. Гареев считает, что основная идея замысла контрнаступления советских войск под Сталинградом принадлежит Ставке ВГК, и прежде всего Г.К. Жукову, A.M. Василевскому и Генштабу. «...Исторически, – подчеркивает М.А. Гареев, – в конечном счете, идея, замысел принадлежит тому, кто её принял и взял на себя ответственность за её осуществление, а именно Верховному главнокомандующему И.В. Сталину».

Видные отечественные историки В. Суходеев и Б. Соловьев в своем труде «Полководец Сталин», изданном в 1999 году, отмечают: «Сталину, как Верховному главнокомандующему и председателю Ставки ВГК, принадлежала выдающаяся роль в определении политических и военных целей вооруженной борьбы на различных ее этапах, в разработке планов кампаний и стратегических операций, в которых участвовали огромные массы войск и боевой техники, и каждая из которых являлась важным звеном на пути к окончательной победе».

следующая страница


® Федеральный журнал «СЕНАТОР», свидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО «Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (г. Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: ScanWeb (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ – © 1996-2016.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой
форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на Федеральный журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА».
Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.